исход, тебя здесь не будет, чтобы увидеть это», — произнёс говоривший, положив руку на голову Патриарха.
— «Я более не Патриарх», — с усталостью в голосе произнёс старец. Он смежил веки и добавил: «Я носил имя Му, а затем Су, но никогда не переступал порога этого дома».
— «Тень — это лишь тень, которая никогда не сможет достичь света», — усмехнулся тот, кто произнёс эти слова.
Су Чанхэ поднял меч Спящего дракона и отворил дверь, пройдя перед членами Би`ан.
— «Су Чанхэ из рода Су, утверждённый прежним Патриархом и получивший меч Спящего дракона, с этого дня становится Патриархом!» — торжественно провозгласил Су Мую.
Члены Би`ан без колебаний преклонили колени: «Мы воздаём дань уважения Патриарху!»
— «Су Мую, один из убийц Тени паука, отказывается от своего положения Куя и становится главой семьи Су», — продолжил Су Чанхэ.
Члены Би`ан были поражены. Они обменялись взглядами, прежде чем обратить взоры на Су Луандана, стоявшего впереди. Су Луандан ещё ниже склонил голову и первым произнёс: «Мы выражаем почтение главе рода!»
— «Мы воздаём должное главе семейства!» — с облегчением выдохнули остальные и последовали его примеру.
— Эй, прыгающий клоун, — внезапно раздался голос Му Цзежи, — меч Спящего дракона в моих руках — как ты смеешь делать такие дерзкие заявления, держа в руках подделку?
Су Чанхэ погладил усы и произнёс:
— Наконец-то вы прибыли — сегодня это будет последний акт.
Му Цзежи слегка нахмурился, увидев меч в руке Су Чанхэ, который был идентичен его собственному.
— Су Чанхэ, — сказал он, — ты Безымянный — какое право ты имеешь наследовать должность Патриарха?
Су Чанхэ резко крикнул:
— Тихо! Церемония наречения имён гласит, что мы кровные родственники до самой смерти. Так почему мы всё ещё говорим о Безымянных и членах рода?
Му Цзежи усмехнулся:
— Так называемые Безымянные — всего лишь орудия убийства Тёмной реки.
Су Чанхэ спросил:
— Неужели за вами нет Безымянных? Они всего лишь ваши инструменты?
Му Цзежи прищурился, понимая, что слишком поспешно попался в ловушку своего противника.
Му Циньян подбросил монету, выполненную в форме цветка персика, и ловко поймал её.
— У меня нет имени, и я не чувствую себя чьим-то инструментом, — произнёс он. — Священное Писание о судьбе говорит, что моя судьба принадлежит мне, а не небесам!
С этими словами он внезапно выхватил свой меч из персикового дерева и направил его на Му Цзежи. Тот, застигнутый врасплох, едва успел уклониться, и лезвие лишь слегка рассекло ему рукав. Му Цзежи отступил на три шага назад и воскликнул:
— Му Циньян, ты предатель!
Му Циньян рассмеялся в ответ:
— Если в твоём сердце Безымянные не являются семьёй, то мы никогда не были товарищами. Как ты можешь говорить о предательстве?
— Убейте его! — воскликнул Му Цзежи.
Остальные члены семьи Му уже было двинулись вперёд, но облако ядовитого тумана, исходившее от Му Сюэвэй, заставило их остановиться. Прижав руки к земле, она произнесла серьёзным голосом:
— Не двигайтесь.
Му Цзежи рассмеялся в гневе:
— Молодец, Му Сюэвэй! Ты действительно член моей семьи по крови, но ты…
Му Сюэвэй покачала головой:
— Нет никакого «по-настоящему». Мы все покинуты этим миром. Только доверяя друг другу, мы можем двигаться вперёд!
— Давай покончим с этим, — Су Чанхэ бросился к Му Цзежи, размахивая мечом Спящего дракона.
Му Цзежи поднял свой меч в ответ. Хотя владение мечом не было его сильной стороной, он надеялся использовать свой «Меч Спящего дракона» против меча Су Чанхэ — если бы он выиграл этот бой, то ситуация мгновенно изменилась бы.
Но этому не суждено было сбыться. Через десять ударов горизонтальный удар Су Чанхэ отсек голову «Меча Спящего дракона» Му Цзежи.
— «По-видимому, поддельный меч Шуй Гуаня был приобретён по чрезмерно низкой цене», — произнёс Су Чанхэ, извлекая свой клинок, и нанёс удар Му Цзежи в область груди, отбросив его на значительное расстояние.
Му Цзежи, охваченный гневом, отбросил сломанный меч и, широко разведя руки в стороны, приготовился к применению искусства Убийства марионетками.
— «Довольно, давайте покончим с этим поскорее», — Су Мую парировал летящий меч своим клинком и, сделав прыжок вперёд, поспешил на помощь Су Чанхэ.
В лунном свете на краю карниза, незаметный для глаз, сидел худощавый мужчина средних лет. Он курил, наслаждаясь моментом, и его речь, произнесённая с сильным акцентом, была полна воспоминаний.
— Однажды мы втроём сражались с Сектой Демонов, — произнёс он.
— Дядя Чжэ, — позвал его Су Мую.
— Секта Демонов не смогла бы противостоять нам, не говоря уже о семье Му, — с громким смехом ответил Су Чанхэ.
Бай Хехуай стояла во дворе, наблюдая за битвой снаружи, как вдруг обернулась и увидела, что дом позади неё охвачен пламенем.
— Патриарх… — прошептала она.
В этот день в Тёмной реке происходило удивительное явление: старые звёзды меркли, а на их месте вспыхивали новые. Эта революция была полной и абсолютной, но она была окроплена кровью.
Это была Кровавая ночь Тёмной Реки.
А по тихим улицам города Цзюсяо с диким криком бежала красивая женщина в пурпурных одеждах, повторяя:
— Тан Ляньюэ! Тан Ляньюэ! Тан Ляньюэ!
Акт пятый: Зерновой дождь
«Зерновой дождь — это предвестник весеннего половодья, и каждый миг в эти дни приобретает особую ценность.
В городе Цяньтан дождь превратился в мелкую, но непрекращающуюся изморось».
По улице неспешно шествовал молодой человек необыкновенной наружности, держа в руках зонт, изготовленный из промасленной бумаги. В правой руке он бережно нёс свёрток, также защищённый промасленной бумагой.
Он старался обходить прохожих, спешащих по своим делам, стараясь не допустить, чтобы капли дождя попали на его ношу. Когда мимо пронёсся экипаж, взметнув мутные брызги воды, он слегка взмахнул рукавом, чтобы стряхнуть капли с пакета.
В это время в красном павильоне, расположенном неподалёку от улицы, открылось окно. Из него выглянула женщина, держа в руке алый платок, и с очаровательной улыбкой обратилась к молодому человеку: «Молодой человек, на улице такой сильный ветер и холодный дождь, почему бы вам не зайти сюда и не отдохнуть немного?»
Молодой человек слегка приподнял свой зонт из промасленной бумаги, взглянул вверх и с улыбкой покачал головой: «Нет, благодарю вас, я должен спешить домой, иначе меня
