Затаив дыхание Том ждал, как она поступит с его жалким даром. И чем дольше ждал, тем сильнее мучился: ведь когда Клэр вручила ему свое сердце, он чуть было не разбил его вдребезги.
Однако Клэр — возможно, потому, что была женщиной, — поняла всю важность его признания. Слова Тома тронули ее до глубины души. Но, вдохновленная миссис Финчли, она решила, что будет неразумно простить Тома так легко. Она теперь узнала себе цену и хотела, чтобы он тоже узнал ее.
— Кажется, я понимаю, — сказала Клэр осторожно. — Ведь мое сердце тоже было недавно безжалостно брошено на ветер. Я знаю, как бывает больно, когда тебя отвергают.
Том поморщился, словно она его ударила.
— Прости, Клэр! Я больше никогда не позволю себе ничего подобного. Единственное, что может как-то оправдать меня, — это то, что я не знал твоего прошлого. Мне и в голову не приходило, что ты стараешься преодолеть свои былые проблемы! Если бы я знал это, то, возможно, не решил бы, что ты меня предала. — Почувствовав, как она напряглась, Том поспешил добавить: — Ведь мне действительно казалось, что ты меня предала, Клэр! Я впустил тебя в свою жизнь, доверился тебе, и, когда узнал, что ты столько времени скрывала правду, это было, как пощечина. Особенно горько, что я дурно думал о своем дядюшке, который так много сделал для меня.
На этот раз поморщилась Клэр.
— Это моя вина, Том. Я знаю, что должна была рассказать тебе обо всем с самого начала.
«Слава богу! Она снова называет меня Томом!»
Сердце Тома воспарило в небеса, но он понимал, что торжествовать победу еще рановато.
— А теперь ты можешь мне все рассказать, Клэр? — тихо спросил он.
Она мгновение поколебалась, потом глубоко вздохнула:
— Судя по всему, ты уже знаешь, что я выросла в фургоне торговца лекарственными средствами. Но, возможно, ты еще не понял, что мой отец был шарлатаном и мошенником, играющим на людском доверии. Он был подлым, презренным негодяем и обманщиком!
Клэр замолчала, и Том сжал ее руку, чтобы подбодрить.
— Моя жизнь с самого начала была безрадостной. Почти в каждом городе, через который мы проезжали, другие дети насмехались надо мной, дразнили меня… А когда я выросла, стало еще хуже. Отец заставлял меня наряжаться в абсолютно неприличные платья, которые я ненавидела, и принуждал завлекать ничего не подозревающих мужчин в свои сети. Он даже не позволял мне надевать очки!
Голос Клэр сорвался, и у Тома сжалось сердце.
Он был поражен и не знал, что сказать. Вспомнив, как Клэр умоляла его не считать ее распутницей, он устыдился того, что не сделал ей предложения сразу.
«Боже правый, мои детские проблемы не идут ни в какое сравнение с проблемами Клэр! — думал Том. — Несомненно, я поступил гадко, сделав ее своей любовницей».
— Фургон с фальшивыми лекарствами, обман и нарушение закона, постоянное бегство от расправы — вот все, что я знала в детстве и ненавидела от всей души. Когда мне исполнилось семнадцать, я сбежала от отца и явилась в усадьбу Партингтонов в поисках работы. Мистер Партингтон нанял меня, несмотря на то что я ничего не понимала в ведении домашнего хозяйства. Он был так добр ко мне! Это он научил меня приличным манерам, научил заводить друзей… У меня впервые в жизни появились друзья! И я изо всех сил старалась не обмануть их ожиданий. Я так старалась…
Тому стало нестерпимо больно за ту девочку, которой была Клэр, и за женщину, которой она стала впоследствии. Том прочувствованно сказал:
— Поверь мне, Клэр, если бы я провел с тобой хоть тысячу лет, я никогда бы не догадался о твоем прошлом! Никто бы не догадался. Я даже спрашивал Джедидайю Сильвера, но он ничего не знал. Сказал, что ты просто однажды появилась в усадьбе и он представления не имеет, откуда ты взялась. И добавил, что ты всегда была очень благовоспитанной и заботилась об усадьбе и о моем дядюшке лучше, чем кто бы то ни было.
— Правда? Он действительно так сказал?
— Да, Клэр. Он действительно так сказал. И он прав.
Решив, что настал подходящий момент, Том спросил:
— Ты выйдешь за меня замуж, Клэр? Ты станешь мой женой? Ты сделаешь меня счастливейшим человеком во всем мире?
Клэр не отвечала так долго, что у Тома чуть не остановилось сердце. Он был уверен, что Клэр собирается ему отказать, — даже несмотря на то, что он признался ей в своей любви. А ведь она сама говорила, что любит его! Неужели он все безнадежно испортил, сорвав на ней свою злость?
Том был готов уже броситься на колени и умолять Клэр до тех пор, пока она не перестанет противиться, когда до него донеслось заветное «да».
У Тома гора свалилась с плеч.
— Ты не шутишь, Клэр? — прошептал он.
Она посмотрела на него таким пристальным взглядом, что трудно было его выдержать. Но Том не отвел глаз.
— Конечно, я не шучу, — тихо сказала Клэр. — Разве такими вещами шутят?
Однако Том все еще опасался поверить в свое счастье, поэтому осторожно осведомился:
— Можно мне поцеловать тебя, Клэр?
Она смущенно опустила голову и прошептала еще одно восхитительное «да».
Когда Том заключил ее в объятия и прижался губами к ее губам, они оба вздрогнули от громогласного «ура!», раздавшегося из двери кофейни. Не выпуская из объятий моментально покрасневшую Клэр, Том обернулся и увидел, что все пассажиры дилижанса, включая миссис Финчли, стоят в дверях и аплодируют им. Несколько касторовых шляп взлетело в воздух, миссис Финчли замахала носовым платком, а бородатый господин даже проделал несколько танцевальных па.
Священник с личиком постаревшего херувима первым приблизился к ним.
— От всей души поздравляю вас, дети мои. Могу ли я предложить вам свои услуги? Я — священник южного отделения методистско-епископальной церкви и буду более чем счастлив осуществить брачную церемонию, если вы пожелаете сочетаться узами брака немедленно.
Том и Клэр переглянулись. Том приподнял бровь. Клэр улыбнулась. Потом они встали и взялись за руки.
— Мы будем вам чрезвычайно признательны, если вы совершите обряд, мистер… мистер… — Том почувствовал себя в глупом положении, когда понял, что не знает даже имени священника.
— Монтенегро, сэр. Меня зовут Сайрус Монтенегро.
Никто из присутствующих не понял, почему невеста и жених вдруг залились смехом.
К трем часам ночи Клэр Монтегю стала миссис Томас Гордон Партингтон.
У невесты не было ни букета, ни вуали, ни свадебного платья. Все, что у нее было, — это жизнерадостный священник, свидетели из числа почти незнакомых людей, мужчина, которого она любила сверх всякой меры, и счастье в душе, такое огромное, что она опасалась, как бы душа ее не разорвалась.
Жених вел себя именно так, как подобает взволнованному, слегка растерянному жениху. Он разбрасывал деньги, словно дождь, не сводил глаз с невесты и даже чуть не пролил слезу в нужном месте. Клэр сочла его поведение необычайно милым и была растрогана. Потом Том пригласил всех нежданных гостей на празднование свадьбы в усадьбу Партингтонов и записал их имена и адреса, чтобы разослать приглашения, когда все будет подготовлено к торжеству.
