поняла?
– Нет, мне каждый день странно видеть тебя такой. Одежда, макияж, волосы… Как будто передо мной кто-то другой.
Что-то в ее словах натолкнуло меня на мысль, что она имеет в виду не только внешний вид, и улыбка спала с моего лица.
– Я не хочу сказать, что это плохо, – добавила она. – С приходом Микке к власти нам всем пришлось измениться…
Я пожала плечами и снова подлила себе виски. На улице начался сильный ливень.
– Позволишь мне расчесать твои волосы? – спросила Сара.
– Да, конечно.
Взяв стаканы, мы направились в комнату. Я села перед туалетным столиком, и Сара начала распускать мою прическу.
– Иногда… – Я теребила в руках заколку, стараясь не смотреть в зеркало. – иногда я задаюсь вопросом: сдалась ли я вовремя или слишком быстро?
– Ты сделала то, что должна была, – ответила Сара, берясь за щетку. – И в любом случае это не имеет значения. Все это ненастоящее. Когда все закончится, ты снова станешь прежней, какой и была.
– Но есть вещи, которые… Некоторые из них вполне настоящие. Например, связанное с Лютером, с тем, что он делал… – Я вертела в руках стакан виски, подбирая слова. – Не думаю, что с этим я бы смирилась, однако, что бы произошло, если бы Лютер не встал на нашу сторону, я тоже не знаю. Правда, Сара, не знаю.
– И не нужно. Лютер решил помочь нам, и точка. Как бы то ни было, мы все поступили правильно; думать о том, что могло бы произойти в теории, бессмысленно.
Пока Сара раскладывала мои волосы по плечам, я отодвинула стакан и посмотрела на нее в зеркало.
– Позволь мне распустить твои волосы.
Она хотела было возразить, но, похоже, подумала, что так будет лучше.
– Ладно, давай.
С улыбкой я поднялась с табурета:
– Подожди, я схожу за виски. А пока принеси мне стул, который стоит рядом с камином.
Я сходила в гостиную за полупустой бутылкой и помогла Саре дотащить тяжелый стул к туалетному столику.
– Садись.
Я расположилась позади Сары и несколько секунд разглядывала ее татуировку в виде ключа, затем с осторожностью принялась искать шпильки.
– Мне надо тебе кое-что сказать, – пробормотала я, воспользовавшись тем, что она не могла меня видеть.
Сара попыталась повернуться, но я удержала ее за плечи.
– А я знала, что так будет.
Я засмеялась:
– Почему?
– Потому что ты пригласила меня, когда мальчиков не было, специально, чтобы они не накинулись на тебя после услышанного. Ну и потому, что я тебя знаю.
На секунду я взглянула на ее отражение в зеркале и увидела еле сдерживаемую улыбку. Она знала. Я снова рассмеялась.
– Ладно, давай, расскажи мне, что там у тебя случилось.
Это прозвучало скорее как приглашение, нежели вопрос.
– Ну…
Я взяла стакан и сделала глоток, случайно уронив на пол шпильки.
– Оставь, – приказала Сара.
Я снова рассмеялась и глубоко вздохнула:
– Что, если на самом деле это ерунда, а? Не жди чего-то… Не знаю.
Сара ничего не ответила, просто продолжала наблюдать за мной через зеркало. Я откашлялась.
– Лютер и я… Не знаю. В общем, прошлой ночью мы поцеловались. Когда он решил нам помочь. А после…
Я не знала, как продолжить, как объяснить ей, что я чувствую, что возникло между нами. Я даже с ним об этом не говорила.
После минутного молчания Сара издала долгий пронзительный крик. Я ударила ее расческой по руке:
– Прекрати, ты меня пугаешь.
Она рассмеялась:
– Больше всего меня пугаешь ты, мне страшно видеть тебя такой глупой.
– Эй!
– Ты слегка поглупела, признай. Когда это произошло на балу, ты вела себя совсем по-другому, и ты это знаешь.
Я мгновенно нахмурилась.
– Нет, конечно нет. Бал – это другое дело, и, кроме того, там виной всему была магия.
– А теперь?
– А теперь все иначе.
Я посмотрела в зеркало, ее лицо в отражении сияло улыбкой. Как же приятно было снова видеть свою лучшую подругу, а не ту равнодушную и холодную Сару, какой она была в последние несколько недель.
– И ты счастлива?
Я закусила губу.
– Да. Это сложно, но… не знаю. Да.
