Один черный холм резко распрямился, растопырив руки, и прыгнул на замешкавшегося люпуса. Волк раскрыл пасть и поймал врага в цепкие челюсти. Заверещавший морлок обнял голову люпуса, словно намордник. И в этот момент десятки холмиков кинулись на зверя. Пси-волк понял свою ошибку и стал трясти головой, но было уже поздно. Морлок-смертник, кинувшийся на него первым, пожертвовал собой и не дал зверю позвать своих сородичей, и теперь десятки рук и зубов рвали его, поваленного на бок непобедимого вожака, на части.
Остальные пси-волки продолжали преследовать машину, но ощутили, как ослабел запах их вожака. Значит, он по какой-то причине отстал. Волки остановились и бросились назад. Их незаменимое в ночи волчье зрение уловило, как жуткие, чумазые до черноты существа рвут их непобедимого лидера. Люпусы кинулись на выручку, и тут из подземелья ринулась яростная толпа морлоков. Началась поистине эпическая битва между волками-мутантами и теми, кто когда-то был человеком. Голод гнал физически слабых морлоков на смертельно опасных и сильных зверей.
— Чтоб я сдох, если видел когда-нибудь что-то подобное! — воскликнул Яхонтов, глядя в перископ, к которому умельцы конфедератов приладили танковый прицел ночного видения.
— Ночь, дружище, время зверушек! — усмехнулся Людоед.
— И это безопасный маршрут?! — Варяг уставился на Илью.
— Ну да, — развел тот руками. — Людей тут точно нет. А они, поверь мне, хуже. Много хуже.
— А если луноход сломается? Застрянет? Вот в этом зверинце. Что тогда?
— Да не очкуй, яхонтовый ты мой. Отстреляемся. Главное, в ответ никто стрелять не будет.
Луноход вдруг дернулся и встал.
— Что случилось? — крикнул Сквернослов Алексееву.
— Что-то в ходовую попало. Маховик закусил. Или камень, или бревно, или еще что-то, — ответил космонавт.
— И что? — поинтересовался Варяг.
— Двигаться дальше нельзя. Гусеницу порвем. Или звездочка раскрошится. Или трансмиссию пожжем к чертям, а это хуже всего.
— Варяг, ты накаркал, — подмигнул Яхонтову Людоед.
— Да иди ты, Крест. Юра, чего делать-то теперь?
— Надо выйти посмотреть. Может, чуток назад сдам, и вытащить эту хрень молено.
— Добровольцы есть? — хмыкнул Сквернослов.
Все взглянули на Людоеда.
— Что, крайнего нашли? — оскалился Крест.
— Ну, ты же нас сюда затащил, — ехидно улыбнулся Варяг. — Иван Сусанин.
— Да вы радуйтесь, что это камень просто. Вы его в любом районе поймать могли. И выстрел от гранатомета могли поймать в любом районе. Только не в этом. Черт с вами. Пойду выйду, если вы такие очковые.
В этот момент в крышу лунохода что-то ударилось и послышался скрежет и царапанье.
— Только немного погодя… — пробормотал Людоед, уставившись в потолок.
— Что это еще такое? — Яхонтов нахмурился, прислушиваясь к возне на крыше.
— Морлок, может? — предположил до этого молчавший Николай.
— Сходи, Васнецов, проверь. Ты же теперь спец по морлокам у нас, — засмеялся Крест.
На крышу еще что-то упало. Возня усилилась.
— Их уже двое. Они луноход раскачивают, уроды, — произнес Алексеев.
— А солнечную батарею не повредят? — спросил Вячеслав.
— Сомневаюсь. Там покрытие особое. Хоть стреляй по нему.
Яхонтов прильнул к перископу.
— Ни черта не видно.
Он стал вращать его и тут кто-то ударил сверху по сфере. Смотровой прибор дернулся влево.
— Вот суки! — Яхонтов схватился за глаз. — Черт, ну попали мы.
