— Так они и зависят. — всё так же невозмутимо заметил Дух, заваривая чай.
Ничего себе новость! Значит, отец — Владыка Островов и первый маг только потому, что у него чешуя золотая? А я, наверное, бездарь из-за двухцветной окраски?
— Хотя, конечно, правильнее будет сказать, что цвет чешуи зависит от возможностей. — уточнил Аллиэль. — Странно, что я должен это объяснять тебе. Кто из нас дракон?
— Старейшие и мудрейшие сделали всё, чтобы новое поколение ничего не знало о своей сути. Иначе Безумие могло продолжиться.
— Не знаю…. Мудрость ваших старейших вызывает у меня некоторые сомнения… ну да Леса с ними. Наши хроники сохранили очень подробные описания противника, и внешнего вида, и применяемой магии. Историки не поленились и составили весьма объёмную классификацию. — сделав сие заявление, эльф уткнулся в кружку и умолк. Видимо, полагал, что дал исчерпывающие объяснения.
— Продолжай уж, раз начал. Просвети меня, глупую и необразованную драконь!
Какое-то время Дух смотрел в огонь и прихлёбывал чай, то ли вспоминая упомянутую классификацию, то ли и вовсе решая, не послать ли меня на фиг со всеми моими вопросами. А что, этот может!
— Понимаешь, это хроники военных времён, поэтому и описания делались в основном с точки зрения боеспособности. Так что начинается классификация с Алых Стражей. Легко догадаться, какого цвета их чешуя. Иногда её украшает золотой узор — таких мои предки называли Стражами Огня и проклинали, потому что почти ничего не могли противопоставить их сокрушительной мощи. Призвание Алого Стража — война. Это первоклассные бойцы, независимо от облика, умение сражаться у них в крови, как и разрушительные проявления стихий. Золото чешуи — это стихия огня в чистом виде, поэтому следующими идут Золотые Властители. Для них характерны огромная сила, способности к высшей магии и талант предвидеть или просчитывать все последствия собственных действий. — тут я вспомнила отца и мысленно согласилась с эльфийской классификацией. — Серебро — воздушная стихия. Она многогранна, как и Братья Ветра, а разные оттенки показывают, катастрофу какого масштаба способен устроить обладатель данной чешуи. Чем он темнее, тем больше его сродство к смерчам, ураганам, торнадо и тому подобному. Драконы этих трёх цветов — основная ударная сила вашей расы. Четвёртый цвет упоминается в хрониках лишь однажды — чёрная чешуя встречается чрезвычайно редко, во время войны среди вас такой был один. Алькэтар, недаром прозванный Искрой Тьмы. Тёмный Воин. В боевых искусствах им нет равных, и неважно, о каком бое идёт речь: об одиночной схватке или сражении армий. Это — могущество, не нуждающееся в Источниках, и даже стихии бледнеют рядом с чёрным драконом. Магия им доступна в ограниченном объёме, потому что, когда речь заходит о действительно мощном воздействии, она становится просто не нужна. У них свой путь. Кстати, давно хотел спросить — а какого окраса твоя чешуя?
— Стальная с чёрным подпалом. Жаль, не чисто чёрная.
— Странно. Я был уверен, что ты — Тёмный Воин.
— Хотелось бы! Тогда, судя по твоим словам, Спаситель мог бы забиваться в любую щель и трястись от ужаса. Но нет, я действительно абсолютный бездарь в магии.
— Или, возможно, ещё не нашла путь к своей силе. Чёрная чешуя — знак полного владения своими способностями. Кто знает, вдруг у тебя всё впереди? — с усмешкой предположил Аллиэль.
Естественно, я тут же вспомнила перевал, преследующих нас дикарей — и то невозможное, что проснулось во мне в момент мнимой гибели Тайфуна. Да, магией это не назвал бы ни один арранэа или элльвио. Хотя, скорее, данный подвиг лишний раз подтверждает правильность эльфийской классификации: чешуя цвета тёмной стали означает способность устраивать катастрофы с помощью воздушной стихии.
— Знаешь, у нас есть одна баллада… из тех, негласно запрещённых. — Дух достал гитару и начал снимать чехол. Аккуратные прикосновения эльфа к инструменту так и тянуло назвать нежными. — Сейчас, попробую вспомнить… — Аллиэль несколько раз пробежал пальцами по струнам, а даже огонь, казалось, притих, вслушиваясь. Найдя наконец верный ритм, Дух заиграл, и я, как обычно, потеряла всякую связь с реальностью.
Образы и ощущения вытеснили слова, мне виделась тупая гора с высоты драконьего полёта, клинок бело-голубого пламени, рассекающий ночь, и чёрный меч в моих руках, и звёздная крошка поверх тёмного бархата неба, превращающаяся в смерч, пронизанный сиянием…. Нет, у меня нет слов, способных передать это чувство. Просто что-то изменилось, то ли вовне, то ли внутри, и к этому мне только предстояло привыкнуть.
Музыка давно стихла, но я продолжала слышать повторяющуюся рефреном фразу: «Тёмное пламя — сердце дракона». Эти слова задевали какую-то струну в моей сущности, рождая новое и одновременно с тем странно знакомое ощущение.
— По-моему, именно ты не так давно читала лекцию о скрытных акциях в тылу врага. — в голосе эльфа, несмотря на внешнюю беспечность, крылось некое напряжение. — Так что давай всё-таки не надо менять облик здесь и сейчас.
Только теперь я осознала, что огонь исчез, но выбранный нами для отдыха уступ заливает яркий белый свет, заставляя даже самые мелкие камешки отбрасывать чёткие чёрные тени. Изрядным усилием воли я взяла себя в руки, и скалу вновь укрыл ночной мрак. Звёзды, такие близкие и такие недостижимые, насмешливо подмигивали, словно звали прыгнуть в небо, зная, что даже дракону не взлететь так высоко.
— Я не стану менять облик… если ты воздержишься от подобных песен, пока мы гуляем по вражеской территории. — я ответила Аллиэлю шёпотом, сама не знаю почему.
Тёмный небосвод намертво приковал к себе взгляд, так что реакция Духа на эти слова осталась мне неизвестна. Серебряное на чёрном, хрустальное крошево в бездне мрака — это сочетание цветов что-то значило, но вот что именно? Понимание не спешило, оставив меня один на один с этой ночью, а она, словно сговорившись с эльфом, продолжала шептать: «Тёмное пламя — сердце дракона»!
Солнце припекало уже совсем по-весеннему. В недальнем перелеске вовсю орали птицы, хотя под деревьями всё ещё лежали сугробы. В мокрый синевато-серый снег человек проваливался по пояс, так что тренировочные бои проводились теперь только на каменистых склонах, где обнажившаяся земля успела подсохнуть. Как повелось в последнее время, принц, отправив рыцарей в город, задержался на вытоптанной множеством копыт и сапог площадке. Причуды наследника трона ни у кого не вызывали вопросов, тем более что среди благородных воинов он по-прежнему считался одним из лучших бойцов. Они же не видели, как его гоняет графская дочь..! Собственно, именно это и заставляло юношу тренироваться в одиночестве, снова и снова отрабатывая стойки, связки и переходы. Кольчуга не мешала, он уже привык в ней падать, кувыркаться, прыжком вставать на ноги — и на мягкой земле, и на камнях. Полный доспех же Кодар давно не надевал. Настоящая защита — скорость и меч, а шальную стрелу и кольчуга выдержит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
