брака, это будет, ну, просто потрясающе.
— Их таланты не стали бы проблемой, если бы у Тач-Киндредов не было таких непредсказуемых темпераментов, — объяснил Сильван. — Но они склонны быть переменчивыми и непостоянными до крайности. Боюсь, что их способности не всегда используются должным образом. За что Совет запретил им появляться на материнской станции.
— Это одна из причин, по которой моя мать настояла, чтобы я приехала сюда, — призналась Лисса. — Она сказала, что хочет для меня более стабильной жизни, чем та, что была у нее, — жрица рассмеялась, и это прозвучало очень горько для Надии. — Вы должны согласиться, что здесь, в пустынях Первого Мира, стабильности в избытке.
— Так и есть, — пробормотал Раст, и Надия почувствовала, как он беспокойно переминается с ноги на ногу.
— Но… неужели для вашего народа нет надежды? — В голосе Софии звучала жалость к Лиссе. — Неужели они никогда не будут приняты другими Киндредами?
— Они пытаются, — сказала молодая жрица. — Наше население сейчас довольно велико, и правила, регулирующие, с кем можно соединиться, довольно строги.
— Насколько я понимаю, они были драконовскими, — пробормотал Сильван. — Правда ли, что вам не разрешается связывать себя узами брака с представителем из вашего собственного клана?
— Да, — пробормотала Лисса. — Мы должны искать себе пару вне семьи нашего клана. Даже если нет кровного родства, отношения между членами одного клана считаются отвратительными и немыслимыми. Полное табу.
— Но это нелепо, — запротестовала София. — Это все равно, что сказать, что ты не можешь выйти замуж за человека из своего родного города только потому, что вы случайно живете в одном месте.
— Это путь моего народа, — просто ответила Лисса. — Или так было, когда я была одной из них. Теперь я просто жрица, и у меня больше нет никаких контактов с моим кланом или… — Она слегка поперхнулась. — Или с кем-то, кто в нем состоит.
Несмотря на то, что происходило в ее собственной жизни, Надия не могла не услышать обиду в голосе жрицы. «Из нее получится хороший друг, — думала она про себя, пока они медленно поднимались вверх. — Надо будет вспомнить об этом, когда все закончится. Может, я смогу сделать ей зан-даро — то, что София называет «макияж», — и развеселить ее. Если они разрешат жрицам делать макияж…»
— Эй, похоже, лифт почти на верхнем этаже, — заметил Раст с беспокойством. — Думаю, нам лучше покончить с этим.
И тут Надия осмелилась снова открыть глаза. Перед ней открылось головокружительное зрелище разноцветной пустыни на сотни футов ниже ее, когда они зависли, казалось, в воздухе на тонком слое песка. Задохнувшись, она снова закрыла глаза и прижалась лицом к шее Раста. Вдыхая его темный пряный аромат, она почувствовала себя немного лучше, но все равно будет рада, когда они снова окажутся на твердой земле.
— Да, вот мы и прибыли, — сказала Лисса. — Спасибо, что доверились моим способностям. Мне жаль, что путешествие заняло так много времени.
— Вовсе нет, — заверила ее София, когда все они покинули песок и ступили на мезу. — Ты не была в лифте, когда какой-то ребенок нажал на все кнопки, и он останавливается на каждом этаже! Поездка, которую ты нам устроила, была гораздо более приятной.
Они все пробормотали слова благодарности, а потом Раст шепнул Надии:
— Все в порядке, милая. Теперь ты можешь открыть глаза.
Надия открыла глаза и увидела, что вершина мезы покрыта бордовой травой и голубыми кустами. Кусты образовывали кольцо вокруг внешнего края мезы, хотя, по мнению Надии, они служили скорее предупреждением, чем барьером. Они не были достаточно высокими или густыми, чтобы помешать кому-то упасть.
В дальнем конце виднелось немного более высокой растительности — два знакомых фиолетовых и зеленых дерева, которые Надия помнила по священной роще, росли близко друг к другу, образуя своеобразный фон для стоявшей перед ними верховной жрицы. Она уже хмурилась — видимо, ей не нравился способ, которым они добрались до вершины. «Наверное, она хотела, чтобы мы ползли по ступенькам на четвереньках», — Надя почувствовала прилив стыда за немилосердную мысль, но нельзя отрицать, что верховная жрица сильно обидела ее. Если учесть, что она заразила Надию смертельной лихорадкой и заставляет любимого мужчину до конца жизни оставаться в Первом Мире, то, похоже, ей можно было простить несколько язвительных мыслей.
— Ну, вот и все, — пробормотал Раст, глядя на нее сверху вниз. — Ты готова?
— Если только ты готов, — прошептала Надия. Но она не могла отделаться от ощущения, что что-то не так. Не могла определить, что именно, но что-то, где-то было не на своем месте. Нет, не что-то, а кто-то, подумала она. Но как это может быть? Кроме них самих, на мезе находились только верховная жрица и четыре другие, низшие жрицы, включая Лиссу. Так как же…
— Выйдите вперед, просители, — раздался голос верховной жрицы, прервав ход мыслей Надии. — Выйдите вперед и встретьте свою судьбу.
* * * * *
Расту не нравилось это «встретить свою судьбу» — оно звучало слишком зловеще, учитывая клятву, которую он собирался дать. Тем не менее ничего другого не оставалось, как идти вперед. Надия попросила опустить ее на землю, и он осторожно поставил ее на ноги, но держал за руку на случай, если она споткнется о длинную бордовую траву. Ее нарастающая слабость беспокоила его до чертиков, и он гадал, сколько еще времени пройдет, прежде чем лихорадка вернется в полную силу и унесет ее.
«Нет, нельзя так думать! — сурово сказал он себе. — Этого не случится. Я не позволю этому случиться!» К сожалению, единственным способом остановить это было внезапно отрастить крылья. И хотя лопатки чесались, как сумасшедшие, а все остальные считали, что это вполне возможно, какой-то уголок сознания Раста все еще сомневался. Все еще оставалась часть, которая спрашивала: «Серьезно, они ожидают, что я буду летать?»
Он был практичным, целеустремленным человеком, который никогда не увлекался научной фантастикой или фэнтези. Теперь он оказался в самом центре сценария, над которым бы посмеялся, если бы увидел его в фильме или прочитал в книге. Вот он — давно потерянный сын правителя планеты, погибшего тысячу лет назад в конфликте с существами настолько злобными, что Раст даже не мог себе их представить. И вот теперь он возвращается, чтобы занять свой законный трон и доказать, что достоин править, отрастив крылья и летая повсюду. Расту это казалось сном или каким-то нелепым умопомрачением. В это было чертовски трудно поверить. «Но я должен поверить, — мрачно сказал он себе. — Если не поверю, если не смогу этого сделать…»
Он посмотрел на Надию и не смог