— А как луноход можно раскачивать? Он же на гусеницах! — Сквернослов чувствовал, что машина качается, и был, как, впрочем, и все, этим сильно обеспокоен.
— Да очень просто, — угрюмо ответил Алексеев. — Мы еще вдобавок на краю оврага стоим. Они нас, похоже, столкнуть хотят. А справа какое-то строение полуразрушенное. Они нам на крышу с него, наверное, прыгают.
В корпус со всех сторон забарабанило множество конечностей. Скрежет и шорох стали совсем невыносимыми. Казалось, существа облепили всю машину, кроме передней части, где сквозь лобовые стекла хоть что-то можно было разглядеть. Однако кто-то кинул обломок кирпича в стекло. Стекло выдержало и даже не треснуло, но космонавты тем не менее поспешно опустили ставни.
— Черт, надо было сразу выходить. Пока он один на крыше был, — вздохнул Крест.
Снаружи послышались хлопки. Что-то лязгнуло по корпусу. На луноходе вообще начало твориться что-то невообразимое.
— Погоди… Это же… Стреляют? Точно! «Калашников»! Нет. — Варяг прищурился, вслушиваясь в трескотню снаружи. — РПК! Точно! Пулемет! Слышь, Илья! И как это понимать? Ты же говорил, что тут людей нет!
— Только не бейте меня все сразу, — огрызнулся Людоед. Вид у него был озадаченный.
Возня вокруг машины стихла. Что-то грохнуло о крышу. Затем три шага к корме. Глухой удар. Звук соскользнувшего с крыши мертвого тела. Тишина.
— Ну что, хлопчики, страшно? — ухмыльнулся Людоед. — Что хуже, куча морлоков или один неизвестный человек с пулеметом на крыше? А я вам говорил!
— Хуже всего твоя болтовня, — покачал головой Варяг. — Ты уверен, что он еще там?
— Уверен. Добил кого-то на крыше и сидит.
— А чего сидит?
— А я почем знаю? Может, он гадит нам на крышу. — Крест засмеялся.
Варяг осторожно посмотрел в перископ.
— Точно. Кто-то на крыше. Сапоги вижу.
Сверху раздался стук. Словно кто-то стучался в дверь. Людоед пожал плечами и постучал в ответ прикладом автомата в потолок. Сверху снова постучались.
— Занятно, — хмыкнул Крест и, достав из своей кобуры пистолет, начал выбивать рукояткой на потолке какую-то странную дробь.
— Морзянка? — спросил Николай.
— Морзянка, — кивнул Илья, продолжая барабанить по потолку.
— Ты и азбуку Морзе знаешь? — ухмыльнулся Варяг.
— Я и крестиком вышивать могу, не мешай. — Людоед сделал еще несколько ударов и затих.
Тишина наверху затянулась. Затем послышалась ответная дробь морзянки. Людоед дослушал стуки до конца и улыбнулся. Затем повернулся к кормовой двери.
— Как ее открыть?
— Очумел, что ли? — дернул его за рукав Варяг. — Зачем открывать?
— Я знаю, кто наверху. Надо впустить.
— Кто там?
— Нордика.
— Кто? Какой еще Нордика?
— Не какой, а какая. Впустите ее. Как эту чертову дверь открыть?
— Погоди. — Макаров заглянул из своей кабины в пассажирский отсек. — Варяг, что скажешь, открыть?
— Ладно. — Яхонтов нацелил свой автомат на кормовую дверь и кивком головы приказал Сквернослову и Николаю сделать то же самое. — Открывай.
Андрей вдавил нужную кнопку, и аппарель распахнулась. В отсек хлынули холод и ветер. Красный внутренний свет осветил несколько засаленных, пропитанных сажей и грязью черных мертвых тел за луноходом. Николай узнал их. Это морлоки. Сверху свесилась накрытая меховым капюшоном голова. Лицо скрыто дыхательной маской.
