Неожиданно налетевший ветерок принес с собой резкий канализационный запах.
— Ну и вонь! — скривился Таранов.
— Где? — Харон шумно втянул носом воздух. — Ничего не чувствую! Но до болота осталось всего ничего.
— Стоит, наверное, прислушаться к совету бывалого «болотного проходимца», — неудачно пошутил Сотников, брезгливо повязывая на нижнюю часть лица грязной тряпкой.
— Намочите, — посоветовал лодочник, не обращая на сальные шуточки Олега никакого внимания, — так легче перенести вонь. Поспешите, скоро воды Ахерусейского озера смешаются с гнилой тиной Стигийского болота.
По мере продвижения плоскодонки по озеру вонь действительно нарастала. Наконец она стала по настоящему невыносимой. Мокрые тряпки, давно повязанные путешественниками, не спасали. Харон лишь громко покрякивал, подмигивая попутчикам красными слезящимися глазами. Первым сломался Таранов — за его плечами не было бесконечных лагерей Дубова, с хлорными БУРами, не было душного Афганистана Сотникова.
— Меня сейчас вывернет наизнанку, — признался он товарищам по несчастью.
— На болоте будет хуже, я говорил, — улыбнулся перевозчик.
— Ты бы, бля, предупредил заранее что-ли! — выругался Олег. — Мы хоть противогазами запаслись!
Таранов резко, едва не перевернув плоскодонку, наклонился за борт.
— Эй, полегче! — недовольно крикнул Харон. — Лодку перевернешь! А в воде всякие твари водятся…
За лодкой тянулся мутный след Тарановской блевотины — все, что он успел съесть в забегаловке Ахеронта, досталось неизвестным озерным тварям, что стайками собрались вокруг дармовой пищи.
— Нужно быстрее грести отсюда! — возбужденно сказал Харон, наваливаясь на весло. — Там, где вьются мелкие твари, неизбежно появляются большие!
Лодка стремительно понеслась вперед.
Пассажиры, борясь с подступающей тошнотой, бросали за корму настороженные взгляды. Спокойная гладь озера неожиданно вспухла горбом, из воды показались усеянные острыми крючкообразными зубами челюсти. С противным щелчком челюсти сомкнулись, и страшилище вновь исчезло в мутной воде. Лодку подкинуло на волнах, поднятых гигантским телом. Путешественники забыли даже о тошнотворной вони Стигийского болота.
— Мелкие твари всегда притягивают больших! — вновь повторил лодочник, не переставая грести.
Некоторое время в лодке царила тишина, все старались переварить происшедшее — чудовище запросто могло проглотить и утлое суденышко Харона.
— Греби к берегу! — вдруг сказал Таранов. — Я чувствую, что болото мне не по зубам… Разве пешком нельзя добраться до входа в Тартар?
— Можно, — ответил лодочник. — Только я давненько пешком не ходил. Отвык совсем, да и через болото быстрее будет…
— Да подохнем мы на твоем болоте! — неожиданно резко сказал Дубов. — Сейчас уже запах терпим из последних сил, а болота еще даже и не видно!
— Во-во, — поддержал Прохора Сотников. — Отравимся мы ядовитыми испарениями, сознание потеряем. Ты что-ли нас на горбу потащишь?
— А! — лодочник согласно махнул рукой. — Хлипкие какие… Вот раньше герои были…
— Ты, дед, нам зубы не заговаривай! — прикрикнул на лодочника Дубов. — Греби к берегу! А то и правда потравимся!
Харон пожал плечами, и лодка послушно направилась к берегу. Когда она ткнулась носом в землю, старик ловко пробежал меж пассажиров и спрыгнул на серый, отливающий металлом песок. Когда все покинули суденышко старика, лодочник заученным до автоматизма движением вытащил лодку на берег и перевернул её кверху брюхом.
— Жаль оставлять, — проскрипел он. — Надеюсь, что с ней ничего не случиться.
На берегу воняло не в пример меньше, чем на воде — сухой колючий ветер изменил направление, принося с собой слабые пока еще запахи горелой серы.
— Вот теперь чувствую: адом запахло, — прошептал Прохор. — Вечный адов огонь…
— Ну что, тронулись? — риторически спросил попутчиков Харон.
— А долго еще идти? — спросил Таранов.
— Часть пути мы благополучно срезали, — ответил лодочник. — Первые круги остались позади.
— Это какие круги? — заинтересованно протянул Дмитрий.
— Те самые, — рассмеялся Харон, — конечно, кое-что Алигъери приврал, кое-что приукрасил, а кое-что изменилось за прошедшие столетия. Но в основном он довольно четко описал географию Аида. В Лимбе вы уже были…
— Чего-то я не заметил семистенных замков и некрещеных язычников, — язвительно заметил Таранов.
— А ты разве обошел весь Лимб? Насчет некрещеных язычников — Данте был очень набожным человеком, и все, что он видел, привязывал к своей вере в Единого… Кстати, многие из богов тоже верят в Творца Всего Сущего, — как бы между прочим добавил он. — Ведь доподлинно известно, что ни боги, ни титаны не творили миров. Лимб — это просто… — Харон замялся, подбирая подходящее слово.
— СИЗО или приемник распределитель, — по-своему понял Прохор. — Тут все ждут своего «столыпина» везущего в пункт назначения: кто-то отправиться на сковородку к Сатане, а кто-то отмажется на спокойное поселение.
— Да, что-то в этом роде, — согласился старый лодочник.
В Лимбо первоначально попадают все души, а дальше, после суда Миноса и его подручных, следуют по кругам в зависимости от вида наказания. Лимбо — первый круг, преддверие Аида. На втором круге оседают похотливые ловеласы. Там, в кромешной темноте их носят свирепые ветры вожделения, терзающие возбужденное сознание сластолюбцев. Но не будет им удовлетворения до скончания веков — ядовитые жабы, змеи и прочие мерзкие твари жалят их в согрешившие члены.
— Бр-р, — передернул плечами Сотников, — не дай бог попасть туда!
— А что, есть причины? — улыбнулся Прохор.
— Да как сказать… Чего там дальше?
— На третьем — обжоры-чревоугодники. Они лежат ниц, осыпаемые градом и проливным дождем. Они жрут грязь, дерьмо и навозных червей, чтобы заглушить мучающий их бесконечный голод. Там часто промышляет Кербер — жуткое трехголовое создание. Он отрывает от жирных тел грешников сочные куски и с утробным урчанием поглощает их. В четвертом — скупцы и расточители, разделенные на две группы. Они обречены перетаскивать тяжелые глыбы из одного лагеря в другой. На пятом — гневные строптивцы и нелюдимые угрюмцы. Первые рвут друг друга в гневе, а вторые хнычут сидя в жидкой грязи. Но всех этих достопримечательностей вы уже не увидите — пять кругов остались позади. А вот последующие нижние слои Аида, окруженные Стигийским болотом, вы рассмотрите во всей красе. Мы с вами пересечем стремительный Стикс, водами которого клянутся даже боги, — тоном заправского гида просвещал путешественников Харон, — полюбуемся издалека на загородную резиденцию Гадеса — Дис, вдохнем запах горящих могильников, увидим наполненный кипящей кровью Флегетон, прогуляемся мрачным Лесом Самоубийц, насладимся прекрасным водопадом, низвергающимся ледяное озеро Коцит…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
