— «Ненависть» — слишком сильное слово, — нахмурился лорд Иден.
— Знаю, — согласно кивнула сестра. — Но он ненавидит меня. Я чувствую это всякий раз, стоит ему посмотреть на меня или заговорить со мной. Не понимаю, как так вышло, что вчера я осталась с ним наедине. Я так старательно избегала его, но все равно это произошло.
— И он поцеловал тебя, — покачал головой лорд Иден. — Ты сама себе противоречишь, Мэд. Мужчина, который ненавидит тебя, вряд ли способен на такое.
— Да это и поцелуем-то не назовешь. Он скорее хотел унизить меня. Это трудно объяснить, Дом. Кошмар, да и только.
— Он ведь больше ни на что не покусился, Мэд? — заволновался брат. — Если да, то скажи. Я с него шкуру спущу, гость он там или нет. К тому же он не мой гость. Это дом Эдмунда.
— Нет, — успокоила его сестра. — Он просто поцеловал меня. А потом велел держаться от него подальше. И извинился.
— Все равно хорошая взбучка ему бы не помешала, — разозлился лорд Иден. — За кого он тебя принимает?
— Не надо, — устало махнула рукой Мадлен. — Оставь это, Дом. Прошу тебя.
— Тогда и в самом деле держись от него подальше, — посоветовал брат. — Пусть его другие развлекают, Мэд. Попробуй влюбиться в Форбеса, или Дженнингса, или даже в Уотсона. Повеселись, одним словом.
Мадлен пробормотала что-то в ответ.
— Что? — не расслышал Доминик.
— Я люблю его, — сказала она чуть громче. Он ошеломленно уставился на нее.
— Парнелла? Ты любишь Парнелла?
— Я ненавижу его. Я боюсь его. И я одержима им. Я не в силах этого понять, Дом. И себя не в силах понять. И его. Он ужасно со мной обращается и сам себя ненавидит. Мне кажется, он очень несчастен.
— Это еще не повод превращать в ад жизнь окружающих, — возмутился лорд Иден. — Особенно жизнь моей сестры. Да забудь ты его, Мэд. Пусть сам со своими проблемами разбирается. Можешь?
— Не могу. Не могу, Дом. Я пыталась. Вчера изо всех сил старалась в капитана Форбеса влюбиться. Обычно это не составляло никакого труда. Раньше я бы уже наверняка витала в облаках, прислушиваясь к звону свадебных колоколов. Но только не в этот раз.
— Ну выбери себе кого-нибудь еще, — предложил брат. — Вскоре появится очередной принц, и ты снова влюбишься в него.
— Может быть, — вяло согласилась Мадлен. — Но что-то не верится. Я люблю его.
Лорд Иден судорожно сглотнул и снова сжал руку сестры. Он не находил слов. Он пришел поговорить с ней, сообщить ей новости, но передумал. Это может подождать, он все равно решил остаться до бала. Прежде чем нестись на войну, надо закончить все дела здесь, в Эмберли.
— А как у тебя? — спросила через некоторое время сестра. — Мне кажется, ты влюблен в Сьюзен, так ведь?
— Милая она малышка, да? — улыбнулся он. — И как выросла.
— Сьюзен милая малышка и на все согласна. Она явно ищет себе мужа повыше рангом, Дом.
— Да ладно тебе! — осадил ее брат. — Ты к ней несправедлива, Мэд, сама ведь прекрасно знаешь. Сьюзен не виновата, что родилась такой милой и очаровательной. К тому же что плохого, если она действительно хочет найти себе знатного мужа? Но она не из тех девчонок, которые флиртуют направо и налево и тем более на все согласны. Что за глупая идея! Она даже отказалась называть меня по имени и не позволила поцеловать себя. Разве это можно назвать «на все согласна»?
— Еще как можно, — неожиданно улыбнулась сестра. — Но я лучше промолчу, Дом, у тебя так глаза горят! Наслаждайся своим романом. Ты ведь все равно на ней не женишься. По крайней мере мне хочется на это надеяться. Она тебе скоро наскучит. Так всегда бывает, причем все твои принцессы на одно лицо — копии Сьюзен.
