Шаман, сидевший рядом с волхвом, подавился диковинным фруктом. Застрял проклятый. И вперед не лезет, и назад не вытолкнешь. Сминает язык душистую мякоть, липкий сок течет по подбородку и стекает по волосам жиденькой бороденки на грязную грудь.
Добродушно поколотил по костлявой спине.
-Не торопись, не отниму. Всем хватит. Голодом никто не выйдет.
Закашлялся и с трудом выдохнул воздух. Из глаз полились слезы.
-Помочь, Пивень? – Толян со всей дури саданул шамана по спине. – Плод перевалился через нижнюю губу и плюхнулся на колени.
Рамез, на миг расставшийся с рассудком, медленно приходил в себя, но к несчастью перезабыл все слова и ограничился важным наклонением головы. Его взгляд натолкнулся на кувшин, а под руку совсем некстати подвернулся бараний бок.
-Братан, прикинь, а черные пацанов за лохов держали. Ребята просто ошалели от хавчика. – Толян лениво очищал птичью ножку, вкусно запивая легким прохладным вином. – Метут все подряд.
Войтик не ответил. Был занят. Зубы его не знали покоя. И, как раз в это время трудились над кабаньим окороком. И все-таки он посчитал не приличным, оставить без ответа реплику друга и промычал нечто малопонятное.
-Веселин, дружок, плесни мне в кружечку вон из того кувшина. – Дернул бровью, указывая направление поиска, и вгрызся хищными зубами в сочную ароматную мякоть.
-Войтик, а ты не перепутал ковш с кружечкой? – Поинтересовался Веселин, выполняя просьбу.
-Зато держать удобно и мимо рта не пронесешь. – Беззаботно откликнулся Войтик, в три глотка осушив посудину. – И лишний раз тянуться не надо.
Его глаза, как в бою, видели всех и все.
-Шорки, вот тот куренок прямо в руки готов прыгнуть от нетерпения. – Как воспитанный человек, подтолкнул мизинцем блюдо к орку. – И рыбка сама к тебе плывет, только открой рот пошире, чтобы мимо к соседу не проплыла.
Гости на первых порах, к тому же подавленные свалившимся на них богатством, чувствовали себя стесненно. И даже Шорки, не чужой уже среди них «человек» вел себя осторожно. И его бывалые воеводы, забыв о своих стенающих желудках, принялись потчевать их со всем возможным стареньем. И Войтик, переборов искушение, отрешился от своего окорока, чтобы угостить своего соседа тушеной зайчатиной.
Но прошло совсем немного времени и напряжение спало. Кости весело затрещали на крепких зубах, вино рекой полились в широкие глотки. Голоса стали громче. А глаза живее. Гном Ровин, чувствовавший себя одиноким среди двух десятков орков, и по этой причине занявший место поближе к эльфу, потихоньку от чарки к чарке терял свою настороженность.
Стас, вольно откинувшись на спинку, бог весть, как попавшего сюда, кресла неторопливо покуривал свою трубку, попыхивая дорогим ароматным табаком. Грех было не воспользоваться таким случаем, чтобы пополнить свои запасы, что и сделал без зазрения совести, включив его в обязательное меню для праздничного обеда.
Ловил на себе жалобные взгляды, которые бросал в его сторону волхв и стыдливо отворачивался. Сам понимать должен, что с сытым человеком легче договариваться. А дурной запах, которым новые коллеги волхва заполнили все пространство шатра, можно смело отнести к издержкам производства. От них после блуждания по пещерам тоже не розами пахнет.
-Слав, перепьются.
-А… - легкомысленно бросил Стас. – Пусть отведут душу. Время терпит. Зато никто не скажет, что ушел из этого шатра голодным.
-Погубит тебя твоя доброта.
-Да, не ворчи ты, как старый дед! Ну и перепьются. – Стас наклонился через стол. – Хруст, что со вторым шатром? Пошли кого – нибудь, пусть поторопят ребят.
Повернулся к эльфу и с улыбкой пояснил.
-Сгрузим всех туда, хоть отдохнут по царски. А мы и здесь не подеремся.
Но слова волхва и его беспокойные взгляды заронили сомнение и в нем.
«Разнежился! – Подумал он. – Темп теряю».
Гости отяжелели. От сытости и выпитого вина глаза подернулись мутью. На всех напала благородная икота и светская отрыжка.
Стас снова набил трубку и поднес чарку к губам.
«Неповторимое блаженство. – Подумал он, выпуская кольцами дым. – Хотя тот, кто принес человечеству эту восхитительную отраву, был редкостный гад, но человек был безусловно широкой души. Масштабный был человечище. Как там сказано? Имя его не известно, подвиг его бессмертен? Надеюсь партсобрание за такое богохульство мне здесь не грозит»?
Зорень готов уже ногти грызть от досады. Но помалкивает. Самоволка заставила язык прикусить.
-Предлагаю, господа мои, обратиться лицом к нашим проблемам. – Негромко проговорил он, постучав лезвием ножа по стенке исполинского узкогорлого сосуда. Звук получился глухой, безликий. – Если исходить из того факта, что мы здесь и за этим столом вкушаем от радости жизни вместе с вами, наши предложения интересны…
Рамез поднял на него взгляд и тупо замычал.
-Слав, не грузи бедняг. Говори попроще. – Шепнул эльф. – Они плохо тебя понимают.
Стас нахмурился, проклиная свой суконный язык.
-Я, господа, лишь хотел повторить те условия, которые донес до вас наш друг Шорки.
Ответом было зыбкое молчание.
Окаменело лицо конязя Зореня, губы сложились в твердую узкую складку. Не довольно заерзал на скамейке Пивень. И Толян с удивлением поднял на орков взгляд чистых доверчивых глаз.
-Пацаны у вас на руках «очко», а вы думаете открывать карты или нет.
-Погоди, Толян. – Остановил его Стас. – Они хотят разобраться и я не вижу в этом ничего плохого.
И повернулся к Рамезу.
-Друг мой Рамез, не знаю, огорчу ли тебя, но все-таки скажу. Я не первый раз в ваших землях. Извини, получилось так, что торопился и не смог засвидетельствовать свое почтение. Зато успел понять, что дружба со служителями черного бога не принесла вам богатства. Дома только женщины, старики, дети, а из них какие работники? Мужчины? В горе их немного. В воинских лагерях? Тоже не густо. А плата за службу, насколько я могу судить, не высока.
-Орки уходят в гору, но редко возвращаются. – Хмуро пролаял один из вождей. – Но таково наше предназначение.
-Какое? В чем оно? Вы считали, что эльфы мешали вам жить? Здесь их нет. – И заметив взгляды, обращенные к принцу Бодрену, скупо добавил. – Принц Дельбодрен не в счет. С ним всего десяток эльфов, спасенных нами в Сумеречном лесу. Камень? Я уже говорил и еще раз могу повторить, что он не принесет вам счастья. Да и вряд ли достанется вам.
-Но тебе оно принесло богатство. – Рамез кивнул головой на груды серебра и камней.
-Это мое серебро. И к камню оно не имеет отношения – Почти без лукавства ответил он. – Вас, ребятки, втянули в пакостное дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
