Вследствие поддержки золотом Новый Доллар Соединенных Штатов будет единственной желательной валютой в мире – окончательный победитель в валютных войнах. Федрезерву будет отдано распоряжение проводить операции на открытом рынке, чтобы поддерживать новую цену золота, под гибким золотовалютным стандартом, как было описано выше. Налог на сверхприбыль в 90 % будет введен на все частные доходы от поднимающейся ревальвации золота. Соединенные Штаты затем пообещают щедрые льготные займы и гранты Европе и Китаю, чтобы обеспечить ликвидность для облегчения мировой торговли – почти так же, как это было сделано при осуществлении плана Маршалла. Постепенно тем сторонам, чье золото было конфисковано, преимущественно европейским странам, будет позволено выкупить их золото по новой, более высокой цене. Не возникает сомнения, что они предпочтут хранить его в Европе в будущем.
Уверенность будет постепенно восстановлена, рынки откроются вновь, появятся новые цены на товары и услуги, и жизнь продолжится с Новым Королем-Долларом в центре финансовой вселенной.
Или же нет.
Сценарий хаоса, который быстро следует за подъемом нового, поддерживаемого золотом, доллара, возникшего подобно фениксу из пепла, – всего лишь один возможный исход. Другие возможные сценарии будут включать непреклонный финансовый крах, за которым последует масштабный развал гражданского порядка, а в конечном итоге – крах материальной инфраструктуры. Эти сценарии знакомы нам из известных фильмов и романов, таких, как роман Кормака Маккарти «Дорога». Разные истории, включающие в себя предания о выживании после Апокалипсиса, рассматривают обычно Апокалипсис как следствие разрушения, причиненного вооруженными конфликтами, природными катастрофами и враждебными нашествиями инопланетян. В принципе, разрушение богатств, сбережений, доверительной собственности и уверенности как последствия валютных войн и падения доллара могут быть не менее разрушительными, чем враждебное нашествие инопланетян. Чистый капитал персоны будет состоять из тех вещей, которые она сможет унести на своей спине.
Еще одной из возможных реакций на обвал доллара будет вмешательство правительства куда более крайнего и принудительного типа, чем акты исполнительной власти, допускаемые Законом о чрезвычайном экономическом положении, как было описано выше. Подобное принуждение, вероятнее всего, возникнет в Азии или России и может включать в себя оптовую национализацию акционерного капитала и интеллектуальной собственности, закрытые границы и перенаправление производительности в сторону внутренних нужд, а не экспорта. Мир отступит в ряд полуизоляционистских зон, и мировая торговля рухнет. Результат будет прямо противоположен глобализации. Это будет представлять собой «Китайский консенсус» без свободной езды – ездить, правда, уже будет некому.
Заключение
Дальнейший путь доллара неустойчив, следовательно, сам доллар тоже устойчивостью похвастать не может. Со временем доллар присоединится к ряду нескольких резервных валют, будет подчинен СПЗ, омоложен золотом и опустится в хаос – как с искупительными, так и крайними возможностями. Из всех четырех здесь предсказанных возможных исходов использование нескольких резервных валют кажется наименее вероятным, потому как оно не решает ни одну из проблем долгов и дефицитов, а всего лишь переносит эту проблему из страны в страну в продолжении классической валютной войны. Решение проблемы с помощью СПЗ продвигается некоторыми глобальными элитами в финансовых министерствах G20 и бизнес-люксах МВФ, однако, учитывая, что они просто заменяют национальные бумажные валюты мировой бумажной валютой, СПЗ рискуют со временем стать нестабильными и быть отвергнутыми. Обдуманный, умело осуществленный возврат к золотому стандарту предлагает наилучшую возможность стабильности, однако пользуется столь малым научным уважением, будто является неудачником в текущем споре. Вот и выходит, что наиболее возможный исход – хаос. Во время хаоса, однако, у золота есть вторая попытка проявить себя, хотя и внезапным, малоизученным образом. За которым, в конечном итоге, следует что-то похуже.
Крах доллара может сам по себе стать особо мучительной катастрофой или даже стать частью более мощного краха цивилизации. Он мог бы просто ознаменовать отказ от избытка бумажных денег или стать вехой на пути к неразберихе. Ничто из этого не является неизбежным, но всё это возможно.
Еще не поздно отступить от грани катастрофического краха. Комплексность поначалу выглядит как друг, а затем становится врагом. Как только комплексность и ее широкий масштаб начинают угрожать, решением вопроса становится смесь из очищения, обособления и упрощения. Поэтому у корабля, трюм которого разделен переборками, меньше вероятности затонуть, нежели у судна с одним большим «комплексным» трюмом. Поэтому лесничие разделяют огромные лесные участки пустошами. Каждый плотник работает под девизом «Подходящему инструменту – подходящая работа». Экономистам стоит поучиться у плотников, старательно выбирающих подходящие инструменты.
В применении к рынкам капитала и валют правильным подходом является разделение больших банков и ограничение их деятельности приемом депозитов, потребительскими кредитами и коммерческими ссудами, международными расчетами, платежами, аккредитивами и некоторыми другими полезными услугами.
Торговля ценными бумагами, андеррайтинг и биржевые операции должны быть исключены из банковского дела, пусть этим занимаются брокеры и хедж-фонды. Мысль о том, что крупные банки должны заниматься крупными сделками, абсурдна. Именно для этих целей были изобретены синдикаты, и они справляются с распределением риска.
Деривативы должны быть исключены, кроме стандартизированных биржевых фьючерсных контрактов с ежедневной маржей и хорошо капитализированным клирингом. Деривативы не распространяют риск; они приумножают его и сосредотачивают его в руках некоторых системообразующих учреждений. Деривативы не обслуживают покупателей; они обслуживают банки и дилеров посредством высоких взносов и плохо согласованных условий. Модели, использующиеся для преодоления рисков деривативов, не работают и никогда не будут работать, потому как фокусируются на рисках с чистого дохода, а не на риске с валовой прибыли.
Гибкий золотой стандарт должен быть принят, чтобы сократить неуверенность в инфляции, процентных ставках и валютных курсах. Как только у бизнеса и инвесторов появляется бо́льшая уверенность и ценовая устойчивость, они могут идти на бо́льшие риски в новых вложениях. В предпринимательстве и так-то достаточно неуверенности, не говоря уж об инфляции, дефляции, процентных ставках и валютных курсах вдобавок к препятствиям на пути к инновациям. Экономика США, руководимая Федеральным резервом, повидала непрекращающиеся пузыри активов, крахи, паники, бумы и банкротства в 1940‑х годах, когда США сошли с золотого стандарта. Настало время уменьшить роль финансов и усилить роль торговли. Золото дает наибольшую ценовую стабильность и наибольшую номинальную стоимость активов, и поэтому предоставляет наилучший обзор инвесторам.
