знаю. Мы же работали сообща. Ей удалось пробраться в логово заговорщиков и это существенно повлияло на исход дела. Она сама тебе расскажет. Все с нетерпением ожидают твоего возвращения.
— У меня синяк во все лицо. А завтра — коронация. Как я покажусь на ней? — Нет бы радоваться спасению, и что все живы. А я про лицо. Но такова уж женская натура.
— Новостники сегодня объявили о раскрытии заговора. Всей столице рассказали о попытке тебя похитить. Жаль, ты не видела, как гудел простой народ при этом. Так вот. Все всё знают. И твое прекрасное лицо никого не удивит.
Дома меня встречали как героя. Со слезами и объятиями. Всем было интересно узнать что же случилось. Оказывается, им тоже толком не рассказали. Сказали только, что я жива, но пока ловят заговорщиков, вынуждена скрываться.
Пришлось самой рассказывать всю историю. Барон Варди устроился рядом, но вскоре уснул прямо на стуле. Кэрита выглядела совершенно буднично. Ни тебе усталости или синяков. Потрясающая женщина! Несмотря на ее брата, вернее род его занятий, если Гулла не передумает, то мы с радостью отпустим Кэриту служить во дворец. Там ее способности могут здорово пригодится.
А на завтра была коронация. Столько золота я в жизни не видела. Практически ослепла от блеска. А левый глаз у меня все же заплыл. Чтобы как-то скрыть это, пришлось сделать черную бархатную повязку, как у пирата. Вот такой красавицей я и предстала при всем свете! Но главное — у нас появился законный правитель. Его королевское величество Тюггви Освободитель!
Эпилог
— Далия! Началось!
Потайная дверь в моем кабинете отлетела в сторону и из потайного хода показался Его Величество в сопровождении охраны. На потайных ходах настоял сам король, когда перестраивали его резиденцию.
Долго спорили, каким должен быть дворец в одном из самых могущественных и богатых королевств. И тогда я предложила выстроить кремль. За высокой стеной не одно, а несколько строений. Покои для отдыха, залы приемов, подсобные помещения, казармы для охраны, храм и все это отдельно. Такая затея пришлась по душе, правда при этом снесли несколько прилегающих кварталов. Но людей расселили по их пожеланиям, и дали льготы по налогам. Никто не возражал.
— Да не волнуйся ты так! Роды — дело не быстрое. Пойдем пока чай попьем. У нас сегодня изумительный меренговый рулет с ягодами. — Пыталась шуткой снять напряжение, но когда Тюггви взвыл раненым зверем, тут же закрыла блокнот. В это время я обычно работала, придумывая, что бы еще такое произвести, отчего соседние королевства придут в священный трепет и понесут нам свои золотые монеты.
Итак. Прихватить тревожный чемоданчик. Я собрала его заранее, готовясь к родам Ее Величества. Послать служанку с сообщением матушке и Фрее. Пусть собираются и едут в кремль. Наказать чтобы передали сыновьям, что мама уходит надолго. Они сейчас заняты уроками. Старший — Сван, ему только исполнилось четыре года, но уже сейчас его привлекало все, что связано со службой. Он прекрасно, на мой взгляд, владел детской сабелькой. Неплохо держался в седле своего толстого и спокойного пони и знал строение карет, ляд и наших знаменитых кораблей-перевертышей.
Младший — Ингвар. В свои два года пока не определился с приоритетами, но очень полюбил рисование. Плохо, что рисовал на любой подвернувшейся поверхности, будь то стена, отделанная досками, или шелковая накидка на диван. И делал это виртуозно! Быстро и с чувством! Ведь вначале нужно было отделаться от нянек. А это целое приключение!
В общем, оба сына пошли в меня, как без зазрения совести рассказывал всем муж.
— Да поторопись ты уже. Она так кричит! Ругается, что-то разбила. Тебя зовет. А от меня отворачивается. Да я и сам, признаться сторонюсь этого. После того как расспрашивал, что происходить при родах…
С этим я полностью согласна. Не стоит показывать мужчине процесс появления новой жизни на свет. Так лучше. Крепче будут отношения.
— Я готова!
— Пойдем обратно ходом? — Он показал глазами на потайную дверь. — Возле кремля уже начался собираться народ. Глашатаи раструбили о начале. Вот сейчас и ждут наследника.
— Или наследницу. — Тут же поправила я его.
— Или наследницу. — Согласился он.
Буквально десять минут торопливой ходьбы, и мы оказались в кабинете Его Величества. Это не тот кабинет, где он принимает гостей. Этот предназначен для уединения и работы дома. Я здесь оказалась впервые и почувствовала себя неуютно. Как будто подглядываю в замочную скважину. Да и и примыкает кабинет к королевской спальне. А это личное пространство. Не мог вывести нас в другом месте? Видимо первые роды Гуллы на него так повлияли.
Переходами добежали до покоев Ее Величества. Возле них, как водится, охрана. Но помимо нее еще и небольшая толпа из особо приближенных придворных дам, служанок, лакеев. Все перешептываются, судачат, кто-то посмеивается и тихонько шутит. Воспользовались моментом, когда львица не может задушить!
Жаль, не знаю всех в лицо. Передала бы сестрице. Та живо с них спесь выбьет. У нее с этим строго. Начать с того, что места фрейлин отдаются только за преданность короне, а не за титулы. Никому из «старой гвардии» так и не удалось пристроить своих дочерей в услужение королеве.
— Немедленно разойдитесь. Здесь вам не ярмарка! — На правах старшей сестры королевы прикрикнула и перевела взгляд на Тюггви. Тот едва повел бровью, как все пришло в движение, и зал почти опустел. Остались только три фрейлины, этим можно, да служанки. Ну хоть так.
Кивнула охране и мне открыли первую дверь. Зашла и тут же позвала к себе на помощь служанок.
— Помогите переодеться.
С их помощью сняла платье, и накинула заготовленный чистый халат. На служанках были надеты такие же. Кольца, браслет, украшения, все отправилось в принесенную шкатулку.
После чего тщательно вымыла несколько раз руки, и натянув на лицо подобие медицинской маски прошла в следующую дверь.
Здесь грели воду, проглаживали простыни. Всячески готовились. А от криков из соседней комнаты сотрясались стены. Кивнула и мне открыли дверь.
На широкой кровати металась Гулла и в перерывах между схватками грызла подушку. Рядом с кроватью стояли два лекаря, а ближе к двери четыре служанки.
— Я пришла. — Присела в книксене. Все же дворцовый этикет никто не отменял. Передо мной сама королева Молбука. А то, что по совместительству она моя младшая сестра — значения не имеет.
— Рогатый! Отчего так больно? У тебя так же было?
— Да. И я кричала и рвала простыни. Но это не навсегда. Да, сейчас больно, дальше будет
