Я сама уже вся была в чужой крови, какую-то часть бинтов приходилось тратить на то, чтобы банально вытереть лицо от пота. Сарос приглядывал за мной, иногда давая советы или перехватывая руку, если собиралась сделать уже что-то совсем не то. Одним из последних пациентов был демон, которому уже перебинтовали живот, мне надо было обработать рану на голове, но вдруг он перестал дышать. Пульса мне нащупать не удалось. Я моментально переключилась на реанимацию, пытаясь заставить сердце демона биться. Пять нажатий непрямого массажа сердца — вдох воздуха в легкие, пять нажатий — вдох, пять нажатий — вдох, пять…
Меня грубо оттолкнули.
— Выносите! — приказал Сарос.
Я попыталась препятствовать, рванулась за пациентом, но снова оказалась на полу от увесистого тычка.
— Он умер! Нечего тратить на него время, у тебя есть, чем заняться, — демон кивнул на пациента, только положенного на место умершего.
Я резкими движениями ладони стерла выступившие слезы, поднялась на колени: стоять сил уже не было. Сарос присел передо мной на корточки, протянул руку с какой-то материей и грубо вытер мне лицо. Я мельком глянула на тряпку: она была в черных разводах.
— Работай, — проговорил демон, удаляясь.
И все по новой. Промывание, обработка, шитье, бинты. Мои руки уже дрожали не от нервов, а от дикой усталости, пальцы не слушались и плохо гнулись. Я даже не поднимала голову, когда уносили очередного пациента и приносили нового. И вот наступил момент, когда никого не положили взамен. Я подождала несколько минут, потом все-таки подняла взгляд: наши последние ряды опустели. Над раненными работали только в первых рядах, где шли полноценные операции, а не зашивание на коленке. Сарос подошел ко мне, помог подняться.
— Пойдем. На сегодня мы отработали.
Я нашла в себе силы только кивнуть. Даже про плащ забыла, но внимательный демон подобрал его, однако отдавать сразу мне не стал, чтобы не испачкать. Сам-то Сарос уже был чист. Демон вывел ковыляющую меня из шатра, довел до бочки, помог вымыть руки и лицо, после чего закутал в плащ и усадил на землю. Я кое-как огляделась: на улице уже стемнело. Вокруг все так же сновали или отдыхали воины, только вот их оружие теперь покоилось рядом, да и доспехи были покорежены.
Сароса отозвал один из демонов, и я осталась сидеть в одиночестве, уронив голову на сложенные на коленях руки. Но вот передо мной замерли чьи-то сапоги. Медленно подняла голову, пока не дошла взглядом до лица. Надо мной возвышался во весь свой немалый рост Даамар собственной персоной. Его доспех тоже был помят в нескольких местах, волосы растрепаны. Мы вот так молча несколько мгновений смотрели друг на друга. Я с трудом разлепила губы и сказала первое, что пришло в голову:
— Спасибо за помощь.
Даамар приподнял бровь.
— За помощь Даарену, — решила чуть пояснить.
— Ты благодаришь меня за помощь ему? — кажется, Советник был слегка удивлен.
— Да, — я только и могла, что пожать плечами.
— И об этом он явно не сам тебя попросил. Кто надоумил?
— А это важно? — устала смотреть на демона снизу и опустила голову.
— Нет, — отозвался Даамар. После чего развернулся на пятках и уверенно зашагал в глубь войска.
Тут в поле моего зрения попали еще две пары сапог. Пришлось снова поднимать голову, чтобы увидеть усталых, но практически невредимых Даарена и Трига.
— Надо тебя возвращать, а то кое-кто тебя уже заждался, — подмигнул мне тысячник.
Я нахмурилась.
— Хэлмираш перенесся в расположение штаба, как только ты ушла в лазарет. Я просил его забрать тебя сразу же, но он, выслушав, где ты будешь, отказал. Попросил только вернуть тебя, как только мы закончим зачистку, — проговорил Даарен задумчиво. — Так что сейчас Триг быстро доставит тебя до ближайшего стабильного портала.
Я смогла только хмыкнуть. Ход мыслей Хэлмираша вообще временами Хараш поймешь.
— Пореб тобой доволен, — сообщил мне тысячник, присаживаясь на корточки. — Говорит, что, для новичка, ты справилась хорошо.
Даарен повторил его движение, оказываясь со мной на одном уровне.
— Знаете, ребят, — выдавила я, еле шевеля языком. — Это был худший прикладной экзамен в моей жизни.
Глава 29
Чтобы немного прийти в себя после произошедшего, попросила внести меня в экзаменационные списки на мои предметы с другими группами. Это позволило выиграть пару дней, которые я просто пластом пролежала дома, читая книги по травничеству и медицине. Спрашивать у Хэлмираша, почему он меня не забрал из расположения войска, не стала, это и так было понятно. Опыт, который я там получила, пусть и был довольно страшным, но он был бесценным. Ведь именно этим мне и предстоит заниматься. А то, когда учишься вместе с целителями, которые парой взмахов руки залечивают рану от стрелы, начинаешь забывать, что тебя, чуть что, ждут иголка, скальпель, настойки, тобой же сделанные, и бинты.
Прикладное травничество действительно пришлось сдавать комиссии, Бошар не захотела давать мне второго шанса. Но меня это не особенно расстроило. После работы «в поле» я совершенно умиротворенно сварила несколько мазей перед тремя достопочтенными старичками. И вышла, довольная своим «отлично».
Оставшиеся до боевой подготовки экзамены прошли буднично, никаких эксцессов. А вот сдавать боевку я шла с некоторым раздражением, потому что Дармин валил всех. Принципиально, из природной вредности, видимо. Точнее он делал так, что ты чувствовал себя полнейшим отбросом, распинал тебя перед всей группой, а потом милостиво ставил тройбан и отпускал. Это был именно тот момент, когда ты рад тройке, как лучшему другу. Все, что угодно, кроме пересдачи. На этот раз в экзамен входили: стандартная полоса препятствий, спарринг и сдача нормативов по скорости. Первое и последнее у меня особенных затруднений не вызвало, в рамки уложилась. Как оказалось, зря. Наученные горьким опытом магистры старались особенно не выделяться и не выкладываться, чтобы не произошло то, что случилось со мной. Потому что в спарринге Дармин встал против меня сам. Мол, что-то ты легко все проходишь, надо бы усложнить. В общем, в тот день я собрала на свои многострадальные локти, колени и спину песок с каждого уголка полигона. Хэлмираш молча наблюдал за всем этим безобразием, но в процесс вмешался только тогда, когда Дармин решил мне назначить пересдачу за провал спарринга. Пока я валялась в изнеможении на песке, учителя о чем-то поспорили, и Дармин все-таки согласился на вожделенную тройку. Перевернулась на живот, ударилась головой в песок, имитируя поклон стражу. Тот только усмехнулся в ответ.
В конце экзамена я успела-таки его выловить, пока не испарился, и упросить перенести меня
