закончить свою мысль. Она выглядела такой хрупкой, а темные круги вокруг ее глаз напоминали синяки. Зная, что она хочет сама дойти до жрицы, Раст сопротивлялся желанию снова подхватить ее на руки. Но боже, все, чего он хотел, — это прижать ее к себе, не дать ей ускользнуть из его рук. Чтобы она поправилась, чтобы все было хорошо. «Пожалуйста, — подумал он, не зная, кому молится, но все равно молясь. — Пожалуйста, помоги мне исцелить ее. Я так сильно ее люблю! Это должно что-то значить…»
— Не подходите ближе, — жрица протянула руку, и они остановились в десяти ярдах от нее. Позади нее два священных дерева шелестели густыми ветвями под дуновением ветра в пустыне.
Раст нахмурился, когда теплый ветер откинул его волосы со лба. Что это за запах? Что-то знакомое… знакомое и неприятное… Кто?…
— Мы собрались здесь сегодня, — произнесла верховная жрица, прервав ход его мыслей. — Собрались, чтобы засвидетельствовать присягу нового советника. Первого советника Первого Мира за тысячу лет.
При этом ряд жриц слева от нее тихонько хмыкнул, словно в знак музыкального согласия. Раст задумался, не было ли это частью церемонии, и решил, что, вероятно, да. Это напомнило ему наклейку на бампере, которую он однажды видел: «Проблема реальной жизни в том, что у нее нет фоновой музыки».
Внезапно он понял, что верховная жрица говорит с ним, а он это пропустил. К его облегчению, она позвала его, и он просто шагнул вперед, увлекая за собой Надию.
— Нет, Чалла, — нахмурилась верховная жрица. — Ты не слышал меня? Я сказала, чтобы ты шел один.
— Прости. — Раст отпустил руку Надии, но перед этим оглянулся и бросил на Сильвана многозначительный взгляд.
Понимание промелькнуло на лице Блад-Киндреда, и они с Софией шагнули вперед как один, встав по обе стороны от Надии, чтобы поддержать ее хрупкую фигуру.
— Теперь ты готов? — верховная жрица говорила нетерпеливо.
— Да, — Раст поднял подбородок. — Да, я готов, — громко повторил он.
— Очень хорошо. Тогда повторяй за мной. Я, Адам Раст, будучи истинной крови советника Калла из Первых Киндредов, торжественно клянусь и обещаю перед богиней и всем ее творением, что буду защищать Первый Мир.
Раст повторил слова и подумал, что уже все, но оказалось еще много-много всего.
Жрица продолжала:
— Я буду охранять, направлять его и с помощью Трона Мудрости и Ока Предвидения постараюсь уберечь его и всех его обитателей от вреда и ужаса.
Раст послушно повторил, но клятва все еще не была закончена.
— Я выберу достойную Лизелл, которая поможет мне нести это бремя, и достойную супругу, которая родит мне сыновей, чтобы кровь советника Первых Киндредов никогда не угасла. И… — жрица бросила на него многозначительный взгляд. — Я никогда больше не покину Первый Мир и сделаю его своим единственным домом.
Слова словно застряли у Раста в горле, но каким-то образом ему удалось их вымолвить. Он почувствовал прилив гнева на жрицу, которая вынудила его к этому. В конце концов, если бы она не сделала Надию больной, у него был бы выбор. И хотя не возражал против посещения родной планеты, жить здесь он бы точно не выбрал. Особенно зная, что должен править всем этим — хотя, судя по тому, что он видел в пустыне, править было нечем.
«Первое, что я сделаю, когда все закончится, — увезу отсюда Надию, — поклялся он себе. — Мы объедем всю эту чертову планету — что угодно, лишь бы подальше от этой пустыни. Возможно, мне придется остаться в Первом Мире, но будь я проклят, если проведу хоть минуту больше, чем нужно, с этим зеленоглазым чудовищем».
Пустые зеленые глаза верховной жрицы вспыхнули, и он понял, что она уловила часть его мыслей, но Расту было наплевать. Единственное, что сейчас имело значение, — это пройти через это и спасти Надию. Он радовался, что церемония, похоже, близится к завершению, хотя ему все еще интересно, когда же должны были появиться его крылья.
Наконец жрица произнесла что-то вроде благословения:
— Тебе, о Богиня, Мать всего живого, мы вверяем эти священные обеты вместе со светом наших глаз, любовью наших сердец и пониманием наших умов. Да будет тебе вся слава вовеки и до конца времен.
Раст послушно повторил, и все жрицы, которые напевали на протяжении всей церемонии, прошептали:
— Да будет так.
— Да будет так, — повторил Раст и кивнул. Когда никто больше ничего не сказал, он посмотрел на верховную жрицу. — Э… и это все?
— Мы закончили, — она серьезно кивнула. — Ты принял обеты и станешь следующим советником Первого Мира
— Хорошо, хорошо… — Раст вывернул шею, пытаясь заглянуть через плечо. — Тогда где же крылья? Почему я не могу летать?
Верховная жрица нахмурилась.
— Ты не можешь летать, потому что твои крылья до сих пор не проявились — явный признак того, что избранная тобой женщина не подходит на роль твоей спутницы или Лизелл для своего Чаллы, — она прочистила горло. — Видя, что это так, я сама возьму на себя эту роль.
— Что? — Раст покачал головой. — О нет, я так не думаю. Мне все равно, что ты говоришь и насколько ты святая, я не буду спать с тобой, леди.
— Пожалуйста. Я не стремлюсь размножаться с тобой, — жрица скорчила гримасу, как будто такая идея ей совершенно неприятна. — Но у советника должна быть Лизелл — женский аналог. Кто-то, кто будет представлять богиню, кто-то, кто будет советоваться и смотреть в Око Предвидения вместе с ним. Традиционно должность Лизелл занимает супруга советника, но в данном случае, я думаю, нам придется разделить эти роли.
— Разделить роли? О чем ты говоришь? — потребовал Раст.
— Я просто говорю, что, хотя это тяжелое бремя, я готова взять на себя обязанности Лизелл. Ты, конечно, можешь выбрать себе супругу для плотских отношений из числа наших жриц, — она указала на ряд жриц, стоящих рядом с ней. — Не беспокойся, ведь все они девственницы, и любая из них будет достойной парой для советника.
В этот момент Раст начал злиться, но каким-то образом ему удалось сдержать свою ярость.
— Надия — единственная женщина, которую я хочу, — прорычал он. — И она единственная женщина, которую я приму как свою супругу и Лизелл.
— Невозможно, — верховная жрица нахмурилась. — Лизелл — всегда жрица. Эта девушка с Транк Прайм не обучалась путям богини, и она не того рода, чтобы родить твоих наследников. Она должна отойти в сторону в пользу более подходящей кандидатуры.
— Почему, ты… Если ты думаешь… — начал Раст, но Сильван сделал шаг вперед и положил руку ему на грудь.
— При всем уважении, ваше святейшество, —
