стать тобой.
– У тебя получилось.
– Просто потому, что я и была тобой! Мы вообще единое целое… по крайней мере, так задумывались.
– Значит, я зря тогда психанула. Если бы не это, ничего бы не произошло…
– Лена, опомнись! Хватит все вешать на себя! Ты не несешь ответственности за его решения! Ты не несешь ответственности за все, что сейчас происходит!
– Но все это происходит из-за меня!
– Да нет же! И это меня всегда считали… гм, недалекой.
– Знаешь, что…
– Знаю. Тебе нужен психолог, у нас их нет, так что можешь поюзать меня. Я тут зачем-то сижу. Соня сама выбрала провести тот ритуал, вы в равной степени ответственны за последствия, но она повесила это на тебя почему? Потому что так проще! Потому что у тебя есть темная магия! Валентайн стал таким не потому, что это ты его толкнула на это, а потому что он сам решил, что может, что справится, но не справился. Такое бывает! Если уж говорить честно, ты была единственной, кто справлялся с темной магией покруче всех них. Ученых хренов моченых. Понимаешь? Надеюсь, ты это понимаешь?
Я опустилась на стул перед туалетным столиком, подперла руками подбородок. Глядя на себя в зеркало, было проще представить, что я говорю с Ленор.
– Знаешь, как я тебя ненавидела? – сказала я. – Когда узнала про Валентайна?
– Знаю, я же была в тебе, – фыркнула она. – Или в себе. Или мы обе слегка не в себе?
Я не выдержала и расхохоталась. Возможно, это тоже было нервное, но я уже очень давно не смеялась. Даже улыбки рядом с Элией были фальшивыми, потому что в голове у меня постоянно крутилась одна и та же мысль «как не допустить катастрофы». Как сделать так, чтобы Валентайн вернулся, тот Валентайн, которого я знала. Но, возможно, Ленор права, и этого уже не изменить. Или все-таки есть еще маленький шанс?..
– Ты безнадежна, – прозвучало в моей голове.
– Я попробую. Последний раз. Сегодня, и если я пойму, что это бессмысленно, я пойду к…
Я осеклась даже мысленно.
– Можешь назвать его имя, оно не насылает проклятия.
– Очень смешно.
– Тебе не помешает повеселиться. Но ты же знаешь, что я на твоей стороне, да?
Как так получилось, что из заклятых врагов мы с Ленор стали… подругами? Или не подругами, а сестрами? Такими, которые только что ругаются в пух и прах, а через пару минут уже рыдают, обнимаются и заедают ссору тортиками и обсуждением парней. Говорят только на понятные им темы и вообще общаются телепатически.
– Мне очень не хватает возможности тебя обнять, – призналась я.
– Да, мне тоже паршиво без рук. Но ты можешь обнять себя сама и представить меня, хоть это конечно то еще извращение, согласна.
Я снова улыбнулась.
– Спасибо тебе.
– Да не за что, обращайся. В конце концов, с кем я еще поговорю, если не с тобой.
– Вот засранка!
– От засранки слышу.
Ленор притихла, потому что в отражении мы обе увидели открывшуюся дверь. Я же чуть не подавилась, когда Валентайн шагнул в комнату: он был в форме, как того требовали обстоятельства экстренного организованного Ферганом бала. Вот только форма его была темная, с серебром. Серебро погон, серебряная перевязь, серебряный узор. Не нужно было становиться победителем интеллектуальной викторины или обладать зашкаливающим айкью, чтобы понять, что это форма темных. Форма темного принца.
Пару мгновений я моргала на отражение, а потом развернулась. Нет, ему шло. Не просто шло, ему безумно шло, он был рожден, чтобы выглядеть так. Серебро чешуи на скулах, появившейся в тот момент когда наши взгляды столкнулись, сверкнуло, дополняя и завершая его образ.
– Валентайн… – прошептала я. – Ты… это что? Ты собираешься идти так?
– Именно так, и никак иначе, – холодно произнес он, приближаясь. – Я достаточно долго подстраивался под их интересы. Достаточно сделал для Даррании, чтобы сейчас быть собой.
– Но не на этом балу! – вырвалось у меня.
– Почему?
Я поднялась, чтобы не смотреть на него снизу вверх, но помогло мало, даже при учете моих каблуков он все равно был выше.
– Потому что это бал мира! Мира между людьми и драконами, драконами и драконами…
– Вот именно. Это бал, на котором каждый может быть тем, кто он есть.
– Зачем ты хочешь бросить вызов Фергану?
– Затем, что Ферган давно исчерпал себя, как правитель, – Валентайн обнял меня за талию. – А ты станешь прекрасной тэрн-архой, Лена.
– Что? – вырвалось у меня против воли. – Что ты такое говоришь? Валентайн, ты же это не серьезно?
– Серьезнее некуда. – Он убрал прядку волос с моего лица. – Нам пора идти.
– Нет, – я вцепилась в его руку раньше, чем Валентайн успел открыть портал. – Нет, пожалуйста, давай поговорим. Валентайн, я не хочу становиться тэрн-архой. Я хочу просто быть с тобой. Помнишь, ты мне предлагал уехать? Жить вдали от Хэвенсграда, от всего этого? Я согласна. Ну ее, эту Академию, ты вполне можешь меня всему научить. Давай просто уедем…
– Хорошая попытка, Лена, – перебил он меня. – Но нет. Я, должно быть, был не в себе, когда предлагал такое. Ты рождена, чтобы блистать. А я – чтобы править. Жаль, что я слишком поздно это понял.
Боже. Боже, боже, боже.
Это все, что пришло мне в голову в этот момент, а в следующий мы уже шагнули в портал. Видимо, дворец Фергана тоже был открыт для темной магии, потому что нас пропустило спокойно, никакие сирены не сработали. Зато в моей голове творилось нечто невообразимое, поэтому я едва уловила, как нас объявили, и как после этого в зале воцарилась тишина.
С самого начала в этом мире я была девушкой-центром-внимания. По той или иной причине, чаще меня боялись или ненавидели, но сегодня переплюнуло все, что было до этого. Пока мы с Валентайном шли по залу, являя собой живой вызов не только балу, но и обществу Даррании в целом, на нас падали взгляды. Десятки, сотни, изумленных, непонимающих, шокированных.
«Нас сейчас вышвырнут отсюда, – с неким облегчением подумала я, – пожалуйста, пусть нас вышвырнут!»
А дальше я с этим как-нибудь разберусь. Как-нибудь справлюсь.
Вот уже и проекция Фергана видна, и стоящий рядом с ним Люциан, что означало: он наконец-то стал официальным наследником. Сезара нигде не было видно, Сони тоже, но это (несмотря на то, что я все еще тешила себя надеждой с ней поговорить) было последней из проблем в настоящий момент.
Пока мы шли, никто, кажется, не дышал.
Вот сейчас мы подойдем к Фергану, и он скажет Валентайну, чтобы тот убирался,
