-Конязь, друг мой, где ты этим глупостям научился?
Даже не смутился.
-Никак не можешь обойтись без праздничных огней? – Бормочет в ухо.
Глаза лучатся, с губ не сходит улыбка.
-Должен же я порадовать друзей. И нашему святому волхву кумирня нужна. Или как это у них называется?
Волхв хлюпнул носом, шваркнул ладонью по багровому потному лицу и полез обниматься, решительно отодвинув Зореня в сторону.
-Экие вы у меня нежные. Учились бы у Хруста. Стоит важно в сторонке, как и подобает солидному воеводе и смотрит на ваши слюни с полным презрением.
Напрасно хвалил потому, что в этот же миг полез обниматься и солидный воевода.
-Не войска, а сплошной праздник для души. День святого Валентина. Оголтелая любовь и обожание. А все Толян. Придется в срочном порядке женить и пристроить на теплое местечко. Времени на нежности и поубавится.
Толян хотел огрызнуться, но передумал. Счастье под завязку переполняло его трепетную душу и выплескивалось через край.
-А где наш друг Шорки? – Спросил Стас, - Почему я его не вижу?
-Ранен. Стрелу, прикинь, командир, в бок поймал. – Улыбка сползла с лица Толяна. – В спину, борзота, били, когда мы уже реально наружу выбрались. А возвращаться дико не хотелось. Закинул его на второй этаж и ходу. Да ты не переживай, командир. Выкарабкается. А друг его, этот Кенч, убит. А Шорки мужик жилистый. Отвечаю. Шаманы над ним сейчас колдуют. Скачут, прыгают, визжат, типа поют по ихнему, и всякую отраву ему в рот льют, чтобы железо конкретно вылезло.
-Какое железо? – Осторожно спросил эльф, в котором сразу проснулся доктор. Заскучал принц без врачебной практики.
-Стрела дурная была, Бодри. Распорола кольчугу и по диагонали проскочила в брюхо, типа в живот. А когда тащили ее обратно, кусок от наконечника отломился и оставался в ливере. Не фига себе, закусь? Другой давно бы ласты подрезал, а наш орк топырится. До реки дошел, и обратно вернулся. А потом напрочь скопытился.
Эльф повернулся к Стасу.
-Спешить надо, Слав.
Хруст обвел строгим начальственным взглядом поскакавших воев.
-Коня конязю Славии.
-Великому конязю Славии. – Сдержанным, внушительным басом, поправил воеводу волхв. – И его братьям – воеводам.
Хруст смутился и виновато склонил голову.
-Прости, командир, оговорился.
Стас нахмурился, услышав поправку волхва, но смолчал. И рысью направил коня вниз по склону.
-Каким ветром тебя занесло сюда, Зорень?
-Скажу, что случайно, все равно не поверишь. На Порубежье тишина. Оставили полк Свиста и два козарских полка под началом Груздня. Остальные полки вернули домой с приказом спать в полглаза и в обнимку с мечом. А мы с волхвом решили навестить Третьяка.
-Хитришь? А кто дома?
-Алексей…
-А ты, Хруст?
-Хруст у северных ярлов гостевал. – Вместо воеводы ответил конязь. – А на обратном пути берег почистил. Ну и решил полк сюда на отдых привести. И попал как раз ко времени.
-И как ярлы?
-Построились. – Скупо ответил воевода, держась на всякий случай подальше от Стаса. – И бережок почище стал. Сейчас и искупаться можно, и портки никто не упрет.
-Если портки, тогда конечно. – Кивнул с пониманием головой Стас. – И все-таки, судари мои, я так и не понял, кой черт вас сюда занес?
-Я же ясным языком говорю, что там Алексей развернулся во всю ширь. В городах и селах днем и ночью дозоры. Драк, разбоев и татьбы поубавилось. На случай пожаров в каждом дворе кади с водой и всякое другое.
-Само собой лопаты, топоры… - Добавил волхв. – Сор в улицы валить запретил. Как кого словят за этим безобразным делом, так и метлу в руки. Бродяжек велел отлавливать и к делу ставить, даже против их воли. В каждом городе полусотня, а то и сотня всегда оружна.
-Против этого возражать трудно. Леха при деле, Груздень в заботах. И Хруст в седле. А вы?
-Мы? – Удивился Пивень, переглядываясь с Зоренем. – У нас тоже все в лад. Вольные города не ропщут. Один обоз с торговыми людьми уже ушел по суху. Еще один мы своей волей погрузили на те три ладьи, которые приберегает по твоему приказу Третьяк. Так конязь Зорень распорядился. За корабли плату возьмем отдельно с них и сполна.
Стас улыбнулся, но тут же с беспокойством уставился на конязя.
-Хочется верить, что корабли не проданы?
-Слав! – Обиделся Зорень. А волхв обиженно дернул мясистым носом.
-Ну, ну… уж и слова сказать нельзя. – И тут же позвал. – Толян!
Толян толкнул свою лошадь вперед.
-Как прошла ваша дипломатия?
-Базар был реальный. Пацаны правильные и фишку проглотили на раз. Отвечаю.
-Переведи.
Толян удивился.
-Какие проблемы, командир?
На помощь Толяну, видя, что он попал в затруднительное, положение пришла Купава.
-Мой вождь, они пропустили полк Хруста, но ждут тебя. И если что-то не получат из того, что обещал, обратно не выпустят. А Шорки сломают позвоночник.
-Наивняк! – Удивился Войтик. – Одно слово – дети! Правда Веселин?
Веселин был того же мнения, но мыслил масштабней.
-Если уж вошли, то выйдем.
Стас покачал головой.
-К чему спешить? Мы только пришли. К тому же переговоры надо закончить. Базар, даже реальный, это еще, Толян, не дипломатия. А Славы не могут прослыть обманщиками. Но ты молодец, мой мальчик, умеешь выдернуть из кучи главное.
-А главное во время смыться. – Хохотнул Толян.
-Ошибочка, сударь Толян. Мы пришли, чтобы остаться. Как сказал один, совсем не глупый человек – всерьез и надолго. А для этого, ни каких слов не жалко. И уж, конечно же, найдем чем сделать наши слова весомее и привлекательнее. Отсюда, от этих гор начинается безопасность Славии.
Эльф, соглашаясь с ним, наклонил голову.
-Мог и не напоминать. Твое слово на руке не взвесишь. И лучшее тому подтверждение то, что осталось от горы.
-Вот еще! Меня, можно сказать, там и рядом не стояло!
-Рядом, может, и не стояло, а трут поднес. И огонек раздул, чтобы костер веселее разгорелся. Землю даже за рекой трясет. Орки до сих пор напуганы. И Шорки масла в огонь подлил. – Пробасил Пивень.
Стас искренне огорчился.
-Надо же, какую дурную славу себе нажил. – Стас с видимой растерянностью потянулся к собственной потылице. - В людях не появиться. А я и дурного слова сказать не могу. Мухи не обижу.
-Мух оставь Купаве. Пусть гоняет скуки ради. А тебя и без слов услышат. - Подсказал Войтик и дико так, как умел только он, расхохотался.
Лобастый остановился, повернул и задержал на нем взгляд холодных желтых глаз.
-Все старик, все. Больше не буду. – Войтик свесился с седла и бесцеремонно потрепал волка по могучей шее. - А мог бы и доброе слово сказать. Чай не чужие. И в родне я тебе ближе, чем командир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