– Еще один северянин, Айлин!
Я снова ударила Сару расческой, и она тут же вырвала ее у меня из рук.
– Ну, знаешь что? На самом деле… – Я замолчала, пытаясь подобрать слова. – Некоторые вещи трудно отделить друг от друга. Все, что произошло между нами, магию, Микке, все это вранье… Но были некоторые моменты, ну ты понимаешь?
Я вспомнила наш совместный вечер в Агуадеро, как мы, едва знакомые друг с другом, пили и делились историями из жизни. Наш первый бал, когда я оделась как северянка, а Лютер пригласил меня на танец. Фестиваль урожая и ту ночь, что мы провели вместе, лежа под звездным небом. Деревянный ящик компоста – его примирительный подарок после нашей ссоры. Ободок из роз, который он так бережно снял с моих волос, не сломав при этом.
– Бывали моменты, когда существовали только мы двое и не имело значения то, что он северянин, а я полукровка. Все остальное отступало на второй план.
Сара молча изучала мое отражение. Я пожала плечами, не найдя подходящего объяснения. Виски, естественно, не способствовал ясности мысли.
– Это сложно, да, – сказала Сара. – Однако это не делает твои чувства менее настоящими.
Еще несколько мгновений мы смотрели друг на друга в тишине.
– Могу я попросить тебя об одной вещи? – наконец спросила она.
– Конечно.
– Можешь разрисовать мне лицо колем?
Я несколько раз моргнула, застигнутая врасплох как резкой сменой темы, так и просьбой.
– Глаза?
– По возможности… – сказала она с некоторым сарказмом.
– Прости, но ты столько раз отказывалась, и вот так вот, внезапно…
– Ну, раз ты сейчас не хочешь…
– Нет, нет, о чем ты, конечно хочу.
Я развернула ее боком и пододвинула свой стул ближе. Взяв в руку коль, я принялась красить ее лицо.
– Вот увидишь, какая ты хорошенькая. С твоими огромными зелеными глазами коль будет смотреться потрясающе.
– Ну, чтобы выглядеть потрясающе, мне коль не нужен.
– Ми-ми-ми-ми, – поддразнила я ее. – Не двигайся. Закрой глаза. Хочешь, я украшу твои волосы цветами?
– Так, давай не будем впадать в крайности.
Я продолжила аккуратно рисовать в тишине.
– Готово. Смотри.
Сара несколько раз моргнула и взглянула на себя в зеркало.
– Как странно, мне кажется, будто я в маске.
– Но тебе очень идет!
Она наклонилась ближе к зеркалу, убирая волосы с лица и рассматривая себя то с одной, то с другой стороны.
– Думаю, что да.
Я попросила ее отойти, чтобы накраситься самой. На мгновение вспомнив Микке и ее глаза с растекшимся колем, я решила выбрать более нейтральный стиль и четко прорисовала линии, заходя на переносицу.
– А я хочу вплести цветы в волосы, – сказала я, закончив с макияжем.
Я встала и ухватилась за туалетный столик, чтобы не потерять равновесие.
– Ты что, пьяная? – спросила Сара, тоже поднимаясь.
– Нет, – соврала я. – А ты?
– Нет, – соврала она в ответ, опираясь на стул.
Я пошла в гостиную, Сара последовала за мной. Взяв несколько незабудок, я аккуратно закрепила их в волосах.
– У тебя всегда найдутся цветы, – сказала Сара. – Даже зимой.
– Это все магия.
Мы обе начали смеяться, как дурочки, и, когда входная дверь открылась и на пороге появились до нитки промокшие Лютер и Джеймс, мы и не думали останавливаться. Продолжая глупо улыбаться, я повернулась к ним:
– На улице дождь?
Мы с Сарой снова расхохотались, а Лютер и Джеймс удивленно уставились на нас.
– Что с вами? – спросил Лютер. – Чем вы тут занимались?
– Ничем, – одновременно ответили мы.
Еще раз окинув нас взглядом, Лютер снял плащ и бросил его на стул.
– Как все прошло? – спросила Сара, заправляя прядь волос за ухо.
Джеймс молча смотрел на нее, застыв на месте.
– Хорошо, – ответил Лютер, направляясь в спальню. – Но явно не так хорошо, как у вас.
Мгновение спустя он вышел с улыбкой на лице и почти пустой бутылкой виски в руках. Я пожала плечами.
– По крайней мере, вы
