Все мы присоединились к ней. Я не мог вспомнить, когда в последний раз так много смеялся. Это было приятно. Лучше, чем Каинов Огонь. Елена всегда была моим счастливым местом. Да, в моей голове она не была той девушкой, которую я тайно пометил, чтобы поиметь сегодня вечером, как если бы она была добычей. Она все еще была тем четырнадцатилетним ребенком, который разбил мне сердце. Я попытался настроиться, но там были звуконепроницаемые стены. Мне это не понравилось.
Энни не давала мне скучать. Каждый раз, когда я ловил на себе ее взгляд, она точно знала, что я делаю.
— Звуконепроницаемые стены. Облом.
— Да, да. — Я одарил ее кривой улыбкой. Она наслаждалась каждым моментом этого. — Не могла бы ты заткнуться, черт возьми?
Она рассмеялась.
— Я ждала того дня, когда ты, наконец, поймешь, что Елена больше не маленькая девочка. Это так весело, наконец-то увидеть это.
Мне хотелось пнуть ее. Она была такой жестокой. Но вместо этого я рассмеялся.
Затем Айзек хлопнул в ладоши.
— Думаю, нам стоит немного спеть. Вот почему мы здесь.
— Сколько она заплатила за сегодняшний вечер? — спросил я.
Айзек жестикулировал, широко расставив руки, как рыбак, демонстрирующий свой легендарный улов.
Они подошли и взяли пару ручных барабанов и две гитары. Одну электрическую, а другую акустическую. Он протянул мне электрическую.
— Как насчет нескольких кавер-версий песен? Вы, ребята, согласны на одну или две?
Все присутствующие на вечеринке закричали в знак согласия. Сотрудник — он показался мне знакомым… Может быть, Дэвид? — приглушил музыку, которая гремела из динамиков, включил микрофоны и все такое.
Айзек начал петь первую песню.
ЕЛЕНА
— Мне все равно, Ли. Честно. — Я рассмеялась.
— Не говори так. Я совершил ошибку, Елена. Клер ничего не значит.
— У нас никогда не было серьезных отношений, — настаивала я. — Я же говорила тебе.
Фоновая музыка стала тише, а затем кто-то ее сменил. Она звучала из динамиков во всех каютах. Я просто хотела вернуться на свою вечеринку и убраться подальше от этого идиота, который теперь признавался в своей вечной любви ко мне после того, как облажался. Хуже всего было то, что мне было все равно.
Это была медленная, навязчивая песня, которую я знала, хотя что-то в ней было не так. Когда-то эти слова что-то значили для меня. Я чувствовала себя уродом. Вот почему я не нравилась Блейку, он игнорировал меня. Он не видел того, что видели мы с мамой. У артиста был глубокий, проникновенный голос. Однако изначально ее исполняла не та группа. Это звучало почти как у Блейка, но это был не он. Я знала все его записи, и они никогда не делали кавер на эту песню.
Я прислушалась повнимательнее. Я могла поклясться, что слышала этого парня раньше.
— Что? — наконец спросил Ли.
— Кто это? — Я указала большим пальцем на динамики.
— Это гребаная песня. Кого это волнует?
— Ты ведешь себя как мудак. Я ухожу.
— Нет, подожди. Пожалуйста, — взмолился он. Я испустила громкий вздох и села на кровать.
— Это из-за Блейка, не так ли?
Я посмотрела на Ли. На глаза навернулись слезы. Зачем ему понадобилось упоминать это имя? Откуда, черт возьми, оно взялось?
— Ты мудак, — сказала я и снова собралась уходить. Я добралась до двери, открыв ее, прежде чем он захлопнул дверь.
Он уперся обеими руками в дверь, держа меня перед собой. Воздух в комнате внезапно стал удушливым.
Сосчитай до десяти, Елена. Ты отправишь этого парня в больницу.
Заиграла основная электрогитара. Из динамика донеслись радостные звуки. Была ли это живая версия? Я стряхнула его с себя.
— Елена, посмотри на себя. Почему ты вообще заботишься о нем?
Мое лицо посуровело.
— Это не имеет к тебе никакого отношения.
— Нет, имеет, потому что я люблю тебя.
Я думала, что мои глаза выкатятся из орбит.
— Ты ничего не знаешь о любви.
— Он всегда будет причинять тебе боль, — раздраженно сказал Ли. — Ты это знаешь.
— Тогда это моя жизнь. Я, блядь, не могу развернуться и убежать. Я единственная, кто может претендовать на него. Ты понял это в ту минуту, когда увидел меня.
— Не делай этого, пожалуйста.
— Чего ты хочешь от меня, Ли? Ты все испортил, а не я. — Я рассмеялась. Я знаю парня, который поет. Кто это? Я уставилась на динамик.
Ли приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела на него.
— Я знаю. Мне очень жаль.
— Мне все равно. Ты можешь быть с Клэр, если хочешь. Почему ты этого не понимаешь? Я хочу, чтобы ты был счастлив. Никаких обид. — Это было правдой. Если бы у меня было разбито сердце, я бы его не пригласила.
Он сжал челюсти, на которой красовалась жалкая щетина усов, которых было недостаточно, чтобы назвать бородой.
— Я хочу быть с тобой.
Я вздохнула.
— Я же говорила тебе не влюбляться в меня. Мы просто веселились. Я не…
Я не хотела думать об этом. Его имя сегодня упоминалось слишком много раз. Слезы навернулись у меня на глаза при одной мысли о том, насколько хреновой была ситуация. Я все еще втайне верила, что принадлежу Блейку.
Я долго смотрела на Ли. Решение было принято. Все было кончено. Я чувствовала себя в ловушке. Он все еще загораживал выход.
Ли наклонил шею, глядя в пол.
Не плачь. Пожалуйста, не надо.
Он снова посмотрел на меня. Никаких слез. Слава небесам.
— Пожалуйста, не делай этого. Я умоляю тебя. — Музыка прекратилась. Если они испортят яхту моего отца, я убью их. Я хотела выбраться туда.
— Мне нужно вернуться, Ли, — умоляла я.
Заиграла следующая песня. Я склонила голову набок. Это также была одна из моих любимых. Раньше я слушала эту песню и думала,
