Но здесь он зачем-то устроил «газовую камеру»… Почему? Эта мысль мелькнула в моём сознании и тут же исчезла. До этого сейчас не было дела.
Вокруг творилось форменное столпотворение. Я столкнулся лицом к лицу с шерифом Фэллоном.
— Почти успели!!!
* * *
11 февраля 1920 года. Казино «Жеребец». Квинс.
Карты шлёпали одна за одной по протёртым столешницам. Неподалёку крутилось большое колесо рулетки. Шарик бежал по кругу, притягивая к себе взгляды игроков, пришедших отдать свои последние сбережения. Некоторых из них были изрядно выпившие. Виски наливали тут же, для того чтобы подпоить клиентов. Так они активнее расставались со своими деньгами.
Мейер Лански прошёл между столами для покера в небольшой кабинет и захлопнул за собою дверь. На диване сидел, обхватив голову Чарли Лучано. В таком подавленном состоянии Мейер его видел очень редко.
— Как из этого всего выпутаться? — поднял глаза на друга Лучано, — Сказать Арнольду Ротштейну о том, что я тайно работаю на Массерию нельзя. В самом лучшем случае он меня просто выгонит… В худшем… Пуф…
И Чарли сделал вид, будто стреляет из пистолета.
Лански бросил на стол газету:
— Вот твоё спасение. Я придумал.
Чарли с надеждой поднял на него глаза:
— Что это?
— Это новости, Чарльз.
Итальянец вскипел:
— Ты надо мной смеёшься?
— Ни капли. Почитай. Там заметка про Алонзо Доусона. Я уверен, его посадят!
— И что?
— А то, что судья, который тормозит дело «Блэк Сокс» для Арнольда «Мозга» Ротштейна — теперь под следствием. Благодаря нашему общему «русскому другу».
Лучано нахмурился. Его лицо приобрело осмысленное выражение:
— Ты хочешь сказать…
— Это вобьёт клин между Соколовым и «Мозгом». Полгорода знает, что Алонзо помогал Арнольду. Но газета русских «утопила» Доусона. Значит, у Ротштейна будут проблемы. Он выпутается. Я даже не сомневаюсь в этом. Но осадок у него останется. И на нашего «смотрителя Бронкса» он уже будет смотреть не так благосклонно. Сыграем на этом!
Итальянец кивнул, но затем спустя полминуты твёрдо сказал:
— И всё равно это предательство. Долго скрывать всё не получится.
— Правильно, Чарльз. Поэтому нам с тобою пора выходить «в высшую лигу»! — и Мейер упал в большое кресло.
На лице его блуждала самодовольная улыбка.
— Что ты имеешь в виду? — удивился Лучано.
— Мы должны сделать так, чтобы они втроём перегрызли друг другу глотки. Соколов, Ротштейн и Массерия. Нам останется лишь взять трофеи. Снять сливки!
— Смеёшься?
— Нет, друг мой, — Лански облокотился на стол и постучал пальцем по виску, — Я уже всё просчитал! Итак, слушай внимательно…
* * *
Тем временем. Офис «Соколов и Ко».
«…Благодаря тщательно спланированной операции под руководством агента бюро расследований Глена Диксона и шерифа полиции Бронкса Джона Фэллона удалось избежать ещё больших жертв. Это ужасное событие навсегда останется чёрным днём в истории Соединённых Штатов. Пророк, лидер секты из Аунего, чуть ли не сжёг более полутысячи его жителей. К сожалению, часть из них всё же погибла от огня или угарного газа. Но больше трёхсот жителей оказались спасены. Ряд полицейских и агентов получили ранения. Также с прискорбием сообщаем, что несколько служителей закона погибли, выполняя свой долг перед обществом и страной…»
Н-да. «Таймс» уже сделала из Глена и Джона героев. Словно только они и их люди участвовали в штурме Аунего. Ну-ка, что там репортёры пишут дальше?
'…Значительная часть мужского населения оказала сопротивление полиции и вступила в смертельный бой.
Кандидат в президенты Соединённых Штатов Уоррен Гардинг обвинил демократическую партию в намеренном затягивании дела Аунего, из-за чего агентам бюро расследований и полиции пришлось действовать без поддержки национальной гвардии.
Прокурор Гилмор Саленс начал открытую кампанию против судьи Алонсо Доусона. Верховный судья отстранён от должности и находится под следствием. «Железный прокурор» пригрозил управлению полиции проверками…'
Ничего себе. У Саленса и прозвище появилось. «Железный прокурор»! Звучит весьма впечатляюще. Главный обвинитель округа явно оседлал волну успеха и теперь точно не отцепится от своих противников в силовых верхах штата.
«…Республиканская партия приостановила слушания законопроекта 'об опекунстве» над индейцами, который активно поддерживал сенатор Билл Хотфилд. Сам сенатор погиб.
Сенатор-республиканец Лем Клайман предложил ускорить процесс получения полных прав индейцами-мохоками, которые оказали активное содействие полиции штата Нью-Йорк во время спасения жителей Аунего, как и ряд сознательных граждан…'
Сознательные граждане, это, стало быть, я и мои люди? Прокол. Никакие мы не граждане пока. И на руках имеем лишь документы мигрантов. Но «Таймс» решили опустить этот «незначительный» факт. А я только поддержал всё это. Пока что светиться нам ни к чему. Хотя репортёры моей «Нью-Йорк. Факты» сделали целый ряд снимков. На всякий случай. Так сказать, для архива. Мало ли, вдруг понадобится сенсация. И вуаля: «Истинные спасители Аунего…» И прочая-прочая.
Тело Билла Хотфилда нашли в подвале. Туда огонь добраться не успел. Похоже, Пророк избавился от него, проломив сенатору голову. А вот самого лидера сектантов на первом этаже поместья не нашли. Хотя, может, он поднялся на второй и сгорел со своей паствой? Там-то как раз почти все погибли. До сих пор перед глазами стоит эта картина из груды обугленных тел. Там что-то опознать не получится.
Масса людей из секты рванула в разные стороны, когда им открыли выходы. Кто-то бежал в лес. Некоторые сектанты-мужчины тоже скрылись в суматохе. Полиция до сих пор их ловит. Кстати, Сэм Манфилк, второй по старшинству брат из этой семейки головорезов, судя по всему, выжил и сбежал. Надо бы найти этого ублюдка…
Я закрыл «Нью-Йорк Таймс» и отложил газету в сторону. Час назад от меня ушёл Гайавата. Виктор поехал с ним по делам. Вождь ответил на моё приглашение и приехал в гости. Нам с ним ещё много дел теперь надо решить. Самое главное: меня ждут в Оклахоме. Тамошние индейцы-осейджи уже оповещены, что к ним приедет «спаситель Аунего, человек, чей тотем — медведь». Что же, я не против такого представления.
Если всё в Оклахоме пойдёт как надо, в ближайшее время нужно будет озаботиться комплектующими для нефтяных вышек. А у меня на носу «презентация» радиоприёмников в Атлантик-сити. Каких-то две недели и уже будет сезонный фестиваль. Хочу попытаться через Наки Джонсона познакомиться напрямую с Уорреном Гардингом и предложить ему предвыборную кампанию на радио. Сблизиться, так сказать, с будущим победителем на выборах. Столько дел, а хочется поехать к Блум в Кентукки и провести время с этой жгучей красоткой…
От этих мыслей меня отвлекла
