Читаем без скачивания Зверь - Иван Сербин

— Спасибо. Я помню, несмотря на все старания вашего молодца.

Артем было замахнулся, но окрик старика заставил его опустить руку.

— Кто же это?

— Да откуда мне знать? Может быть, ваш друг? Или кум? Сват? Брат? Давайте так: вы скажете мне, и я вам с удовольствием отвечу.

— Охотно. На фотографии запечатлен Гектор Наумович Одинцов.

— Ах во… — начал было заготовленную фразу арбалетчик и осекся. До него вдруг дошел смысл сказанного собеседником. — Кто?

— Гектор Наумович Одинцов.

— Нет. Это не он, — покачал головой Руденко. — Дай-ка, — скомандовал он Артему, протягивая руку за снимком. — Ну дай, дай, не бойся, не отниму.

Тот даже не шелохнулся. Стоял, бесстрастно взирая на «гостя», пока Аид не скомандовал:

— Артем, дайте господину Орфею фотографию.

Арбалетчик взял снимок, вгляделся внимательно и категорично заявил:

— Вы ошиблись. Это не он.

— Он, — не менее категорично ответил Аид. — Личность человека, изображенного на фотоснимке, устанавливали специалисты из МВД. Они подтвердили. Это именно Одинцов.

— Возможно, у меня действительно нелады с памятью, — съерничал арбалетчик. — Возможно. Наверное, я не запомню лица человека, если увижу его мельком на улице. Наверное. Но с Гектором я общался в течение недели каждый вечер и помню его очень хорошо. Так вот, заявляю вам со всей ответственностью: Гектор Одинцов совершенно не похож на этого типа, — Руденко щелкнул ногтем по снимку. — Ну просто ни капельки.

— Я разве сказал, что это тот человек, с которым вы общались? — удивился в тон ему Аид. — Я сказал, что на снимке Одинцов. Подлинный Одинцов. А вот тот, второй Одинцов, с которым пришлось иметь дело вам, — фальшивка.

— Да? — теперь пришла очередь теряться Руденко. — Я не совсем понимаю…

— Ничего страшного. Я тоже сначала не понимал, — успокоил его старик. — Пока не получил бесспорных доказательств того, что именно лже-Одинцов повинен в произошедших с нами несчастьях. Именно он организовал похищение матрицы. Именно по его приказу капсулы заправили слишком концентрированным раствором дитилина. Именно по приказу этого человека были убиты остальные члены организации. Именно он расправился с Беленьким, Жукутом, Ильиным и Трубецким. Именно этот человек пытался убить вас.

— Я ничего не понимаю. — Арбалетчик озадаченно потер лоб. — Матрица… Организация какая-то… Что все это значит?

— Я объясню, — ответил старик. — Теперь уже не имеет смысла что-либо скрывать. Кстати, за минуту до того, как привезли вас, я разговаривал по телефону с моим человеком. О чем была эта беседа, вы узнаете немного позже. Итак. После слякотно-промозглой, дождливой Москвы Ялта поразила меня теплой погодой…

Эта ночь…

Едва только часовая стрелка преодолела одиннадцатичасовую отметку, Бателли услышал шаги. Кто-то поднимался по шаткой строительной лестнице на леса. Под полиэтиленовым занавесом гулял ветер. Он пел бесконечную колыбельную, которая заглушала шаги незнакомца. Бателли неслышно поднялся. Это был тот, о ком предупреждал Беркович. Убийца не знал, откуда у его босса столь точная информация, — даже время появления незнакомца было названо с точностью до минуты, — скорее всего Жнец задействовал все свои связи. Подключил даже тех, кого берег на самый крайний случай. Впрочем, Бателли полагал, что тот самый «крайний случай» уже наступил. В бой посылаются все, до последнего квартирьера. Сегодня решалось будущее Жнеца, а значит, и всей его поистине громадной организации. Завтра они будут либо править миром, либо лежать в многочисленных моргах, изрешеченные пулями. Конечно, Жнец не спрашивал согласия ни у кого, но если бы Бателли спросили, хочет ли он участвовать в этой авантюре, — кинулся бы в драку не раздумывая. Слишком огромен и заманчив главный приз.

Незнакомец поднимался все выше. Он еще не действовал, а только проверял, нет ли засады.

Бателли перегнулся через перила и посмотрел вниз. Черное пятно, человеческая фигура, отчетливо выделялось на фоне белых досок. Сейчас незнакомец находился двумя пролетами ниже Бателли. Убийца бесшумно приоткрыл огромную раму и вошел в витрину. Прикрыв окно, он быстро отступил в темный угол, опустился на пол, подтянув колени к груди. Пальцы его сжимали нож. Если бы даже незнакомец заметил его, Бателли не смог бы стрелять через стекло: в магазине сработала бы сигнализация. Это означало, что весь план пойдет насмарку. Но и незнакомец не мог использовать пистолет. Он тоже действовал по заранее оговоренному плану. Значит, им обоим пришлось бы работать только холодным оружием. Бателли же владел ножом виртуозно. Он лежал, затаив дыхание, и наблюдал за черным квадратом, отчетливо выделяющимся на белом полу. Это был люк. Единственный путь, по которому можно подняться на последний уровень лесов.

