рычала, будто раненый медведь, набирая скорость и обходя первый «броневичок».
Я рывком сдёрнул напарника на пол кузова под защиту бронированных бортов. И мы понеслись по улице. А следом за нами уже наступала полиция, не давая никому высунуться.
Додж разметал собранную наспех баррикаду и пронёсся под выстрелами по улице. Основной огонь пришёлся на бронеборта именно в этом месте. Большинство сектантов-«защитников» не успели отойти к центру поселения, и мы проскочили быстро. Ехать пришлось недолго. Грузовик вылетел на небольшую площадь перед домом Билла Хотфилда.
— Закрывайте двери! Закрывайте! — орал какой-то мужик в проёме, пропуская последних бегущих сектантов. Кто-то из них тащил детей буквально за шкирку.
Огонь уже начал пожирать стены верхнего яруса большого двухэтажного поместья. Перед тем как двери усадьбы захлопнулись, я успел увидеть жуткую фигуру в чёрном одеянии священника, простирающую руки над холлом, битком набитым людьми. Они хором повторяли за ним слова последней проповеди.
Во дворе были только два охранника-сектанта, которые тут же начали вразнобой поливать свинцом Додж. Как только один замолк и ушёл на перезарядку, Волков коротко выглянул над «бронебортом» кузова и сразил стрелка наповал. Фанатик не успел скрыться за брошенным штабелем дров, и его кепка буквально улетела в сторону, сметённая тяжёлой пулей. Даже касательное ранение унесло мужика в сторону. Не факт, что выживет.
Во второго сектанта попытался выстрелить я, но он успел вскинуть свою винтовку и вдарил по мне. Пришлось скрыться, так и не пальнув в него.
Дверца нашего Доджа распахнулась и оттуда раздались выстрелы из Кольта. Четыре пули ударили в грудь противника. А следом из кабины вылез Матвей.
— Отличная работа! — похвалил его Волков, выпрыгивая из кузова и беря на прицел площадь, — Если наши не успеют пробиться сюда раньше, то сектанты отступят на площадь, и мы окажемся в кольце… Надо быстрее что-то делать.
— Прикрывай! — крикнул я и бросился на крыльцо, — Матвей, помоги.
Мы вдвоём ударили в дверь. Без толку! Я отбил плечо о железные полосы, которыми была обита дверь. На них торчали огромные кольца-молотки, чтобы посетитель дал знать о себе, когда хочет попасть в гости.
— На засов закрыли, — процедил мой водитель. И, скорее всего, с той стороны будут держать.
А изнутри раздался громогласный рык:
— Примите же благодать, дети мои!
Ему отвечал нестройный хор оболваненных сектантов.
— Крыша горит! — заорал Волков, показывая куда-то наверх.
Я метнулся вдоль стен:
— Окна заколочены…
— Если успеет разгореться первый этаж, то им всем конец! — выдал Матвей.
Понятное дело. Если мы дадим большой поток воздуха, когда внутри уже всё запылает, то это место превратится в одну гигантскую большую жаровню.
На улице неожиданно раздался громкий клаксон автомобиля. Мы одновременно обернулись и увидели, как на площадь вылетел полицейский Форд. Из него выскочил агент Диксон. Тоже прорвался, значит, баррикаду уже заняла полиция.
— Ну что там?
— Они заперлись внутри!
— Твою ж…
Выстрел заставил нас всех инстинктивно пригнуться и броситься за колонны дома. Становилось очень жарко. Я буквально чувствовал на лице горячий воздух. Сверху на крыльцо рухнули массивные деревянные перила балкона, охваченные пламенем.
— Помолитесь! Скоро вы узрите своего творца! — вой Пророка пробивался даже через заколоченные окна.
— Второй этаж горит! — процедил Диксон, глядя куда-то над нашими головами. Сам он спрятался за своим авто. Второй его напарник отстреливался от сектантов, которые показались из харчевни «Кухня Хотфилда», где я был, когда мы впервые приехали в это про́клятое место.
Матвей с Волковым тоже открыли огонь по местной забегаловке.
А я лихорадочно соображал. Чем они там залили второй этаж? Понятно, что он деревянный. Но такая скорость горения! Справа раздался рёв двигателя и на площадь прорвался ещё один грузовик. С моими людьми! Четыре человека, Капитан и Джон Фэллон! Похоже, они решили гнать прямо по полю после того, как его прошли индейцы. Зуб даю, — Синицын на ходу принял это решение. С бравого офицера станется! Или всё же шериф?
Харчевню буквально залили свинцом, не давая сектантам высунуться наружу. А я уже схватил Матвея за рукав и прокричал ему на ухо:
— Трос есть?
— А? — удивлённо обернулся боец.
— Трос!
— Есть!
— Давай в Додж!
Он понял меня без дальнейших объяснений и бросился, пригибаясь обратно в кабину грузовика.
— Прикройте нас! — крикнул я и мельком увидел, как по улице едут новые авто. Всё же оборона сектантов пала.
Матвей рывком отогнул сидение и достал тяжеленный стальной трос. И с натугой передал мне. Я закинул дробовик за спину, принял бухту и, разматывая, потащил её к дверям. Ко мне подбежал Волков, и мы начали вязать кольца на железных кольцах решётки двери. Нам должно повезти! Пока огонь не охватил и первый этаж.
Додж, фырча от натуги, подкатил задом к крыльцу. Трос оказался в стальной проушине, и мы с шулером наскоро закрепили его.
— Тяни! — махнул рукой я Матвею и отбежал в сторону.
Грузовик тронулся с места. Не спеша натянул трос и начал поддавать газу. Молодец, Матвей! Просто так сдёрнуть такую дверь не получится. А резкий рывок оборвёт «канат». Но я заметил, что вокруг двери был массивный, но деревянный косяк.
Он и заскрипел под натяжением.
— ЕЩЁ! — закричал Волков.
Железная обивка двери погнулась, а двери затрещали и просто выломались из проёма. Нам в лицо тут же ударил дым. Масса людей кашляла и задыхалась внутри.
— Доставай их! — скомандовал я, уже не сомневаясь, что часть тех, кто внутри, валяется вповалку. Да, там могли остаться мужчины с оружием, но медлить было нельзя, да и они явно находились сейчас в полной дезориентации, надышавшись в пожаре.
Две новые прорвавшиеся машины полицейских остановились рядом. Кто-то начал крушить найденными топорами заколоченные окна. А навстречу им влезали люди, что ещё не упали в обморок. Похоже, на границе «перехода» в обещанный рай, многие пересмотрели свои взгляды на учение Пророка…
Волков закрыл лицо платком и ринулся внутрь. Несколько выстрелов в потолок и раздался его рёв:
— Вон отсюда! Все!
Кто-то даже начал выползать после такого самостоятельно. Женщины, кто не потерял сознание, кашляя, передавали полисменам из окон своих детей. На окраине Аунего ещё раздавались редкие выстрелы.
— Доски вынесите! — скомандовал Синицын, нырнувший за мной.
Повезло, что деревянные панели, наваленные у кирпичных стен, не успели заняться пламенем. Странно… Пророк сделал так, что второй этаж уже пылал весь.
