-Поддай еще жару, вождь. – Посоветовал Войтик, чтобы, как это говориться…
-Закрепить успех. – Подсказал Толян.
-Хорошего помаленьку. – Стас недовольно поморщился. - Кина не будет, пленка порвалась. Нельзя пугать людей. А то одумаются и побегут с невероятной поспешностью. А мы еще и за столом не посидели.
Упоминание о столе враз развеяло по ветру легкомыслие его бойцов и настроило на деловой лад. К тому же вожди закончили исследование воронки и вернулись к ним.
-Сила камня безгранична! – Угрюмо прохрипел, безоговорочно захвативший лидерство, вождь.
Право же, как дети. Зациклились на игрушке.
-Камень не при делах, почтенный вождь. Прости, не знаю, как звать величать.
-Рамез, сударь Волк.
-Так вот, почтенный Рамез, камень здесь не при чем. Мы и без него кое-что умеем. Ты мне веришь? – Накинул повязку на глаза и, склонив голову, смотрел на орка, как казалось всем, с тихой грустью.
Не верили почтенные вожди. И даже не старались скрывать этого.
Распахнул волчовку, открывая глазам амулет.
-Можешь потрогать.
«Наглеешь»?
«А варианты»?
Голос затих, задумался.
«Может и правильно. Собственно не так уж и далеко от истины. Но для гарантии подстраховочка не помешает. Чисто символически, для поддержки штанов, как бы сказал наш малец»
Орк, как загипнотизированный, уперся в амулет и, не произвольно потянулся к нему, по звериному, согнув пальцы.
На поверхности амулета зажглась вязь заклинания. И орк отдернул руку. Стас насмешливо улыбнулся. И орк с угрюмой решительностью снова поднес руку к амулету. Брызнул огонь, но орк, не обращая внимания на ожоги, стиснул его в кулаке.
-Мифрил, сударь мой. – Все с той улыбкой ласково подсказал Стас.
-Но…
-Где камень? Я мог бы показать, но только ночью. Звездный камень там, где и должен быть.
-Он вернулся домой? Но тогда…
-А вот об этом я хотел бы поговорить с тобой и другими вождями в дружеской и доверительной обстановке.
Веселин вышагнул из-за спины и откинул полог шатра.
Часовые, преисполненные важности, брякнули концами копий о каменистую почву и вытянулись в струнку, не заметно кося глазом на Хруста.
-Прошу, господа.
Шатер казался огромным. В центре покоем выстроились столы, поражая взгляды обилием кувшинов и разнообразной закуси.
Войтик окинул это богатство строгим придирчивым взглядом и остался доволен. Стол мог утешить не только его, но и еще добрую сотню таких же отважных бойцов.
-По высшему разряду старается, командир. Не мелочится. – Оценил столы и Толян.
Взгляд неожиданно нырнул в угол и надолго остановился там, не имея сил выбраться.
-Командир…
-А чем ты так удивлен, друг мой?
-Серебро!
-И почему бы ему там не быть? Или я похож на неблагодарную скотину? Люди сделали доброе дело. Можно сказать, наплевали на присягу, испытывая невыносимые муки совести. Должны же мы облегчить их страдания?
-Ты серьезно, командир?
-Войтик, обижаешь. И совершенно не заслуженно. Или я похож на легкомысленного человека? Или на не благодарную скотину?
Войтик ответил честно, не кривя душой.
-А кто тебя знает. Я уж и сам не пойму, когда ты говоришь серьезно, а когда Ваньку валяешь.
-Все, братан, кранты! «Упал – отжался» по полной программе. – Пожалел друга Толян и поспешил замолвить доброе слово. – Командир, это он с голодухи. Прикинь, в брюхе урчит, как в зоопарке. Обнесло чердак запахом. Глючит мохначе, чем от дури.
Но Стас и не думал обижаться. Сам виноват, что заработал такую дурную репутацию у подчиненных.
Распростер хлебосольно руки.
-Прошу к столу, уважаемые вожди. – Ухмыльнулся самым бессовестным образом и цинично пропел в ухо Войтика. – И те, у которых в брюхе урчит, тоже лезьте.
-Один – один. У шефа классное настроение. – Пробубнил Толян, перешагивая через лавку. «Упал - отжался» пролетело.
-Ну, да, махнул рукой и Васькой звали. Стопудово.
Стас, заметив что за столом повисла сторожкая тишина, поднялся с чаркой в руках.
-Терпеть не могу этот официоз. – Шепнул он Зореню. - Хорошо, что в этом мире не приучились еще к фракам, смокингам и бабочкам.
Зорень понятия не имел об этих обязательных атрибутах светских приемов и вечеринок, но на всякий случай, чтобы морально поддержать, кивнул головой.
-Друзья мои, давайте выпьем за наших хозяев или за то, что они позволили нам сделать это у подножия этих гор. Так будет правильней.
Сделав глоток, отставил чарку в сторону.
-Между первой и второй промежуток не большой…
-Не гони, Толян. Дай высказаться старшим. – Осадил парня Стас и повернулся к оркам. – Досточтимые вожди, за те неудобства, которые вы вольно или не вольно, вынуждены терпеть, я хотел бы предложить вам не большую компенсацию. Она у вас за спиной. Если вы сочтете, что этого не достаточно, я готов заплатить еще столько же, как виру за убитых мной орков и сожженные селения.
Орки дружно, все вдруг, повернулись и вытянули шей, заглядывая в угол, чтобы получше разглядеть серебро.
-Ты щедр и мудр, вождь славов, а твое слово, как этот чистый металл. – Слова, звуки голоса и сам облик вождя Рамеза трудно было собрать воедино, но ясно было одно. Вид драгоценного металла затронул их зачерствевшие души.
Сородичи внимательно слушали его высокую речь, с тоской бросая взгляды на остывающие яства и кувшины с вином, которые вызывающего торчали перед ними ровными шеренгами.
«Промотаешь наследство, суровый вождь.- Совершенно не к месту и некстати зазвучал в ушах бесцеремонный голос. – Не только на стаканчик вина, на хлеб не останется. А если пойдут дети?»
«Не ворчи. – Слабо отмахнулся он. – Дело того стоит. Спроси хоть у Толяна. Навар много больше будет».
«Как получить желаете? – Тоном банковского клерка спросил голос. - В слитках? Или камушках?»
«Давай в пополаме. Ударим по воображению».
«Хотел бы я знать, есть ли оно у них. –Задумчиво проворчал голос. – Пересчитывать будете?»
«Тебе, может, расписку написать?»
«Не требуется. До этого еще топать да топать! Народ простой, доверчивый. На слово готов поверить».
«Эт точно. Бритвой по горлу и в колодец».
«Какой колодец? О чем ты? – Взволновался голос. И спохватился. – Все шуточки шутить изволите? Бог мой, кому приходится служить!»
Вздрогнул шатер и с грохотом в углу появился еще один штабель серебра. Но вдвое меньше первого. Зато рядом с ним бесшумно выросла горка сверкающих камней.
-В расчете, судари мои?
Шаман, сидевший рядом с волхвом, подавился диковинным фруктом. Застрял проклятый. И вперед не лезет, и назад не вытолкнешь. Сминает язык душистую мякоть, липкий сок течет по подбородку и стекает по волосам жиденькой бороденки на грязную грудь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
