Похожие проблемы возникают при решении вопроса о том, сколько золота должно учитываться при расчете. Должно ли учитываться только официальное золото для этой цели, или же сюда нужно включить золото, которым владеют частные лица? Должен ли расчет происходить единственно с учетом Соединенных Штатов или нужно так же предпринять попытку установить этот стандарт, используя золото, которым владеют все основные экономики?
Здесь стоит уделить внимание юридическому механизму, по которому новый золотой стандарт вступит в силу. Возможно, достаточно будет юридического статута, но статуты можно изменить. Поправка к Конституции США была бы предпочтительнее, поскольку ее сложнее изменить, следовательно, она будет внушать больше доверия. Какова должна быть долларовая цена золота при этом новом стандарте? Выбор неправильной цены был единственной огромнейшей ошибкой в золотовалютном стандарте 1920‑х годов прошлого века. Ценовой уровень в $20,67 за унцию золота, использованный в 1925 году, был в высшей степени дефляционным, так как ему не удалось принять во внимание массовое печатание денег, возникшее в Европе во время Первой мировой войны. Ценовой уровень в, предположим, $50 за унцию или даже больше в 1925 году мог бы быть немного инфляционным и, скорее всего, помог бы избежать некоторых из худших последствий Великой депрессии.
Принимая все вышеупомянутые факторы во внимание, мы можем прийти к ошеломляющим результатам. Не предполагая, что существует какой бы то ни было особый «правильный» уровень, следующие результаты подразумеваемых цен на золото, используя упомянутые факторы, показывают:
Чтобы добиться соблюдения дисциплины в каком бы то ни было режиме, свободный рынок золота должен иметь право существовать бок о бок с официальным курсом. Центральному курсу может затем потребоваться провести операции на открытом рынке по официальному курсу или приблизительно по нему.
Положим, что выбранный коэффициент покрытия – это тот, который был использован в Соединенных Штатах в 1930‑е годы, когда от ФРС требовалось удержать золотые резервы на отметке 40 % от денежной базы. Используя данные на апрель 2011 года, этот стандарт заставит цену золота быть установленной на отметке $3,337 за унцию. Федеральный резерв сможет установить узкий диапазон колебания валюты на, предположим, 2,5 % вверх или вниз относительно этой цены. Это значит, что если бы рыночная цена упала на 2,5 %, до $3,254 за унцию, то ФРС пришлось бы выйти на рынок и купить золото, пока цена не стабилизировалась бы ближе к $3,337 за унцию. И наоборот, если бы цена выросла на 2,5 %, до $3,420 за унцию, ФРС вышла бы на рынок как продавец, пока цена снова не составила бы $3,337 за унцию. Федеральный резерв может сохранять свою свободу регулировать денежную массу либо повышать или понижать процентные ставки, как он считает нужным, при учете, что коэффициент покрытия сохраняется и свободная рыночная цена золота остается стабильной или приблизительно на уровне официального курса.
Последняя проблема, которую стоит рассмотреть, – это степень гибкости, которую нужно позволить центральным банкам, чтобы они могли отклоняться от строгих коэффициентов покрытия в случаях чрезвычайного экономического положения. Существуют случаи, хотя и редкие, когда возникает истинный кризис ликвидности, или дефляционная спираль, и тогда быстрое печатание денег, превышающее коэффициент покрытия «деньги – золото», может быть желательно. Этот исключительный потенциал напрямую относится к вопросам, имеющим отношение к золоту, как утверждает Бернанке в своих исследованиях денежно-кредитной политики во времена Великой депрессии. Очень сложная политическая проблема, так как она сводится к вопросу доверия между центральными банками и гражданами, которых они якобы обслуживают. История системы центральных банков в целом являлась историей нарушенных обещаний, когда дело доходило до обращения денег в золото. История системы центрального банка – ФРС – в Соединенных Штатах, в частности, являлась историей продвижения банковских интересов за счет общих интересов. Как в условиях этой истории и сопернических отношений между центральными банками и гражданами может быть достигнуто необходимое доверие?
Два существенных элемента достижения доверия в новой системе, поддерживаемой золотом, уже были упомянуты: мощный правовой режим и обязательные операции на открытом рынке для стабилизации цен. Когда две эти опоры стоят на месте, мы можем рассматривать обстоятельства, при которых Федеральному резерву можно будет создавать бумажные деньги и превышать предельный уровень коэффициента покрытия.
Один из подходов будет заключаться в том, чтобы позволить ФРС превысить предельный уровень по своей собственной инициативе и предать это публичной огласке. Предполагается, что Федеральный резерв поступит так только в крайнем случае, как, например, при дефляционном спаде, подобном тому, который Англия испытывала в 1920‑х годах. В этих обстоятельствах операции на открытом рынке установят что-то наподобие демократического референдума по решению Федерального резерва. Если бы рынок сходился с ФРС во мнении относительно дефляции, тогда не было бы такого спроса на золото – по сути, Федрезерву, возможно, пришлось бы купить золото, чтобы сохранить ценовой уровень. Наоборот, если бы рынок подвергал сомнению, тогда бы спешка выкупить деньги за золото могла бы иметь результат, что могло бы стать мощным сигналом Федрезерву о том, что ему нужно возвращаться к первоначальному соотношению денег и золота. Основываясь на том, какие выводы сделали бихевиористские экономисты и социологи относительно «мудрости толпы», отражающейся в рыночных ценах, это может показаться более надежным руководством, чем доверие ограниченным суждениям нескольких экономистов и юристов, собравшихся в зале заседания советов директоров с высоким потолком.
Разновидность этого подхода будет заключаться в том, чтобы позволить Федеральному резерву превысить предельный уровень коэффициента покрытия золота по объявлению истинного чрезвычайного финансового положения совместным заявлением президента Соединенных Штатов и спикера палаты. Это помешает ФРС принять участие в односторонней финансовой помощи и валютных экспериментах и склонит ее к демократичному надзору, если ей потребуется расширить денежную массу в случае настоящих чрезвычайных положений. Процедура будет равняться «двойной дозе» демократии, поскольку выборные лица объявят подлинное чрезвычайное положение, и участники рынка будут голосовать своими кошельками, чтобы ратифицировать решение ФРС своим решением – покупать золото или нет.
