руки были скованы цепями на запястьях, на теле виднелись следы пыток. Они сняли с него рубашку, и он дрожал в одних рваных джинсах. Кровь струйками стекала по его коже из ран от укусов на шее и запястьях. Желчь подступила к моему горлу, когда я осознала тот факт, что он был здесь, терпя это все время, пока мы его искали.
Я вздрогнула, когда кто-то еще попал в поле зрения камеры, и поняла, что он был не один.
Генерал Вульф направился к нему, подняв палец и направив его прямо в лицо моему отцу. Выглядело так, будто он задает ему вопрос, но аудиозаписи не было, поэтому я понятия не имела, что это может быть.
Отец решительно покачал головой, хотя в его взгляде я увидела что-то ужасно похожее на страх.
Генерал сердито закричал и нанес моему отцу удар в лицо, от которого тот отшатнулся. Он удержался на ногах только благодаря цепям. Прежде чем он успел опомниться, генерал сделал выпад и укусил его в шею.
Мой собственный крик встретился с тем, который, как я могла видеть, сорвался с губ моего отца, и я бросилась к экрану, жалея, что не могу добраться до него.
— Мы должны найти его! Мы должны помочь ему! — Потребовала я, когда Магнар подхватил меня на руки и притянул обратно к себе.
— Обязательно. Он должен быть здесь. Мы найдем ту комнату. — Он на мгновение притянул меня к своей груди, затем отпустил, держа на расстоянии вытянутой руки. — Ты видишь свою сестру в одном из этих ящиков? — Он указал на экраны, и у меня сложилось отчетливое впечатление, что они ему не понравились.
Я заставила себя снова посмотреть на камеры видеонаблюдения, отчаянно ища какие-либо признаки присутствия Монтаны, но ее там не было. Я покачала головой, не в силах произнести это вслух. Где еще она может быть? Это не имело смысла. На двух экранах я видела комнату, в которой находился Томас, но не было ни одной похожей, ни одной другой, где она могла бы быть, разве что в комнате без камеры.
Мои мысли зацепились за череп, который я видела в подвале под печью. Может, она не была без сознания, когда ее забирали? Что, если генерал ударил ее слишком сильно? Что, если она так и не очнулась?
— Что, если она… Я имею в виду, что, если они… — Я не могла сказать это вслух.
Если бы она умерла, я бы тоже умерла. Я просто знала это. Не могло быть мира, в котором одна из нас существовала бы без другой.
— Что говорит тебе твое сердце? — Потребовал Магнар, заставляя меня стоять неподвижно, и положил ладонь на мое бешено колотящееся сердце.
Я сделала ровный вдох, прогоняя панику, когда посмотрела ему в глаза и украла у него немного силы.
— Она жива, — твердо сказала я, отказываясь от любого другого ответа, готового сорваться с моих губ.
Магнар кивнул, его золотистые глаза были жесткими и полными решимости. — Тогда мы найдем ее.
Я
наблюдала, как Фабиан направился к двери в конце комнаты, намереваясь последовать за ним, но меня остановила Валентина.
Ее полные губы изогнулись в ослепительной улыбке. — Добрый вечер, Монтана.
— Валентина, — я поприветствовала ее легким кивком, выглядывая через ее плечо, пока пыталась пройти мимо.
— Ты сделала свой выбор для церемонии? — спросила она, хлопая длинными ресницами.
— Эм… пока нет. — Я снова попыталась обойти ее, но она схватила меня за руку, чтобы удержать на месте. Напряжение пробежало рябью по мне, когда я полностью сосредоточилась на ней.
Она озабоченно нахмурилась, затем понизила тон. — Мне жаль, что тебе приходится проходить через это.
Я посмотрела на нее с подозрением, каблуки придавали ей дополнительные несколько дюймов высоты надо мной. — Почему тебя это волнует?
Она придвинулась ближе, осторожно оглядывая комнату. — Я не хочу видеть, как тебе причиняют боль.
— Я могу постоять за себя, — твердо сказала я.
Я с тоской посмотрела на дверь, через которую вышел Фабиан. Мне нужно было чертовски поторопиться.
Кошмар неистово гудел у меня на бедре. Следуй, дитя Луны.
Я коротко улыбнулась ей. — Мне просто нужно в уборную…
Я попыталась отстраниться, но она схватила меня сзади за шею и притянула
ближе, так что ее рот оказался у моего уха. — Когда Эрик узнает, кто ты, он убьет тебя. Я пытаюсь защитить тебя. Ты последняя в нашем роде. Пожалуйста, выслушай меня.
Я в шоке отстранилась от нее, и ее глаза вспыхнули, как будто в них назревала буря.
— Что ты знаешь? — Прошептала я, ведя себя непринужденно, чтобы никто не посмотрел в нашу сторону.
Она подошла ближе, чтобы снова заговорить мне на ухо. — У меня много сожалений, и то, что я была обращена, — одно из них. Если кто-то из истребителей возрождается, я хочу помочь им. Ты не понимаешь, какой силой обладаешь, но я могу помочь тебе.
Кошмар сердито жужжал у меня на бедре, призывая поторопиться за Фабианом.
Сомнения просачивались сквозь меня, пока я оставалась там, пойманная в ловушку. Я не знала, могу ли доверять ей. Она была просто еще одним вампиром, еще одним монстром, даже если когда-то была кем-то другим. И, кроме того, именно она сказала Эрику избавиться от меня.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала я, прикидываясь дурочкой.
Она поджала губы, разглядывая мою правую руку, как будто подозревала, что скрывается под рукавом моего платья, и я осторожно отступила на шаг.
— Может быть, я ошибаюсь, но… — Она покачала головой, выглядя сбитой с толку.
— Мне действительно нужно идти. — Я нырнула в толпу, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что Валентина не следует за мной. Она плыла к бару, казалось, глубоко задумавшись, явно не имея намерения преследовать меня.
Это было нехорошо. Если и было что-то, что мне сейчас не нужно, так это еще больше дерьма в моем дерьмовом шоу. Откуда она вообще могла знать о метке? Могут ли истребители чувствовать себе подобных? Я, конечно, не почувствовала ничего, когда дело касалось ее, кроме опасности, но так всегда было с вампирами. Что, если она говорила правду? Что, если бы она могла помочь мне, вытащить меня отсюда?
В данный момент я мало что могла с этим поделать, мне просто нужно было добавить это к списку дерьма, над которым я буду размышлять до поздней ночи, когда доберусь до своей кровати. Прямо сейчас мне нужно было разыскать Фабиана.
Вздохнув и вернувшись мыслями к текущей
