— Здесь уютно, — встав на цыпочки, сказал Дэвид. — Мы здесь будем ночевать?
— Наверное, это не потребуется.
— Жаль. — И он тут же переключился на другую тему:
— Ты насовсем вернулся? Почему ты уехал с полицейскими? Ты по нам скучал?
Анна стиснула руки и махнула рукой, чтобы он замолчал.
Под ее суровым взглядом все оживление моментально слетело с Дэвида. Сразу притихнув и опустив голову, он подошел к матери.
Анна взяла сына за подбородок, подняла его голову вверх и стала говорить знаками. Глаза ее были полны слез.
Нижняя губа Дэвида начала дрожать.
— Я не собирался пугать тебя до смерти, мама. Я просто не хотел спать и мечтал о том, чтобы Джек вернулся. Мне показалось, что если пойти в трейлер, взять его вещи и отнести в свою комнату, он тогда обязательно придет и я его увижу снова и попрошу, чтобы он остался с нами.
Анна подождала, пока он закончит, и высказала ему еще один упрек.
Теперь плакал и Дэвид.
— Да, я вышел за изгородь, но я же должен был попасть в трейлер, мамочка. Я же не знал, что будет торнадо. Я не знал, что ты проснешься и подумаешь, что меня похитили. Ты теперь меня отшлепаешь? Прости, мамочка. — Прикрыв глаза рукой, он начал всхлипывать.
Анна прижала его к себе и стала убаюкивать. Наконец, когда слезы у обоих высохли, она отпустила сына и начала говорить знаками.
— Три дня! — захныкал мальчик. Джек спросил его, что происходит.
— Целых три дня я не смогу смотреть телевизор.
— Мне кажется, ты это заслужил. — Удивленный тем, что Джек не на его стороне, Дэвид поднял голову. — Ты нарушил сразу несколько правил, Дэвид. Хуже всего то, что ты очень испугал свою маму. Мамы должны знать, где находятся их дети. Это правило номер один.
— Я знаю, — пробормотал мальчик. — Она всегда волнуется, когда меня не видит.
— Так ты не будешь больше убегать?
— Нет, сэр.
— Больше так не делай.
— Хорошо.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Обещай это своей маме.
Дэвид подчинился. Улыбаясь, Анна вытерла его мокрые щеки.
— А теперь мы можем ужинать? — спросил Дэвид. Джек и Анна засмеялись.
Они начали жевать сандвичи, и в этот момент их единственная лампочка погасла.
* * *
Эззи, ругаясь, вслепую бродил по дому и пытался вспомнить, где Кора хранит фонарик, припасенный на чрезвычайный случай вроде нынешнего. Для бывшего сотрудника правоохранительных органов он оказался чересчур непредусмотрительным. Это просто безобразие.
Единственное, что сейчас его удивляло, — что электроэнергия не отключилась раньше. Двигаясь по восточному Техасу на юго-восток, атмосферный фронт столкнулся с более теплым и более влажным воздухом, идущим с залива, и это породило грозовые облака и смерчи. Все произошло так быстро, что синоптики не успели передать штормовое предупреждение.
Ударившись бедром об угол кухонного стола, Эззи вслух чертыхнулся. Комнату озарила яркая вспышка молнии, при свете которой он наконец разглядел, где находится буфет. Порывшись в нем, Эззи на одной из полок обнаружил фонарь. К несчастью, батарейка в нем села. В этот момент зазвонил телефон. «Проклятие!» — выругался Эззи и снял трубку.
— Да?
— Мне нужен шериф Хардж, — сказал женский голос.
— Хардж вас слушает. — Шерифом он больше не был, но поправлять женщину не стал.
— Я дочь Паркера Джи. Сегодня утром он умер.
Стоя в кромешной тьме, разрываемой только вспышками молний, Эззи не сразу вспомнил, кто такой Паркер Джи.
А, это пациент госпиталя грудной хирургии. Бывший владелец бара с неприятным характером, желтыми от никотина пальцами и тонким голосом, который все время харкал кровью.
Удивительно, что он столько протянул.
— Примите мои соболезнования, мэм.
— Он сам виноват. Смолил сигареты до последнего дня. Вы можете себе это представить? — Очевидно, отношения между отцом и дочерью не были
Особенно теплыми. В ее голосе не чувствовалось особого сожаления.
— Чем я могу вам помочь? — потирая ушибленное бедро, спросил Эззи.
— Он оставил мне сообщение для вас, но должна предупредить, что оно какое-то бессмысленное.
— Я вас слушаю.
— Вы знаете человека, которого зовут Флинт?
Эззи прикрыл одно ухо рукой, чтобы раскаты грома не заглушали голос собеседницы.
— Флинт, говорите? Это имя или фамилия?
— Я не знаю. Папа сказал: «Передай Харджу — пусть ищет Флинта». Вот я и говорю вам это. В последние несколько дней ему давали большие дозы обезболивающего, так что он был совсем не в себе. Даже меня с детьми не узнавал. Я потеряла сон, пытаясь понять, что это значит. Может быть, и ничего не значит. Похороны послезавтра, если вас это интересует.
Она назвала Эззи время и место похорон, попрощалась и повесила трубку. На похороны Эззи идти не собирался — покойный, ему не нравился. Единственное, что их связывало, — это дело Маккоркл. Странное сообщение, видимо, к нему и относится. Но как? Есть ли в его заметках упоминание о человеке, которого зовут Флинт? Как будто нет. Что, перед смертью Джи вспомнил еще одного посетителя бара? Человека по имени Флинт?
По крайней мере ясно, что это мужчина. И то хорошо.
Телефон зазвонил снова.
— Алло?
— Эззи?
Сквозь треск разрядов было плохо слышно, тем не менее он разобрал, что это не дочь Паркера.
— Да, кто это говорит?
— Рон Фостер. Твое предложение помочь все еще в силе? Ты нам сейчас очень нужен. Можешь ли ты…
Связь оборвалась, прервав нового шерифа на полуслове, но дело уже сделано. Дважды просить его не надо.
Внезапно обретя способность видеть в темноте, Эззи без всякого труда прошел в кабинет, открыл оружейный ящик и достал оттуда ружье, пистолет и кобуру, а также коробки с патронами.
В гараже он нашел свой непромокаемый плащ на том самом месте, где оставил его в последний раз, и бросил его на переднее сиденье «линкольна» рядом с оружием. Отключив автоматическое открывание дверей, он открыл их вручную.
Когда он вышел наружу, ветер и дождь чуть не сбили его с ног.
Едва он выехал на улицу и направился в город, как начался град. Глыбы размером с лимон с ужасным шумом били по корпусу машины. Стеклоочистители Эззи даже не пытался включать — против такого буйства природы они были бесполезны.
Он включил фары, но их свет тут же отразился от стены дождя и града, и Эззи отключил их, чтобы не ослепнуть. С потушенными фарами, практически ничего не видя перед собой, он со скоростью улитки повел машину вперед, придерживаясь разделительной полосы, поскольку сточные канавы были до краев заполнены водой.
Он уже находился неподалеку от управления шерифа, когда завыли сирены. Сначала Эззи не отличал их от воя ветра, но вскоре, поняв, что означает этот пронзительный звук, остановил машину прямо посреди улицы. Управление пожарной охраны не стало бы включать сирены, если бы не засекло смерч.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
