говорил, у тебя есть спец…
– Да. Давай позавтракаем, и потом я ему позвоню.
– Хорошо. Больше нет смысла оттягивать.
– К тому же послезавтра я улетаю на пару недель, и спасать тебя среди ночи будет некому.
– Улетаешь? – В глазах Леи промелькнула досада. – Куда?
– В Африку. Очередной передел сфер влияния. Я обязан там быть, сама понимаешь. И в мое отсутствие, пожалуйста, не играй с огнем. Держи при себе охрану круглосуточно. – Андрей оделся и небрежно застелил кровать, кое-как расправив одеяло. – У меня не будет возможности часто звонить тебе, а я не хочу торчать в тысячах километров от Москвы и переживать о твоей безопасности.
– Хорошо. – Лея виновато опустила плечи, сжимая пальцами край рубашки. Теперь ее пугала и предстоящая встреча с мозгоправом, и перспектива остаться в одиночестве на целых две недели, и внезапная эмоциональная зависимость от Андрея, которой Лея хотела меньше всего на свете.
«Интересно, что хуже: дать охране пищу для домыслов поездкой в психиатрическую клинику или ночевкой в квартире Давыдова? – Лея обессиленно улыбнулась паническим мыслям, надеясь на добросовестность телохранителей, обязанных соблюдать соглашение о конфиденциальности. – Да и ладно. Думайте что хотите!»
В клинике с ней дружелюбно общался пожилой мужчина с серьезным вдумчивым взглядом. Он выслушал проблему Леи, передал ее в руки опытного психолога и оставил список рекомендаций. Уже после первой сессии Лея ощутила воодушевление, но для спокойного сна этого было недостаточно.
Весь первый вечер в отсутствие Андрея она просидела за обеденным столом, сжимая чашку с чаем и поглядывая на ключкарту от его квартиры. Фенрир оставил его на всякий случай, и Лея дала себе обещание любыми правдами и неправдами удержаться от посещения сурового жилища на Красной Пресне, но в полночь очнулась в рубашке Андрея на заднем сиденье «Ауруса», который увозил ее подальше от дома.
Что подумает охрана, Лее внезапно стало плевать. Оставив телохранителей у двери в квартиру Давыдова-младшего, она с облегчением выдохнула и медленно прошлась босиком по пустым комнатам.
«Я схожу с ума. Или я просто проиграла? Это была его ловушка?» Устав ковыряться в себе, Лея забралась под одеяло, обняла подушку, от которой изумительно вкусно пахло мужской туалетной водой, и уснула в хрупкой надежде на отсутствие пылающего вертолета предстоящей ночью.
Никакие транспортные средства ей действительно не снились, но смутное чувство тревоги ненавязчиво пульсировало в подсознании, наполняя сны Леи странными видениями до самого утра. И даже такое состояние было предпочтительнее, чем слезы и истерики. За две недели Лея рискнула переночевать у себя дома лишь однажды, о чем сильно пожалела, поэтому без зазрения совести каждый вечер поднималась на второй этаж квартиры Андрея, чтобы с горем пополам выспаться в обнимку с его подушкой. Обманывать себя становилось невыносимо: Лея скучала по Давыдову-младшему и считала дни до его возвращения. А ее тело предательски тосковало по его прикосновениям и поцелуям.
«Я влипла… Сама себя закопала… От проклятия Андрея Давыдова невозможно избавиться…» – да и хотела ли, Лея не была уверена. Впрочем, она не была уверена уже ни в чем.
Глава 14
Гроза
«Сильный ветер! Уходим на второй круг!» – раздалось в наушнике Андрея. Военно-транспортный самолет опасно качнулся и набрал высоту. Раненая бровь противно ныла, вывихнутое плечо нещадно горело. Жутко хотелось спать, но Фенрир проморгался и сосредоточился на разговоре сидевших рядом Сатира и Черномора.
– …моя Фурия жаждет махнуть в Тай, так что сорян, я все пропущу.
– Каблук, – беззлобно хохотнул Матвей.
– Я и так ей задолжал.
– Оправдывайся, ага…
– …сказал мистер «Я никогда не женюсь», – прыснул главный снайпер «Феникса».
– По документам я мертв, так что господин Григорьев остался верен своему слову, – Матвей негодующе насупился.
– Бля, лучше б молчал, – Сатир издевательски рассмеялся. – Акции половины московских борделей обрушились в день, когда ты окольцевался.
– А вторая половина вообще закрылась, когда окольцевался ты.
– А на кого ж тогда малышуля баблишко спускает? – Константин легонько пихнул Фенрира в бок.
– Еще раз ты меня так назовешь… – процедил он, но ИЛ как следует тряхнуло, и, чертыхнувшись, мужчины замолкли.
На военном аэродроме отряд «Феникса» встречала колонна темно-зеленых грузовиков. Всю дорогу Андрей кисло размышлял об иронии судьбы: его старшие товарищи точно так же хорохорились до последнего, но после сорока один за другим добровольно отказались от мужской свободы и… кажется, были счастливы.
«Через десять лет я тоже психану? Что должно переклинить в мозгу убежденного одиночки, чтобы жизненная парадигма перевернулась с ног на голову?»
Фенрир настолько устал, что, заехав на домашнюю парковку, не заметил бронированный внедорожник «Феникса». Пока лифт уносил его ввысь, он уперся затылком в прохладный металл, в сотый раз ковыряясь в себе.
– Э… – зайдя за угол, Андрей неожиданно наткнулся на двоих телохранителей. – А вы чего тут?
Парни узнали своего гендира и, расправив плечи, поздоровались.
– Андрей Максимович, мы это… с клиенткой.
– С Поталиной? – слабо соображая, уточнил он.
– Да… А вы…?
– Я тут живу.
Телохранители растерянно переглянулись. Фенрир зевнул и устало махнул рукой:
– Катитесь на базу.
– У нас смена.
– Это приказ. И ни слова Максиму Алексеевичу.
– Нам нужно подтверждение от Леи Владиславовны или Ларионова… За самоволку увольняют.
Андрей раздраженно цокнул:
– В два часа ночи? Ну, охота вам тут стоять, стойте. Да, и это… За сплетни тоже увольняют, – темные брови угрожающе сдвинулись.
– Да мы поняли уже…
В квартире было тихо и еле заметно пахло чемто вкусным, но Фенрир решил отложить прием пищи на утро.
В темноте спальни витал ненавязчивый аромат парфюма Леи. Ее внезапное присутствие наполняло Андрея целым букетом эмоций: от удивления до разрывавшей грудную клетку радости. Он тихо разделся и опустился на колени рядом с кроватью, включив тусклый свет ночника. Лея лежала в его рубашке, и по расслабленным чертам ее лица стало ясно: сон ее был безмятежен.
– Детка… – выдохнул Фенрир и, стараясь не разбудить ее, аккуратно лег с другой стороны широкой кровати. Тут же поддавшись соблазну обнять ночную гостью, он плавно перекатился на другой бок по прохладной шелковистой простыне и прижался носом к макушке Леи. Но план провалился, и она села, шумно вдохнув. Волосы разметались по плечам, а глаза, широко распахнувшись, уперлись в неловко улыбающегося Фенрира.
– Прости. Не хотел тебя будить.
– Ты вернулся?!
– Как видишь.
Лея порывисто обняла его и тихо рассмеялась:
– Я так переживала! В новостях показывали какуюто жуть!
– Передел сфер влияния зачастую бывает непростым…
Выпрямившись, Лея уставилась на Андрея и несмело коснулась кончиками пальцев свежего шва в паре сантиметров над левой бровью:
– Тебя ранили?
– Приложился обо