— Со Сьюзен никто не сравнится! — вспыхнул Доминик. — И я не заводил с ней романа, Мэд. Я собираюсь жениться на мисс Парнелл.
— О нет, Дом, — поморщилась Мадлен, — только не это. Поверить не могу, что ты до сих пор вынашиваешь эту безумную идею. Это же просто смешно! Поздно уже, слишком много времени прошло. И мне кажется, что Александра и Эдмунд прекрасно друг другу подходят. Правда-правда. И еще мне кажется, что они начинают испытывать друг к другу нежные чувства. Ты просто хочешь польстить себе и выставить себя героем — как же, спас девушку от злой участи. Прямо Дон Кихот!
— Она мне нравится; — вздохнул Иден. — Думаю, мы с ней составим прекрасную пару. И между прочим, она не отказала мне напрямую. Я и Эдмунду об этом сказал.
— Сказал Эдмунду? — воскликнула Мадлен. — О том, что ты собираешься отбить у него мисс Парнелл? И он не поколотил тебя?
— Нет. Повел себя как цивилизованный человек. Я бы даже сказал, вздохнул с облегчением, Мэд.
— И Александра не отказала тебе? — переспросила Мадлен. — Значит, ты уже успел поговорить с ней, Дом?
— Вчера на пикнике. Она тоже вздохнула с облегчением.
— О, Дом! — Мадлен схватила вторую руку брата и крепко сжала его пальцы. — Ты не представляешь, что затеял! С облегчением там Эдмунд вздохнул, нет ли, не жди, что он так просто это воспримет. Он ведь в настоящее посмешище превратится. Ты не можешь поступить с ним так. Уж лучше пусть они поженятся, даже если эти двое и не любят друг друга. Они очень порядочные люди. Будут уважать друг друга, и, кто знает, может быть, со временем привяжутся друг к другу. И даже больше. Кто мы такие, чтобы решать за них? Не делай этого, Дом. Умоляю тебя. Я понимаю, ты хочешь как лучше, тобой движет благородство, но поверь мне, выйдет полное бесчестье. Так и будет, Дом.
— Не уговаривай меня, Мэд, не надо. Я уже взрослый мужчина, по крайней мере по годам, но до сих пор чувствую себя мальчишкой. Я решаю что-то для себя, но стоит мне поговорить с кем-то, и мнение мое тут же меняется. И я никак не могу разобраться: слушать других — это слабость или мудрость? Как бы мне хотелось, чтобы все оставили меня в покое и дали подумать и решить самому!
Мадлен отпустила его руки и обняла брата за шею.
— Прости меня, Дом. — Она прижалась щекой к его щеке. — Мне и правда очень жаль, что я заставила тебя почувствовать свою неполноценность. Дело вовсе не в твоей незрелости, просто ты слишком впечатлительный и не в состоянии причинять людям боль. Хочешь всем угодить и взвалить на свои плечи все мировые проблемы. В этом ты похож на Эдмунда. Но люди сами должны решать свои проблемы и нести свою ношу. Иногда надо позволить другим людям страдать, Дом, даже если это те, кого ты любишь. Порой ты просто-напросто еще больше осложняешь ситуацию, вступаясь за кого-то.
— Или вмешиваясь в чьи-то дела, — добавил он. — Но если именно я оказался первопричиной этих страданий, Мэд?
— Послушай, Дом, — Мадлен чуть отстранилась и заглянула брату в глаза, — ты скомпрометировал Александру, сделал ей предложение, и она отказала тебе. Насколько я понимаю, ты также извинился перед ней. На этом все твои обязательства заканчиваются. Тебе придется это признать. То, что потом произошло между ней и Эдмундом, — их личное дело, и оно никого не касается. Если там и есть какая-то проблема, то это его проблема. И ее. Не твоя и не моя, даже если мы оба любим этих двоих и от всей души желаем им счастья. Мы не отвечаем за них. Они взрослые разумные люди, Дом. И сами разберутся.