Вот над ним появилось темное пятно — осторожно приподняв голову над срезом настила, незнакомец осматривал уровень. Он даже не стал выбираться совсем. Просто посмотрел в обе стороны и, убедившись, что никто не прячется в полумраке лесов, чтобы потом наброситься на него со спины, потопал вниз.

Бателли встал и, вновь приоткрыв окно, выбрался из витрины. Стараясь ступать абсолютно беззвучно, убийца двинулся следом за незнакомцем.

Тот спустился на третий уровень, достал из кармана пальто нож и сделал надрез уголком в полиэтиленовом занавесе.

«Хорошая позиция, — оценил Бателли. — И переулок как на ладони, и стрелять удобно. Не слишком острый угол для ведения огня по движущейся ростовой мишени».

Словно в ответ на его мысли, незнакомец снял с плеча длинный темный чехол, вытащил «винторез», закрепил на нем ночной прицел. Отличный снайперский комплекс. Практически бесшумный. А что лязгает механизм, так за суетой да за свистом ветра его никто не различит.

Патроны «винтореза» обладали невероятной убойной силой и легко пробивали шестимиллиметровый стальной лист на расстоянии сотни метров. Здесь же снайперу придется стрелять на куда более короткой дистанции. «Отменно вооружен этот парень», — подумал Бателли. Впрочем, и организацию он представлял серьезную, что бы там ни говорили простые обыватели.

Нацепив на голову наушник, снайпер приник к прицелу, осмотрел переулок, сказал тихо:

— Беркут — Ястребу. Я на месте. Все осмотрел. Чисто. «Подопечных» еще нет. Как поняли?

Он выслушал ответ и удовлетворенно мотнул головой.

Бателли усмехнулся. От стрелка его отделял один только дощатый настил. Убийца медленно опустился на пол, выудил из-под пальто удавку, сжал пальцами небольшие деревянные ручки. «Сейчас еще рано, — сказал он себе. — Надо сперва убедиться, что позывной не меняется». Они находились меньше чем в полуметре друг от друга. Двое убийц. Двое профи.

Такси припарковалось на углу Театрального проспекта и Рождественки. За рулем, усиленно делая вид, что ждет припозднившегося пассажира, сидел один из оперативников. Второй вел наблюдение от Третьяковского проезда, изображая празднослоняющегося выпивоху.

«Трешка» остановилась на Рождественском бульваре, у поворота на Большую Лубянку. Решение было принято единогласно.

— За Руденко придут профессионалы, — привел самый веский довод Женя. — Такси с одним шофером они, может, и не примут во внимание, а вот, увидев машину и пятерых ребят в ней, конечно же, встревожатся и предпримут адекватные шаги. А прятаться там негде. Да и наблюдатели могут просматривать возможные пути подъезда. Жнец ведь придет, не хухры-мухры. Лучше перестраховаться.

С ним согласились. Место парковки было выбрано удачно. До Лубянской площади, с включенной сиреной, «трешка» долетела бы меньше чем за минуту.

Юра посмотрел на часы, нервно передернул плечами. Сергей чувствовал, что приятель волнуется.

— Еще час, — прокомментировал Юра. — Но люди Жнеца наверняка подъедут пораньше. И люди «хозяина» тоже. А вот во сколько появится наш главный герой — неизвестно.

— Если вообще появится, — буркнул Вася. — Может, Руденко уже зарыли где-нибудь в лесочке.

— Может, — согласился Юра. — Вот и посмотрим. Ты, кстати, — он повернулся к фээсбэшнику, — пойдешь с нами. Начнется заваруха — каждый человек на счету будет.

Вася промолчал.

— А как насчет «мальчики направо»? — усмехнулся Женя.

— «Направо» потом сходишь, — ухмыльнулся Юра. — Терпите, ребята. Мы не знаем, где могут быть люди Жнеца и сколько их. Если нас «выпасут», — маловероятно, но совсем откидывать такую возможность нельзя, — перестреляют как куропаток. Жнецу теперь есть что терять.

— Ладно. Ради такого случая потерплю, — пообещал Женя.

— Да уж сделай одолжение, — усмехнулся Юра и добавил уже серьезно: — Все, парни, отставить разговоры.

Цербер проехал до Никольской и остановился. Он заметил и такси, и парня у ларьков. Их появление в столь поздний час, конечно, могло быть обусловлено и вполне объяснимыми причинами, но Цербер не верил в такие совпадения. Он снял трубку телефона и набрал номер. Откликнулись моментально.