Второй день начинается в Азии, и облегчения здесь не предвидится. Даже фондовые биржи в странах с предположительно сильными валютами, как в Австралии и в Китае, начинают обрушаться, поскольку инвесторы вынуждены продавать свои ведущие позиции, чтобы загладить убытки, и потому как другие инвесторы потеряли доверие ко всем фондам, облигациям и государственным долгам. Драка за золото, серебро, нефть и обрабатываемую землю обернулась паникой покупок, идущей в ногу с паникой продаж со стороны бумажных активов. Цена золота за ночь увеличилась вдвое. Один за другим чиновники закрывают азиатские и европейские фондовые биржи, чтобы дать рынкам возможность остыть и дать инвесторам время передумать насчет определения ценности. Но эффект получился совсем противоположный ожидаемому. Инвесторы делают вывод, что биржи, возможно, никогда не откроются снова и что хранение их запасов было, по сути, преобразовано в неликвидные частные акции. Некоторые банки закрывают свои двери, а некоторые крупные хеджевые фонды приостанавливают погашение долга. Многие счета не могут отвечать требованиям маржи и закрываются своими брокерами. Но это всего лишь преобразует недействительные активы в брокерские счета, и некоторые из них теперь сталкиваются со своим собственным банкротством. Пока паника распространяется по Европе уже второй день, все взоры оборачиваются к Белому дому. Обвал доллара равносилен потере доверия к США. Федеральный резерв и Казначейство сокрушены, и теперь только президент США мог восстановить доверие.
Военный жаргон усыпан такими выражениями, как «крайнее средство» и «машина судного дня» и другими подобными выражениями в прямом и переносном смыслах. В международной финансовой системе президент имеет малоизвестное крайнее средство невероятной силы. Это средство называется «Закон о чрезвычайных экономических полномочиях» 1997 года, принятый во время правления Картера как улучшенная версия «Закона о запрещении торговли с вероятным противником» 1917 года. Президент Франклин Делано Рузвельт использовал этот закон, чтобы закрыть банки и конфисковать золото в 1933 году. И теперь президент, столкнувшись с кризисом аналогичного масштаба, использует новую версию этого закона, чтобы принять аналогичные крайние меры.
Впрочем, использование этого закона ограничено двумя условиями. Во‑первых, должна существовать угроза национальной безопасности или экономике США, и эта угроза должна исходить из зарубежных государств. Второе условие – президент должен уведомить Конгресс уже после принятия мер. Однако в целом у президента есть почти диктаторские полномочия для реакции на чрезвычайное положение в стране. Сложившиеся теперь условия отвечают требованиям закона. Президент встретился со своими советниками по экономике и национальной безопасности и с составителями речей, чтобы подготовить наиболее драматичное экономическое обращение со времен Никсон-шока 1971 года. В 18.00 по нью-йоркскому времени, на второй день глобальной долларовой паники, президент вживую обратился к взволнованному мировому сообществу и издал приказ, состоящий из следующих действий, которые сразу же должны быть осуществлены:
• Президент назначит двухпартийную комиссию, состоящую из бывалых знатоков фондовых рынков и «ведущих экономистов», для того чтобы они изучили ситуацию и предложили подходящие рекомендации по реформированию в течение 30 дней.
• Все частное и иностранное золото, хранящееся в Федеральном резервном банке Нью-Йорка или в таких хранилищах, как HSBC или Scotiabank в Нью-Йорке, будет преобразовано в собственность американского Министерства финансов и перемещено в золотое хранилище в Вест-Пойнте. Предыдущие владельцы получат соответствующие компенсации, которые будут определены чуть позднее.
• Все переводы иностранных финансовых активов по казначейским обязательствам в форме электронных бухгалтерских записей в системе, обслуживаемой ФРС, будут незамедлительно приостановлены.
• Все финансовые институты внесут все казначейские обязательства в свои реестры по номинальной стоимости, и такие ценные бумаги будут храниться до срока платежа.
• Финансовые институты и Федеральная резервная система будут согласовывать усилия по приобретению всего нового выпуска казначейских обязательств, чтобы продолжать спокойное финансирование дефицитов США и повторное финансирование или выкуп любого невыполненного обязательства.
• Фондовые биржи будут немедленно закрыты и не откроются до следующего извещения.
• Весь экспорт золота США будет запрещен.
Этот промежуточный план предотвратит моментальный крах на рынке облигаций Казначейства за счет того, что не даст владельцам акций свободы движения, зато предоставит полномочия банкам по дальнейшим приобретениям. Конечно, постоянным решением эти меры не назовешь, они от силы выиграют пару недель, в течение которых можно будет придумать более длительное решение проблемы.
К этому моменту высокопоставленные политики признают, что бумажный доллар в его текущем понимании уже пережил свою пригодность. Его претензии на то, что он является средством сбережения, рухнули из-за отсутствия уверенности в нем и доверия к нему, и в результате все его другие функции как средства международных расчетов и как расчетной единицы исчезли. На данный момент необходима другая валюта. Сохранение текущего положения вещей недопустимо, следовательно, новая валюта должна поддерживаться золотом.
Теперь скрытый потенциал американской финансовой позиции будет раскрыт. За счет конфискации официального и большей части частного золота на территории США Казначейство будет владеть более чем 17 тысячами тонн золота, что составляет 57 % всего официального золотого запаса в мире. Это поставит США в почти схожее положение с тем, в которое они вошли в 1945 году после Бреттон-Вудса, когда страна контролировала 63 % всего официального золота. Такой запас позволит США поступить так же, как они поступили в Бреттон-Вудсе – диктовать очертания новой глобальной финансовой системы.
США могут объявить о выпуске «Нового доллара Соединенных Штатов», равного 10 прежним долларам. Новый доллар может быть конвертируем в золото по цене в 1000 новых долларов за унцию – что равняется $10 000 за унцию по старой долларовой системе. Это будет представлять собой 85‑процентную девальвацию доллара, оцененную в сопоставлении с рыночной ценой по состоянию на апрель 2011 года, и будет слегка больше, чем 70‑процентная девальвация от золота, разработанная Рузвельтом в 1933 году, но с аналогичным порядком величины. Это составит чуть меньше 95‑процентной девальвации, оцененной золотом, которая имела место при Никсоне, Форде и Картере в 1971–1980 годах.
