отца, ото всех и каждого, от любой угрозы. Мои подданные никогда не столкнутся с тем, с чем сегодня пришлось столкнуться вам.
Толпа снова зашумела, я же чувствовала, что внутри меня нарастает странная жуткая дрожь. Не та, что рождается на экзаменах, которые ты боишься не сдать, но очень похожая. Только стократно сильнее, когда ты точно знаешь, что вот-вот произойдет нечто очень жуткое, но не знаешь, что, не представляешь, как это остановить.
– Он прав… – донесся голос откуда-то из зала, и его подхватили еще несколько, сливаясь в шум.
– Нет, – их перекрыл голос Люциана. Я даже не представляла, что он может быть столь сильным. – Возможно, здесь нет моего отца, но есть я.
После его слов снова воцарилась тишина, я же по ощущениям лишилась сердца, которое вместе с желудком и остальными внутренностями холодными камнями застыли внутри. Поэтому и сдавленное:
– Не надо… – получилось похожим на попытку разговаривать с застуженным горлом.
Правда, вряд ли это кто-то услышал. Даже Валентайн, чье лицо исказила холодная усмешка. Я вцепилась ледяными пальцами в его рукав, сдавила изо всех сил, словно это могло помочь до него достучаться. Не до него, до того Валентайна, который забирал меня у Лэйтора, который гулял со мной по улочкам Хэвенсграда, который спасал Элию, дарил ей и Максу подарки.
– Остановись, – попросила я, глядя в лицо, по которому бежали пласты чешуи, становящейся броней, – Валентайн, если я все еще что-то для тебя значу, остановись, умоляю.
На мгновение в его глазах мелькнуло что-то, что-то похожее на знакомое давно забытое чувство между нами, и надежда вспыхнула в груди костром. Чтобы тут же погаснуть: Валентайн перехватил меня за руки, врезаясь взглядом в мое лицо. Глаза в глаза, и тьма плеснула в меня, словно раскрывая передо всеми. Хотя я понимала, что только перед ним, и что беззвучно шевелящиеся губы обрушили на меня какое-то новое заклинание. В памяти в один миг всплыло все, что касалось… Люциана.
Его и только его.
С самой нашей первой встречи и до последнего разговора. Все поцелуи, все прикосновения, все то самое сокровенное, что казалось забытым или утраченным, Валентайн словно вывернул наизнанку мою память для себя. В том числе случившееся в ночь перед уходом Люциана в гарнизон и то, как я пыталась стереть с себя его запах, и его прикосновения, когда он шантажировал меня Максом, и то, что было в домике, и в раздевалке, и после, после, после…
Мне казалось, что это длилось вечность, хотя на деле могло и пару секунд, но когда все закончилось, голова взорвалась от боли.
– И это меня ты обвиняла в измене, Лена?! – прошипел он, за его спиной взметнулись черные крылья, с другой стороны плеснуло золотом. Закрывающая нас защита растаяла, Валентайн с силой меня отшвырнул. Вот теперь мне грозило стать той самой тряпичной куклой уже буквально, но… меня подхватили.
Я впервые видела Люциана с напитанными полной силой крыльями, и в этот краткий миг, в один удар сердца, я просто замерла. Понимая, что что бы ни сделала Аникатия, он не мог со мной так поступить. Это не он.
Облегчение было недолгим, потому что уже в следующее мгновение плеснуло яростью золота и тьмы, и Люциан, едва коснувшись моей талии, чтобы помочь удержаться на ногах, золотой вспышкой, одним движением бросился на Валентайна. Щиты – темный и светлый, схлестнулись, и два смазанных пятна сквозь разлетающиеся брызгами оконные стекла вылетели в парк.
Толпа хлынула к окнам, и я, почти не ощущая себя, последовала за ними.
В настоящей боевой магии вообще сложно что-то рассмотреть, особенно при такой скорости движений, поэтому все мы видели лишь две смазанные фигуры, двигающиеся столь быстро, что едва ли можно было понять, что происходит. Вспышки заклинаний, искрящие щиты, дрожащая в воздухе сила двух магий, раскаляющая и охлаждающая его.
Темные заклинания оставляли на камнях и в лабиринте полосы тлена, светлая магия расчерчивала воздух и бесцветное пространство сияющими лентами, напоминающими огни взлетно-посадочной полосы.
– Не думал, что он против него хотя бы две минуты продержится, – донеслось откуда-то слева.
Я даже не повернула головы, потому что видела, наверное, то, что не видел никто другой. Сила Валентайна возрастала, словно он впитывал ее из пространства, сила Люциана – наоборот, он двигался все медленнее. Его щит искрил все сильнее, вытягивая из него остатки магии.
В одно мгновение они взлетели наверх, и мне пришлось задрать голову так высоко, что я рисковала сломать шею, а потом от сильнейшего удара искрящим темным шаром золото полыхнуло так, что на миг стало светло как днем. Казалось, в этот момент содрогнулись даже стены.
– Они на крыше! – крикнул кто-то, и я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, открыла портал.
Раньше, чем успела сделать вдох, я уже стояла наверху, по лицу хлестало не ветром, а гуляющими потоками магии, тревожащими воздух. Валентайн стоял на краю стены, вокруг лежали тела королевской стражи, а Люциана он держал за горло на вытянутой руке.
Эту ледяную хватку пальцев я ощутила на своей шее, даже схватилась за нее инстинктивно. Почувствовав меня, Валентайн обернулся.
– Пришла посмотреть, Лена? Это хорошо. Запомнишь его таким.
– Стой! – крикнула я, выбрасывая руку вперед, но раньше, чем с моих пальцев сорвалась магия, в меня ударило контрзаклятием. Меня швырнуло назад и протащило по крыше: недостаточно, чтобы убить, но болезненно и унизительно.
Вспышка на пальцах Люциана была столь быстрой, что даже я едва успела ее отследить. Валентайна отбросило в сторону, но, когда я, придерживаясь за стену, поднялась, они с Люцианом уже стояли на ногах друг напротив друга. Люциан еле держался, его так ощутимо вело и шатало, что у меня закружилась голова.
– На тебя даже магию жалко тратить, – выплюнул Валентайн.
– Подавись ты своей магией, тварь, – процедил тот, но искры над его пальцами не успели разгореться.
Я увидела, как Валентайн взмыл ввысь, а потом рывком вздернул его за собой, надрывая крыло. Хруст ударил в уши, а ладонь в серебряной чешуе ударила Люциану в грудь. Выбивая его из хватки Валентайна, швыряя с крыши вниз. След от ударившего Драгона заклинания протянулся густым черным жалом, и я бросилась к стене.
Отсюда Люциан казался поломанной куклой, золотые крылья на черной земле, золото волос и тающая вокруг слабая дымка магии. Я открыла портал, ныряя в него и оказываясь рядом с Люцианом под сотнями взглядов, устремленных из дворцовых окон, под тяжелым взглядом Валентайна, врезающимся в меня между лопаток, но до них мне сейчас не было
