— Тебя устраивает этот брак?
Странный вопрос, запоздавший на несколько недель. Даже если не устраивал бы, то, что король мог теперь с этим поделать.
— Вполне.
Холодными рублеными фразами она тоже умела общаться. Видимо, они с королем похожи еще больше, чем он думает. Права была матушка.
— Вы бы отдали меня замуж за амаинтов, если бы не угроза жизни братьям?
Вопрос слетел с губ принцессы раньше, чем она успела его обдумать. Что-то живое мелькнуло в глазах короля. Мимолетно, едва заметно. Если бы Лин не всматривалась так напряжено, то наверняка пропустила эту реакцию.
— Скорее да, чем нет. От их щедрого предложения трудно было отказаться.
Хотела правду принцесса — получи. Потом спросишь у своих амаиров, что же такое ценное они предлагали взамен, что король почти созрел тебя продать. Последние звуки музыки стихли, заставляя замереть в предусмотренной танцем позе.
— Спасибо за танец.
От холодной любезности короля по коже пробегал озноб. Шарлинта растянула губы в улыбке.
— Я помилую ту девушку, за которую просили амаиры и их советник.
Брошенная напоследок фраза заставила Лин застыть на месте. Провожающий ее обратно к амаирам король нетерпеливо потянул дочь за руку.
— Простите что? — переспросила принцесса, надеясь, что ослышалась или не так что-то поняла.
— Девушка, напавшая на тебя под ментальным воздействием. Я помилую ее, как просили трехипостасные. И полог сними, а то твои драконы явно волнуются.
Слова короля доносились, словно сквозь толщу воды.
— Возвращаю вам принцессу.
Застывшим взглядом Шарлинта проводила удаляющегося отца. Она готова была смотреть куда угодно, только не на мужей. Если сохранять внешнее спокойствие, хоть как-то удавалось, то внутри разразился полноценный шторм.
Амаиры просили короля помиловать Примжит Тьерн.
Принцесса поймала взгляд тракарамки.
— Мне нужно на воздух, Саарита. Проводи, пожалуйста.
Теплые руки Икрея обхватили принцессу за плечи, словно забирая в плен. Шарлинта, погруженная в собственные переживания, даже не заметила, как младшенький оказался у нее за спиной.
— Какой воздух, Лин? На улице давно уже не лето.
Горячий шепот прямо на ухо словно сорвал какие-то внутренние заслонки, и гнев был готов пробиться наружу неконтролируемым выплеском магии. Паника накрывала с головой, крепким узлом стягивая горло, мешая воздуху попасть в легкие. Зал нужно было покинуть немедленно, пока еще оставались хоть какие-то крупицы самоконтроля. Только как это сделать, когда и двинуться с места не можешь.
Воздух вокруг неожиданно похолодел, и на принцессу буквально дохнуло морозной свежестью. Но коже прошла ледяная волна, оставляя за собой шлейф мелких мурашек.
— Дыши, Лин. Дыши.
Шарлинта послушно глотала холодный воздух, колкой освежающей волной прошедшийся по горлу и ворвавшийся в легкие. Горячее дыхание феникса обожгло пальцы, и девушка впервые столь явно почувствовала, как он пытается вытянуть ее темные негодующие эмоции.
В них смешалось все. Разбуженный, не до конца пережитый страх возможного насилия и смерти. Злость. Чистая, яростная, горячими волнами проходящая через все тело. Недоумение и растерянность. Обида и горечь.
Эмоции не ушли совсем, но как будто притупились, словно с помощью Трейвента, принцесса смогла отгородиться от них. Она начала снова слышать нормально, звуки музыки и разговоров прорвались в ее сознание. Ей хватило сил, чтобы поднять глаза и взглянуть на феникса, все еще державшего девушку за руку. Шарлинта даже слабо улыбнулась, представив, как это все выглядит со стороны — сзади принцессу обнимает за плечи один амаинт, а другой при этом целует ее руку. Разговоров хватит надолго. Но улыбка тут же погасла. Амаиры явно ждали от нее объяснений, но говорить с ними не было никакого желания. Нужно было подождать, пока она сможет сделать это без скатывания к истерике. И без того было стыдно за ту, которая только что едва не случилась на глазах всего зала.
— Ваше Высочество.
Незнакомый голос за спиной заставил принцессу обернуться и отложить неизбежное объяснение с амаирами. Двирт. Высший. Его тяжелый оценивающий взгляд спокойствия девушке не добавил. Даже внешняя безмятежность, видимо, пошла трещинами, иначе как объяснить проскользнувшие сочувственные нотки в прозвучавшем дальше вопросе:
— С вами все в порядке?
Интересно, что вообще его заставило подойти? Может, она просто запамятовала, и когда-то они были представлены друг другу? Настолько давно, что эти черты лица стерлись из ее памяти? Впрочем, что ей мешает просто вежливо ответить и посмотреть, что будет дальше.
— Да, со мной все в порядке, милорд. Простите, я не помню, чтобы мы были с вами знакомы.
— Спасибо, Нерд. Дальше мы сами. Что опять случилось, ребенок?
Император, вышедший из окна портала, явно не собирался на бал. Мокрый, заляпанный брызгами грязи плащ, стекающие по смуглому лицу капли — в империи, видимо, шел дождь. Он сразу привлек всеобщее внимание, но никак не реагировал на него. Дед бесконечно долго изучал лицо Шарлинты. Потом его взгляд мельком пробежался по амаирам, задел Арно и Саариту и вновь вернулся в принцессе. Лин попыталась было, что-то ответить, но не смогла. Горло перекрыл комок скопившихся слез.
— В каких покоях вы разместились?
— Лиловых, — едва слышно произнесла Шарлинта, в очередной раз, злясь на себя за несвоевременную чувствительность.
Дед молча открыл портал, точно зная, что Лин последует за ним. Императору было все равно, соизволят ли трехипостасные пойти за ними. Его вообще удивлял тот факт, что амаиры до сих пор не увели Шарлинту, явно находящуюся на грани нервного срыва, с бала.
— А теперь рассказывай, — приказал он девушке, едва портал закрылся, и они с амаинтами оказались в выделенных дворцовых покоях.
— Ты представил ко мне соглядатая? Зачем?
Вместо того чтобы предоставить ответы, Шарлинта начала задавать вопросы. Она еще не была готова к откровенной беседе на болезненную тему, поэтому тянула время.
— Ребенок.
Холодное предупреждение в голосе императора заставило Лин обнять саму себя за плечи. Она так и осталась стоять посреди комнаты, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь сейчас ее трогал, даже случайно. Интересно, что именно деду рассказал тот двирт? С какого момента нужно начинать повествование?
— Что сообщил тебе король? — словно прочитав ее мысли,
