средней школы. Мы прошлись по зданию, и хотя он и выглядело так, словно готово рухнуть в любую секунду, для клуба сойдет.
По пути к офису Гаша Марко притормозил у закусочной и заставил меня поесть и выпить кофе, стараясь, чтобы я протрезвел. Действие таблеток почти закончилось, поэтому меня трясло и тошнило.
Бургер, который я съел, так и просился наружу. Прежде чем мы зашли в офис, я схватил Марко за руку.
— Чувак, у тебя есть хоть что-нибудь? — спросил я, постаравшись убрать умоляющие нотки из своего голоса. — Серьезно, мне нужна всего одна таблетка.
Марко зарычал и с отвращением на меня посмотрел.
— Тебе, правда, нужно взять себя в руки, чувак, — пробормотал он, но засунул руку в карман и вытащил маленький пакетик. Он вытряхнул всего дну крошечную белую таблетку и зажал ее между большим и указательным пальцами.
Я дернулся, чтобы взять ее, но он отвел руку в сторону.
— Разве ты не посещаешь группу поддержки или куда ты там ходишь? Потому что, если это их хваленая двенадцатиступенчатая схема помощи, то она отстой, — прокомментировал он.
Я сердито посмотрел на него, не потрудившись хоть как-то прокомментировать его замечание касательно двенадцатиступенчатой схемы помощи. Я был слишком занят, сглатывая желчь, подступающую к горлу.
— Просто дай мне таблетку, а проповеди оставь тому, кому до них есть дело, — прорычал я, стараясь не вывалить содержимое желудка на ботинки друга. В голове загудело, и я понял, что встретиться с Гашем не получится, пока я не умерю ломку.
Марко впихнул таблетку мне в руку. Я поспешно засунул ее в рот и разжевал.
— Дай мне минутку, — попросил я и облокотился о потрёпанный «Вольво» Марко.
Спустя десять минут от дрожи не осталось и следа, да и тошнота почти прошла.
Я все еще чувствовал себя одурманенным наркотиками, но вполне был готов войти внутрь.
Офис Гаша совсем не такой, какой вы ожидаете увидеть у парня, который управляет самым успешным подпольным клубом на восточном побережье. Придя сюда впервые, я ожидал увидеть инфракрасные огни и декоративную подсветку и, как минимум, одного мускулистого вышибалу, ну или двух.
В офисе практически никого нет, что не удивительно, принимая во внимание, что уже начало девятого. Гаш придерживается… строгого распорядка.
Помещение чистое и ничем не примечательное. Здание, где располагается офис, подошло бы скорее каким-нибудь бухгалтерам. Мы с Марко своим видом оскорбляем окружающие нас стены кремового цвета и некачественные репродукции картин.
В прошлой жизни Гаш был известен как Тревор МакМиллан. Он работал IT-аналитиком в небольшой охранной компании.
Так как же Тревор превратился в Гаша? Вопрос века. Ходило много слухов, касательно того, как он основал «Манию», существует куча историй о том, как он заработал себе прозвище, под которым теперь известен, но лично я сильно сомневаюсь, что хоть в какой-нибудь из них, есть крупица истины.
Кто, черт возьми, может знать? Это вообще имеет какое-либо значение? Ответ на этот вопрос не изменит того факта, что из тощего IT-шника он превратился в одного из самых пугающих ублюдков, в бандита, заправляющего клубом.
Марко постучал в дверь и зашел внутрь, не дожидаясь ответа. Гаш сидел за обычным деревянным столом, склонив голову над клавиатурой. Он вполне мог бы сойти за чьего-нибудь дядю-педофила или продавца подержанных авто. На первый взгляд он не казался пугающим, скорее льстивым, но только до тех пор, пока не посмотрит вам в глаза.
Под его холодным пустым взглядом менее авторитетные люди обычно ежатся. Я и сам не настолько крут, так как несколько раз был близок к тому, чтобы намочить штаны в его присутствии.
Марко закрыл дверь и уселся на один из двух стульев с мягкой обивкой, стоящих у стены. Засунув руки в карманы и ссутулившись, я последовал за ним. Встречаясь с Гашем никогда не знаешь, каким будет исход встречи.
Иногда он ведет себя нормально, можно даже сказать цивилизованно, хотя крайней редко улыбается.
Но бывают дни, когда в страхе ждешь, что он выудит из пиджака нож и перережет тебе горло. Гаш непредсказуем, и нам с Марко стоило дважды подумать, перед тем как начать красть у него. Следовало быть умнее и не связываться с таким парнем, как Гаш.
Но, как я уже упоминал, таким унылым, больным идиотам, как мы с Марко, не удалось устоять перед соблазном, которым для нас стали деньги и наркотики.
Марко протянул Гашу клочок бумажки, на которой нацарапал адрес старой школы. Не глядя на нас, Гаш сосредоточил внимание на мониторе и, напечатав что-то, начал изучать карту, открывшуюся на экране.
— Это жилой район? — задал он вопрос, наконец-то посмотрев на нас. Гаш перевел на меня свой бесстрастный взгляд.
Я покачал головой.
— Был, но сейчас заброшен. Большинство домов или закрыли за долги или они заброшены. Сейчас там почти никто не живет, остались одни старики. Никаких семей, детей, — отчитался я.
Я сидел, вцепившись в ручки стула и страшно нервничал. Черт, мне нужна еще одна таблетка.
— Полиция? — продолжил задавать вопросы Гаш.
— Участок расположен на другом конце города. Недавно уволили троих полицейских, так что там считай никого не осталось. Не думаю, что с ними будут проблемы, — высоким голосом сообщил Марко, рассказав то, что я уже и без него должен был бы знать.
Именно такие расследования обычно провожу я. Марко продолжил начатую мной работу, так что я, очевидно, буду ему должен.
— Я отправлю кого-нибудь из парней покрутиться там, может получится поговорить с кем-нибудь и убедиться, что в субботу у нас не возникнет проблем, — выкладывает Марко свои планы, искоса на меня поглядывая. Можно ли было более очевидно указать на то, что я ничего не делал?
И от Гаша это не ускользнуло. Он посмотрел на меня так, будто я кусок дерьма, прилипший к подошве его ботинка.
— А чем, спрашивается, мать твою, занимался ты, пока Марко выполнял твою работу? За что, дьявол тебя раздери, я тебе плачу? Парочка рисунков тут и там не в счет. Сядь ровно и прекрати, блин, сутулиться! — потребовал Гаш, и я почувствовал себя, как школьник в кабинете директора. В качестве наказания я буду задержан после уроков или мне надерут зад?
Я медленно выпрямился на стуле. Я противился этому, как мог. Я выглядел полным кретином.
— У меня в жизни сейчас дерьмовая ситуация, — попытался оправдаться я, хотя прекрасно понимал, что объяснение прозвучало неубедительно. Мое убогое оправдание лишь еще сильнее разозлило Гаша.
Он наклонился над столешницей, растянув губы так, что стали видны его желтые зубы, между бровями залегли складки.
