Короче говоря, Темняк, не имевший ни божественных сил, ни соответствующих возможностей, на какое-то время превратился в многоликого Януса.
Лизоблюды всё ещё тянули с окончательным ответом, но в знак особого доверия Тыр согласился проводить Темняка туда, где острожане, не снискавшие лавров в аду Бойла, ломали себе хребты в другом аду — условно говоря, промышленном.
Этот долгий и опасный путь начинался в одной из вертикальных труб, по соседству с тем самым местом, где нашёл свой конец коварный карлик Цвира.
Внутренние стенки трубы были гладкими, как стекло, и Тыр первым делом сбросил вниз верёвку, по всей длине которой имелись петли, служившие упорами для рук и ног. Через равные промежутки времени по трубе проходили компактные сгустки тумана, похожие на огромные ружейные пыжи.
— Не каждый по такой лестнице вскарабкается, — сказал Темняк, проверяя верёвку на прочность.
— Тот, кто не вскарабкается, нам и не нужен, — спокойно промолвил Тыр. — Каждый раз я беру в обратный путь по десять-пятнадцать работяг. Живыми до места назначения добираются пять-шесть. И это ещё считается хорошим результатом.
Темняк хотел было усомниться в выгоде такого предприятия для работяг, но, вспомнив об условиях их существования, решил от критики воздержаться. Дорога из ада в рай никогда не бывает лёгкой, и тут уж ничего не поделаешь.
— Тогда полезем, — сказал он. — Зачем зря время терять.
— Подожди, — Тыр придержал его. — Ты ничего не понял. Веревка не для спуска, а только для подъёма. Спустимся мы совсем другим способом… Следи за мной.
Дождавшись подхода очередного “пыжа”, Тыр смело шагнул на него и, погрузившись по колено в туман, медленно поплыл вниз, словно бог Саваоф на облаке.
— Теперь ты, — донеслось из глубины трубы.
— Где наша не пропадала, — пробормотал Темняк, спустя некоторое время, вступая на новый призрачный лифт.
Любое падение, даже очень и очень медленное, вызывает у человека инстинктивный страх, и Темняку пришлось сделать над собой усилие, чтобы не вцепиться в верёвку, болтающуюся рядом.
В трубе было хоть иголки собирай, но свет поступал сюда не через горловину, уже закупоренную следующим “пыжом”, а снизу, от воды. К счастью, это были не фиолетовые сполохи радиации, а ровное и чистое сияние, которое так и хотелось назвать “жемчужным”.
Тыра почему-то нигде не было видно, но едва Темняк оказался в воде, как тот вынырнул рядом.
— Береги голову, — отплёвываясь, посоветовал он. — Если эта фигня шлёпнет сверху, станешь на пару пядей короче.
— А как же… — Темняк в недоумении поднял глаза к тусклому пятну горловины.
— А вот так! — угадав его мысли, ухмыльнулся Тыр. — Отсюда можно выбраться за время, равное ста ударам сердца. Кто не успеет, останется здесь навсегда.
Жидкость, в которой они оказались, с водой имела мало общего. На вкус она напоминала глицерин и щипала не только глаза, но и все незажившие ссадины, коих на теле Темняка было предостаточно.
— Тайну этого пути знают считаные люди, — не без гордости сообщил Тыр. — Мы стараемся не посвящать в неё тех, кому не слишком доверяем.
— Это следует расценивать как комплимент? — поинтересовался Темняк.
— Не обольщайся… С первого раза ты всё равно ничего здесь не запомнишь.
— Ну-ну, — иронически усмехнулся Темняк, за годы странствий выработавший в себе почти абсолютную память на такие вещи.
— И не надо нукать! Впереди нас ожидают места, где придётся полагаться не на зрение, а на слух и обоняние. Сверху уже приближался “пыж”, и Темняк, давно поджидавший его, окунулся с головой, чем впоследствии заслужил похвалу Тыра, сделавшего то же самое, но не столь поспешно.
Судьба, ожидавшая “пыж” при соприкосновении со светящейся жидкостью, так и осталась для него загадкой.
— Видишь эти дыры? — Тыр заставил Темняка глянуть в жемчужную бездну, где в стенах трубы угадывались довольно широкие отверстия, расположенные на разных уровнях, — нам туда. Перед тем как нырнуть, набери в грудь побольше воздуха. Держись от меня на расстоянии пары саженей. Старайся не отставать, но и ближе не подплывай.
— А я и не знал, что острожане умеют плавать, — промолвил Темняк, не забывая одним глазом посматривать вверх.
— Тут плавать не надо. Отталкивайся от стенок и пробирайся вперед. Вот и вся хитрость.
Тыр энергично нырнул и даже шлейфа пузырьков после себя не оставил, как это бывает в воде. Немного помедлив, за ним последовал и Темняк.
Плыть в этой странной жидкости было на удивление легко, и он ни на миг не упускал из виду пятки Тыpa, мелькавшие впереди. Логика подсказывала, что где-то здесь должны находиться кости погибших работяг, но боковая труба оставалась чистой на всём своём протяжении.
Спустя минуту он уже глотал воздух в мелком бассейне, дно которого косо поднималось к бортику, заваленному всяким непотребным хламом.
— Как прошло купание? — поинтересовался Тыр, отряхивавшийся, словно собака-водолаз.
— Ничего, — сдержанно ответил Темняк. — Только глаза немного жжёт.
— Надо было поплотнее закрывать их. Но беды в этом нет, тем более что в самое ближайшее время глаза нам не понадобятся.
Покинув бассейн, они вступили в абсолютно тёмное помещение, где повсюду раздавался дружный стрекот, как будто бы хор из миллиона кузнечиков давал свой самый лучший концерт.
Тыр, слегка светящийся после купания, что делало его похожим на кладбищенское привидение, приглушенным голосом произнес:
— Сейчас пойдем на звук.
— На какой? — осерчал Темняк. — Тут звуков столько, что хоть уши затыкай!
— А ты хорошенько прислушайся!
И действительно, приложив немалое усилие, в этом неумолчном стрекоте можно было различить далёкое равномерное тиканье. Ориентир, откровенно говоря, был аховый, и полагаться на него заставляла лишь крайняя нужда.
— Неужели нельзя было запастись свечами? — с досадой промолвил Темняк.
— Представь себе, нельзя, — ответил Тыр. — Здесь от любой искры может случиться пожар. Однажды вот на этом самом месте целиком погиб отряд, который вел Жгода Ножик. Поэтому ты даже здесь зубами не смей щелкать. И ступай осторожно-осторожно.
Не сказать, чтобы Тыр чувствовал себя здесь абсолютно уверенно. Он то и дело останавливался, вслушиваясь в тиканье далекого маяка. Дабы всё время не натыкаться на него, Темняку пришлось поотстать.
Вокруг, если доверять слуху, происходила какая-то интенсивная, хотя и однообразная деятельностть. Случайно отклонившись в сторону, Темняк задел рукой какой-то предмет, проплывавший мимо.
Дальнейшие исследования, совершавшиеся в тайне от Тыра, показали, что этих предметов здесь бесконечное множество и каждый из них имеет форму цилиндра, один конец которого холодит, а другой, наоборот, обжигает пальцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
