что?
— Заставлять меня хотеть трахнуть тебя в общественном месте, где кто угодно может войти и увидеть нас. Мы, на случай если ты не заметила, в больнице.
Я приподнимаю голову и прикусываю его нижнюю губу, зарабатывая еще один рык.
— Мне плевать.
— Тогда мне придется, ради тебя. — Его торс напрягается, но я чувствую, как его решимость ускользает с каждым поцелуем, который я оставляю на его челюсти.
— Прекрати, — стонет он.
Я улыбаюсь, прижимаясь к его шее.
— Нет.
— О, господи. — Он резко выдыхает, когда я скольжу ладонью вниз, к его штанам, и обхватываю столько его члена, сколько могу через ткань. Он дергается в моей руке, и Кристиано зарывается лицом в подушку, приглушая сдавленный стон.
— Да просто трахни меня, ради всего святого, — шепчу я ему в ухо. — Я ждала десять чертовых дней.
Он поднимает голову и пронзает меня взглядом из-под полуопущенных век, в котором столько грязи, что у меня перехватывает дыхание.
— Раздвинь ноги.
Да.
Я выскальзываю из-под него, и тут воздух разрывает резкий треск. Я ударяюсь головой о спинку кровати, а тяжесть Кристиано перекатывается в сторону, пока я складываюсь пополам, как гармошка, у верхнего края... половина кровати теперь лежит на полу.
— Иисус! — Кристиано в секунду оказывается надо мной и подхватывает меня на руки. — Ты в порядке?
Я ошеломленно оглядываюсь вокруг.
— Что произошло?
Он опускает мои ноги на пол.
— Мы сломали кровать.
Я медленно перевожу взгляд на него, выгнув брови.
Он поднимает руки.
— Это была не только моя вина, Кастеллано. Нас было двое. И эта кровать не из стандартных, эта хрень была хлипкая.
Я прищуриваюсь и разглаживаю хлопок на своих ногах.
— Десять дней она держалась прекрасно.
Когда я снова поднимаю взгляд, он смотрит прямо на меня.
— Что?
— Выйди за меня. — Его голос звучит резко и безапелляционно.
Я хмурюсь.
— Не говори мне, что делать.
Один уголок его губ дергается вверх, пока он не стирает это движение костяшкой пальца.
— Ладно тогда. Пожалуйста, ты выйдешь за меня?
Мое сердце трепещет.
— Я подумаю.
Он хватает меня за затылок и глотает мое упрямство в беспорядочном поцелуе с языком. Когда он отпускает меня, то качает головой.
— Ты чистое воплощение дерзости, женщина.
Я улыбаюсь и босыми ногами, в этой чертовски «сексуальной» больничной рубашке, плетусь за ним.
Глава 37
Трилби
Ворота медленно раскрываются, и дом Ди Санто появляется во всем своем величии. Мое сердце скачет, как те бабочки, что будто навсегда поселились у меня в животе.
Сера нажимает на тормоз и поворачивается ко мне.
— Хочешь, я подожду?
— Нет, все в порядке. — Я улыбаюсь. — Уверена, Кристиано или кто-то из его людей отвезет меня домой после того, как я заберу вещи.
После долгих уговоров с его стороны я наконец согласилась приехать за гардеробом, который Кристиано купил для меня. Хотя на самом деле его настойчивость была не столько про одежду, сколько про то, чтобы я переехала к ним. К нему. Но, как и в случае с предложением выйти за него, я уводила разговор в сторону. Не потому, что не хочу всего этого, на самом деле больше всего на свете я хочу переехать к Кристиано, выйти за него замуж и построить с ним жизнь, а потому, что все это слишком похоже на танец на могиле Саверо.
Несмотря на то что он был злобным ублюдком, прошло слишком мало времени.
— В любом случае, ты, должно быть, вымоталась после того, как я протащила тебя по всем этим галереям сегодня.
— Чепуха. Это же была моя идея, разве нет?
— Да, ну а что меня можно винить за то, что я приняла твое приглашение, когда вот-вот потеряю тебя из-за Хэмптонов на весь следующий учебный год?
— Я еще не уезжаю. У меня есть целый месяц.
— Тогда впереди у нас еще много походов по галереям. — Я улыбаюсь. — Как ты так быстро получила это место?
Сера смотрит на меня подозрительно.
— Это не подвох, — уточняю я.
— Нет... — она качает головой. — Просто... я думала, ты знаешь.
— Знаю что?
— Это Кристиано устроил. Один из его бывших управляющих казино теперь руководит одним из крупных загородных клубов. Он замолвил за меня слово.
— Он? — мои брови ползут вверх, почти к линии волос. — И молчал об этом.
Сера берет меня за руку и слегка сжимает ее.
— Он много чего скрывает. Он помогает Тесс поступить в ту танцевальную школу, в которую она хочет, он обновляет охрану в порту, он починил машину Аллегры. Но это не для нас — все это для тебя.
Я откидываюсь на подголовник.
— Почему он не сказал мне ни о чем из этого?
— Он не хочет перегружать тебя, — отвечает она своим мягким, теплым голосом. — То самое «жили долго и счастливо», о котором мы все мечтаем? Он уже там, Трил. Он просто терпеливо ждет, когда ты догонишь его. Он не хочет спугнуть тебя.
— Он только что убил собственного брата. Если бы я собиралась бежать от страха, то уже давно бы это сделала.
Она нежно улыбается.
— Тогда чего ты ждешь?
Я медленно выдыхаю.
— Я не знаю.
Когда машина скрывается из виду, я поворачиваюсь к величественному дому, который еще совсем недавно должен был стать моим. Белые деревянные панели, широкое крыльцо, опоясывающее фасад, роскошный сад. Теперь он кажется еще красивее, потому что внутри — только Кристиано.
Я поднимаюсь к главным дверям и нажимаю на звонок. Я ожидаю увидеть кого-то из персонала, поэтому на секунду теряю дар речи, когда дверь открывает сам Кристиано.
Мое дыхание сбивается при виде его — белая рубашка на пуговицах с закатанными рукавами и брюки сводят бабочек в моем животе с ума еще сильнее.
— Привет, — шепчу я.
Его губы трогает легкая улыбка.
— И тебе привет.
Мы стоим на крыльце и просто смотрим друг на друга. Потом он наклоняется и прижимает к моим губам долгий, теплый поцелуй. Когда он отстраняется, у меня кружится голова.
Его взгляд будто проникает под кожу, в самые кости, разогревая каждый сантиметр моего тела.
— Я скучал.
— Ты видел меня всего лишь вчера, — поднимаю бровь я.
— И что? Я все равно, блядь, скучал.
Я заглядываю ему за спину, вглубь дома.
— Тихо. Где все?
Он пожимает плечами.
— Несколько человек ушли после... ну, ты знаешь. — Он разворачивается, и я иду следом.
— После того, как ты убил и распорол своего брата? Да, могу представить, что это не всем пришлось по
