— Монета. Ну, раньше железные деньги были, которыми люди расплачивались.
— Да-да, конечно, я помню…
— Коля, тебе нехорошо, что ли? — Яхонтов внимательно посмотрел на Васнецова.
— Да нет. — Тот резко дернул головой, вспомнив свое обещание не жаловаться. — Просто задумался. Любовь, что, монетами измеряется?
— А это ты у него спроси, когда вернется. При его характере ты такой ответ услышишь, наверное, что больше спрашивать не захочется.
— Гаражи, — послышался голос Алексеева. — Кажется, это место он на карте отметил.
— Да, — согласился Яхонтов, посмотрев в перископ. — Вон перекресток. Давай между двух ближайших гаражей встань.
Луноход медленно заехал в укрытие и остановился.
— Я на улицу. Кто подышать хочет? — поинтересовался Варяг, беря в руки свое оружие.
Размять ноги после ночного марша по пересеченной местности решили все. Андрей и Юрий принялись сразу осматривать ходовую часть машины, ища возможные последствия затягивания в гусеницу железной трубы, подсунутой морлоками. Яхонтов закурил трубку. Вячеслав и Николай залезли на крышу гаража и стали наблюдать за окрестностями. Уже светало, и можно было видеть и без прибора ночного видения. За несколькими рядами гаражей были видны небольшие дома, давно уже разоренные.
На одном из ближайших домов было что-то написано. Виднелись только две последние буквы «АД». Начало надписи скрывал один из гаражей.
— Варяг, мы с Колей осмотримся вокруг? — спросил Сквернослов у курящего командира.
— Вы далеко только не отходите. И не долго.
— Ясно. Пошли, Коля, поглядим.
Они спрыгнули с гаража в небольшой сугроб и двинулись в сторону того дома. Когда они наконец подошли к нему, то надпись открылась им полностью. ЛИСТОПАД. Сквернослов подошел к стене совсем близко, чтобы рассмотреть, чем сделана эта неровная надпись с потекшими буквами, но вдруг Николай схватил брата за плечи и отбросил назад.
— Ты сдурел, а?! — крикнул на него Сквернослов.
— Не ори, — шепнул Васнецов. — Ты чуть на растяжку не наступил.
— Где?
— Вот, посмотри. Прямо у стены в мусоре.
Николай был прав. Среди припорошенных снегом груд осыпавшейся черепицы и обломков упавшей печной трубы и битого стекла была протянута тонкая проволока, цепляющаяся за трубу молниеотвода здания и другим концом примотанная к чеке осколочной гранаты, прижатой куском стены.
— Людоед это имел в виду, когда сказал остерегаться листопада? — задумчиво произнес Сквернослов, глядя на натянутую проволоку.
— Что случилось? Славик, ты орал? — Из-за одного из гаражей вышел Яхонтов.
— Да. Вырвалось.
— Вот так вот вы на разведку ходите, да? Орете так, что на всю Москву слыхать. Что тут у вас?
— Растяжка.
Варяг склонился над гранатой. Почесал свою соломенную бороду и стал производить какие-то манипуляции руками. Затем поднялся, вертя в ладони гранату.
— Ну, вот и все. Вас на боевой подготовке не учили, что ли, растяжки обезвреживать? Гусляков не объяснял?
— А вдруг это хитрая растяжка? — пожал плечами Вячеслав.
— А глаза и мозги тебе на что даны?
— Да ладно тебе. Вот, взгляни сюда. Видишь, что написано? — Сквернослов показал на стену дома.
— Листопад. И что? — хмыкнул Варяг.
— Как — что? А о чем Людоед говорил?
— Да если бы он еще удосужился объяснить. Погоди… — Яхонтов подошел ближе и присмотрелся. — Кровью написано.
— Ты уверен?
— Похоже на то.
— Тихо! — воскликнул Николай, подняв руку. Он ощутил волнение и чувство, что судьба подарила еще одну попытку…
— Слушайте! — взволнованно прошептал он.
— По-мо-ги-те! — Это был голос молодой женщины.
Коля вспомнил свою попытку спасти девушку, которую волокли морлоки в метро. Он вспомнил попытку спасти девочку со щенком во время бойни у «Субботнего вечера», что ему приснилась. Желание спасти кого-то было настолько навязчивым и непреодолимым, что Николай уже готов был кинуться на этот крик, невзирая на решение Варяга. Однако командир принял именно то решение, которого ждал от него Васнецов.
— За мной, — коротко скомандовал Яхонтов и, вскинув автомат и чуть пригнувшись, быстро двинулся в ту сторону, откуда слышался этот зов о помощи.
Они торопливо двигались между домами. Краем глаза Николай заметил на одном из отдаленных остатков частного дома еще одну странную надпись «Листопад». Он обернулся, услышав торопливые шаги. Это их догоняли космонавты.
— Мы думаем, куда вы пропали… — зашептал Алексеев. — Что случилось?
— На помощь кто-то зовет. Вы зачем машину бросили? — Варяг остановился и посмотрел на них.
— Она закрыта, — махнул рукой Андрей. — А помощь вам, наверное, не повредит.
— Ладно. За мной. Только тихо.
— По-мо-ги-те!!!
— Черт, ее тащат куда-то. Мы все никак не приблизимся, — бормотал Варяг. — Ускориться.
Они двинулись быстрее. Пересекли широкую дорогу и железнодорожную линию. Конечно, шпал и рельсов под снегом видно не было, но зато хорошо были видны несколько обгоревших цистерн и опрокинутый локомотив. Осторожно приблизившись к нему, Яхонтов выглянул.
— Следы, — шепнул он товарищам. — Кажется, четверо что-то или кого-то тащат. Видимо, в тот комплекс. — Он поднес к глазам бинокль. — Что это за строения, интересно. О! Кажется, табличка сохранилась. Полянка? Точно. Санаторно-лесная школа «Полянка». За мной.
Яхонтов сменил бинокль на автомат и осторожно двинулся дальше. Они вошли в торчащие из снега остатки некогда растущего тут палисадника и почти достигли того, что было некогда забором школьной территории, как вдруг со всех сторон послышался шорох и звон передергиваемых затворов оружия.
— Бросить оружие! Живо! — послышался женский крик.
Следом заголосил целый хор.
— Оружие на землю, твари! Мордой вниз, свиньи! Бросить оружие! Руки за голову, быдло! Живо! Быстрей! Откроем огонь! Мордой вниз! — кричали только женщины.
— Помогите! — раздался девичий крик совсем рядом, затем смех и тот же голос добавил: — Купились, придурки!
— Черт, — зло прорычал Варяг и бросил автомат в снег. — Делайте, что они говорят. Их тут человек двадцать или больше.
— И одни бабы, — досадливо вздохнул Сквернослов.
Из-за покосившегося древесного ствола вышла одна из женщин. Она была облачена в теплые спортивные штаны и дамскую шубу. На голове большая белая меховая шапка. В руках самозарядный карабин.
— Все-таки все мужики — это тупой скот, — засмеялась она. — Для вас, дебилов, везде написано, что тут территория Листопада. Ох, красавчики. — Она причмокнула. — Пчелка, где ты, сучка маленькая! Иди погляди, сколько хмырей тебя спасать кинулось на твой голосок! А ведь они еще твоей попки румяной не видели!
