еще в полной мере не понимали, с чем они столкнулись. Но поймут.
И Фелл, как только все осознает, станет смотреть на меня с ненавистью, с убийственной злостью в глазах.
Я проглотила жгучий всхлип, грозивший вырваться из горла.
– Тамсин. Объясни. Мне, – отчеканил Фелл.
Кожа моя лопнула. От жара. Зашипела, как масло на раскаленной сковороде.
Из носа выплыли струйки пара.
Стиг проследил взглядом за рассеивающимися в воздухе завитками. Кровь отлила от его лица. Он стал бледен, как привидение.
– Тамсин… что с тобой?
Я посмотрела на свои руки. Кожа мерцала, отливала огненным золотом. Захочешь – не ошибешься. Ситуация складывалась слишком напряженная. Накал чувств был слишком высок. Во мне зашевелился дракон. Мой дракон. И я ничего не могла поделать.
– Это я и есть, – беспомощно пожала я плечами, раскинув руки, а про себя обливалась слезами, умоляя, крича: «Пожалуйста, не надо меня ненавидеть. Умоляю. Прошу тебя. Люби меня по-прежнему».
– Не может быть, – тряхнул головой Стиг, отказываясь верить. – Нет, нет и еще раз нет!
Он кричал «нет!», а сам уже все понял. Осознал, увидев собственными глазами.
И поверил.
Я сделала глубокий вдох, втягивая в себя дым.
– Это я. Дракон – это я. – Я перевела взгляд на Фелла, сожалея, что он все это слышит. Но раз уж он здесь, я решила попытаться объяснить. – Это была я. Там в лесу, в тот день. Это я сожгла Аркина. – Я скорбно покачала головой. – Он пытался убить меня… и я просто взорвалась… обратилась в дракона.
Воздух рассек клинок, выхваченный из ножен. Я приготовилась к худшему. Опустив взгляд, посмотрела на руки Фелла… уже зная, что увижу.
Теперь он убьет меня.
Огонь в груди разгорался сильнее. Я чувствовала во рту жар, ощущала в носу дым. Как я ни старалась, мне не удавалось погасить в себе пламя. Тело уже приготовилось защищаться, атаковать, уничтожать.
Руки Фелла оказались пусты.
Я же слышала пение клинка, однако у Фелла в руках ничего не было. Он просто сжимал их в кулаки и смотрел на меня, широко открыв свои серебристо-серые глаза.
Время как будто замедлилось.
Мой взгляд пополз к Стигу.
Стиг, мой добрый друг, которому я безмерно доверяла. Которому решилась доверить свою ужасную тайну, потому что любила его, а он любил меня…
Стиг держал в руках меч.
Он размахнулся, нацелив острие меча прямо мне в сердце. В сердце, которое разрывалось от боли.
Я ошибалась. Ошибалась в нем. И теперь из-за этого погибну.
Он бросился на меня.
И я превратилась в дракона. Опять. Как тогда.
Тело вспыхнуло ослепительным светом, безупречно белым, как снег вокруг. Обрывки одежды разлетелись в стороны. На мне осталось одно лишь ожерелье, которое подарил Фелл. Я ощущала тепло тяжелых драгоценных камней и чувствовала себя… более сильной, более могущественной.
Непроизвольно, ненамеренно мои члены приняли нужную конфигурацию, удлинились, расслабились, приготовившись к полету. На носу вырос гребень. Ноздри раздувались от тяжелого прерывистого дыхания.
Спина напряглась, натянулась, крылья с треском расправились, на несколько дюймов оторвали меня от земли. Я раскинула в стороны руки. Кожа заискрилась, как огонь.
Но я не улетела. Не смогла. Видимо, я все же научилась себя контролировать. Я решила не уклоняться от Стига и его меча, нацеленного прямо на меня.
Может, оно и к лучшему.
Огромное чудище с распростертыми лапами и крыльями, я зависла над землей – легкая мишень для любого, никто не промахнется.
Я вскинула голову и зажмурилась, ожидая конца. Ожидая смерти и надеясь, что мучиться не придется.
Конец не наступил.
Воздух был абсолютно неподвижный. Ни ветра. Ни шепотка клубящегося тумана, тихо постанывающего, как старый дом.
Я медленно разлепила веки. Мир никуда не делся. И я по-прежнему пребывала в нем.
Я все еще была жива.
– Улетай, Тамсин! Улетай! – разрезал белую тишь голос Фелла.
Поднявшийся из глубин страха, этот голос достиг меня, окутал меня, смешался с горьким вкусом паники на моем языке, с пеплом и тлеющими угольками.
Я вздрогнула, дернулась от его пронзительно хриплого крика.
Неужели Фелл обращался ко мне? Конечно. Ведь он произнес мое имя. Только это никак не укладывалось в сознании. Происходящее вызывало лишь недоумение… не поддавалось осмыслению.
Я огляделась и наконец нашла его, встретила взгляд его переменчивых глаз. В них сквозило смятение. Непонимание. Выражение паники на его лице побуждало меня бежать. Нет. В его полном отчаяния стальном взоре читалась не только настойчивость. Глаза его упрашивали. Умоляли. Я физически осязала силу его взгляда, толкавшего, прогонявшего меня, требовавшего, чтобы я улетела.
Улетай улетай улетай улетай улетай.
Я покачала головой. Почему он мне помогает? Почему не кидается на меня с мечом?
Я-то думала, что он меня убьет. Думала, что, узнав правду, Фелл будет смотреть на меня с ненавистью и сожалением в сердце. Думала. Думала. Думала.
В руке он держал меч, но замахивался им не на меня. Нет. Своим оружием он блокировал удар Стига. Тот хотел сразить меня, а Фелл ему помешал.
Фелл не пытался меня убить.
Фелл не желал мне смерти.
Мой разум гудел, пылал, пытаясь постичь то, что казалось невероятным. Опаленное огнем горло сдавливали спазмы.
Это не вязалось со всем, во что я верила, со всем, чего ожидала. Земля перестала быть твердой, зима – холодной. Туман не окутывал влагой.
Мир перевернулся. Теперь все было не так, как должно.
В чем еще я заблуждалась?
Ты заблуждалась насчет Стига.
Его предательство отзывалось во мне мучительной болью. Будто в меня воткнули нож, вспороли и бросили истекать кровью.
– Дрихтен, да ты что? – пыхтел Стих, пытаясь освободить свой меч, ибо Фелл, блокируя его удар, оружием зажал клинок Стига в перекрестье.
Два стальных лезвия наконец с лязгом разъединились, и Стиг, пошатываясь, отступил на несколько шагов. Мужчины снова приняли боевую стойку, приготовившись биться.
– Я не дам тебе ее убить, – прозвучал голос Фелла, решительный и твердый, как укрытая снегом замерзшая земля.
– Ее? – Стиг махнул мечом в мою сторону и сплюнул на снег кровь, осквернив кипенную белизну. – Это дракон.
– Это Тамсин, – мотнул головой Фелл. – Улетай же! – рявкнул он, обращаясь ко мне.
Я покачала головой. И не подумаю. Тем более что Стиг задался целью убить Фелла.
Два воина вновь вступили в поединок, в смертельный поединок. Это уже была не обычная драка двух ревнивцев, махающих кулаками и в кровь разбивающих друг другу губы. Это схватка не на жизнь, а на смерть. Я следила за ними с замиранием сердца и, пуская струйки дыма
