«в сиську» пьяных немца и протянули ополовиненную бутылку местной водки и загоготали:
— Рус! Комрад!
— Дринк!
— Шнапс!
Немцы выглядели так, словно они сбежали из бродячего цирка. У каждого на голове чёрный цилиндр, на теле верх от фрака, низ без брюк — лишь длинные трусы. В руках мужики держали какие-то веники, тросточки со звоночками или колокольчиками.
— Найн! — только и сумел сказать растерявшийся Эдик, иных слов он не вспомнил.
— Найн рус камарад! Дринк, дринк! — настаивали пьяные немецкие товарищи. — Водка! Дойч водка! Карашо!
Из цепких лап доброжелателей Громобоева выручил советский военный патруль и подоспевший немецкий полицейский. Вояки потащили Эдика в сторону комендатуры, а полицейский энергично помахал дубинкой перед сизыми носами земляков. Подвыпившие доказывали, что всё в порядке, они лишь миролюбиво предлагали выпить. Полицейский через начальника патруля спросил, нет ли у офицера претензий к шаромыгам, капитан ответил, конечно, нет, не отнимали ведь, а наоборот, дружески угощали…
В это время мимо них проехала черная карета с открытым верхом плотно набитая подобными же празднующими и веселящимися пьяницами, и все как один были в чёрных цилиндрах и во фраках, но без брюк. Вместо брюк — шорты или просто цветастые трусы. Карета была запряжена парой лошадей, украшенная венками из цветов и листьев, и длинными разноцветными лентами. Немцы дико вопили, горланили задорные песни, пили из горла пиво и водку, провозглашали какие-то тосты и громко смеялись. Веселое трио неудачливых искусителей раскланялось перед суровым полицейским, они приветливо помахали Эдику и дружно устремились к карете.
— А что это за балаган? — Громобоев проводил пьяниц долгим удивлённым взглядом. — Клоуны в цирке шапито перепились?
— Да, нет, это молодые ребята со вчерашнего дня гуляют. Сегодня у них весёлый праздник — День пьяного мужика! Или если точнее сказать — день холостяка.
— Хороший праздник, — одобрил Эдик.
— Он уже завершается, основное гуляние было ночью. Все неженатые мужчины пьют и радуются жизни. Хорошо мы подоспели, а то бы ты и глазом не успел моргнуть, как они тебя в хлам бы напоили. Это у них отработано…
— Спасибо, конечно, но я думаю, что не дался бы! — усмехнулся Громобоев. — Ведь все-таки, кто кого победил? Мы их или они нас?
— Да кто его знает, судя по уровню жизни, — ухмыльнулся старший лейтенант. — Тебе куда? В штаб армии?
Эдик кивнул и уточнил:
— Мне надо попасть в политуправу.
— Все едино, они находятся в одном месте. Мы немного проводим, нам не трудно, это частично наш маршрут. А то вдруг опять другие холостяки пристанут с выпивкой. А потом, чтоб ты не заблудился в переулках, укажем направление движения. Дальше будут заселённые нашими виллы и дома, и уже не потеряешься…
Глава 3. На родине императрицы Екатерины
Глава, в которой наш герой сталкивается с очередным сумасбродным генералом и несмотря ни на что добирается до места службы.
Штаб Третьей Ударной армии размещался в симпатичном комплексе состоящем из особняков и вилл, огороженных забором, с несколькими проходными и контрольно-пропускными пунктами. Видимо эти строения достались нам по наследству от частей разгромленного «Вермахта». Громобоев миновал одно КПП, второе, третье и лишь после этого оказался в политуправлении. Дежурный майор сказал, что начальник политуправления генерал Нехайло пожелал побеседовать с новичком лично.
Эдик посидел час в приёмной и наконец-то был вызван на аудиенцию. В огромном кабинете за столом покрытым зелёным сукном восседал дородный генерал-майор со злобными глазами. Сердитый начальник был без кителя, лишь в рубашке с погонами, он сидел под вентилятором, смотрел начавшуюся прямую трансляцию заседания Верховного Совета СССР, внимательно вслушивался в слова речи премьер-министра перед депутатами, обливался потом и вытирал лицо и лысину большим носовым платком. При словах о поэтапном и постепенном переходе экономики на рыночные отношения генерал Нехайло буквально изрыгнул ругань.
— Ревизионисты! Соглашатели! Предатели! О чём они говорят! Товарищ Сталин бы этого премьера давно бы уже расстрелял…
В мозгу капитана моментально родился афоризм: какой же этот генерал Нехайло? Наоборот, самое настоящее хайло!
Свирепый генерал выключил звук, и забросал вопросами капитана.
— Как поживает мой друг генерал Никулин? Говорят, его в Главпур переводят? Что нового в округе?
Эдик неопределённо пожал плечами. Откуда он, простой капитан, мог знать планы руководства по продвижению по карьерной лестнице своего злейшего врага. А про себя даже ругнулся: вот ведь каналья этот Никулин, на глазах растёт, шагает вверх по должностям! Ах, он сволочь!
— Не могу знать, товарищ генерал, я был два месяца в отпуске, потом в дороге…
— Не генерал, а товарищ Член военного Совета армии, — поправил его генерал. — Генералов у нас много…
— Виноват, товарищ ЧЛЕН военного совет, — поправился Эдик, слегка выделив и сделав упор на слове член. — Меня отправлял в Германию, проводил собеседование и инструктировал полковник Семёнов.
— Не знаю такого, — чуть подумав, ответил Член. — А как вообще жизнь в Ленинграде?
Эдик внутренне ухмыльнулся и сдуру ляпнул, не смог удержаться:
— Демократы победили на выборах…
— Ах, дерьмократы победили! И чему ты радуешься, капитан? А? Отвечай! Хочешь, чтобы я тебя отправил обратно? — вновь разявил своё хайло Нехайло. — Так это мне легко сделать! Разболтались! Порядка никакого! Встать! Смирно!
Эдик вскочил и вытянулся во фрунт. Он никак не ожидал такой реакции. Вот же чёрт, попал так попал, да этот член Нехайло, прямо двойник, точная копия «члена» по фамилии Никулин! Их что где-то под один член затачивают, и мозги одинаковой начинкой наполняют? Хотя какие могут быть мозги у членов? Мозгам ведь положено находиться в совсем другой части тела…
— Вы спросили и я ответил! Просто констатировал факт…
— Так я тебя могу сегодня же развернуть обратно домой! И констатируй дальше свои факты. Присылают, черт знает кого! Хотят разложить последний оплот Советской армии! Откуда вас таких только берут!
Эдик загрустил. Дело пахло керосином. Он явно попал из огня да в полымя. Тут по всему видно заповедник развитого социализма в худших его идеологических проявлениях. Разозлённый Член Нехало водрузил тонкие очки в металлической оправе на хищный нос и уставился сквозь них, не мигая, на опростоволосившегося капитана.
— Так что с тобой делаем? Может тебя, капитан, действительно сразу отправить обратно? Чтобы не заносил в армию заразу… Что скажешь?
— Предлагаю отправить согласно выданному мне предписанию к месту службы… — уныло ответил Громобоев, чувствуя, что его служба в Германии оказалась как ни у кого другого короткой.
— Ладно, посмотрим на твоё дальнейшее поведение. Я вижу, что наград у тебя много, думаю, дали их не зря. А лишнюю дурь мы из тебя быстро выбьем! Ступай в кадры!
