19. И купил часть поля, на котором раскинул шатер свой, у сынов Еммора, отца Сихемова, за сто монет.
Останавливаясь на месте первого видения Авраама (12:6-7[1012]), на более или менее продолжительное время, Иаков, ввиду может быть недостатка свободных полей и недовольства жителей на пришельца, вынуждается купить подле Сихема участок земли у жителей города за 100 кесит. Qesitah, вероятно, обозначение единицы веса монеты (встречается, кроме данного места, еще в Нав. 24:32[1013] и Иов. 42:11[1014]), равной, по предположению Гезениуса, 4 сиклям (100 кесит по Гезен. = 400 сиклям Авраама, 23:15-16[1015]). Переводы: LXX, Vulg., сирск., слав. читают: “100 агнцев” – перевод, в пользу которого можно привести лишь то общее соображение, что скот у древних некоторое время заменял деньги (откуда лат. pecunia от pecus). Если Авраам прибрел в Хевроне место погребения жене и себе, то Иаков в Сихеме приобретает поле для обитания на нем, чем и выражает веру в божественное обетование о наследованнии Ханаана его потомством. После на этом месте погребены были кости Иосифа (Нав. 24:32); в евангельское время (Ин. 4:5-6[1016]) и даже теперь упоминается о колодезе Иакова близ Сихема.
20. И поставил там жертвенник, и призвал имя Господа Бога Израилева.
Подобно Аврааму, поставившему по прибытии в Ханаан жертвенник в Сихеме (12:7), ставит здесь жертвенник и Иаков, призывая теперь Бога, как уже Бога Израиля, т.е. своего, а не только Бога отцов.
Глава 34.
Описываемое в гл. 34 происшествие имело место не ранее, как через 8 лет после описанных в 33 гл. событий: Дина, родившаяся в конце второго семилетия службы Иакова у Лавана (30:21), здесь (34) является взрослой девушкой лет 16 (6-7 лет было ей при прибытии Иакова в Сокхоф, около 2 лет Иаков жил там и, след., около 8 – в Сихеме), равно как и Симеон и Левий – взрослыми юношами (ст. 5,7). Несмотря на продолжительное пребывание в окрестностях Сихема, с жителями его семейство Иакова, по-видимому, не сообщалось, и, может быть, даже имела место некоторая неприязнь, которая в кровной мести Симеона и Левия выразилась со всею страшной силой, найдя в обесчещении Дины лишь предлог для себя. По Иосифу Флавию (Ant. 1:21), у сихемлян был праздник, во время которого Дина и пришла в город – посмотреть женские наряды. Мидраш осуждает Дину (и Лию) за то, что она вышла одетой подобно блуднице (Beresch. r. Par. 80, s. 391-392). Такое легкомыслие Дина наследовала будто бы от матери.
1. Насилие Сихема над Диной.
1. Дина, дочь Лии, которую она родила Иакову, вышла посмотреть на дочерей земли той.
2. И увидел ее Сихем, сын Еммора Евеянина, князя земли той, и взял ее, и спал с нею, и сделал ей насилие.
3. И прилепилась душа его к Дине, дочери Иакова, и он полюбил девицу и говорил по сердцу девицы.
Сихем, владетельный принц города, который от него получил и самое имя (ср. 4:17[1017]), воспламенился любовью к девушке и под влиянием страсти совершил насилие над нею. Не исключительно, что животной похотью, которая по удовлетворении переходит в противоположное чувство ненависти (ср. 2 Цар. 13:14-15[1018]), страсть Сихема не была. Напротив, он имел намерение вступить с нею в супружество и этой мыслью успокаивал и утешал Дину (“говорил по сердцу,” ср. 50:21;[1019] Руфь 2:13[1020]).
4. Брачное предложение его Иакову и братьям Дины.
4. И сказал Сихем Еммору, отцу своему, говоря: возьми мне эту девицу в жену.
5. Иаков слышал, что (сын Емморов) обесчестил Дину, дочь его, но как сыновья его были со скотом его в поле, то Иаков молчал, пока не пришли они.
6. И вышел Еммор, отец Сихемов, к Иакову, поговорить с ним.
Сихем обратился с просьбой об устроении этого брака к отцу своему Еммору, Дину же, по-видимому, продолжал держать у себя в доме. Иаков с печалью услышал о бесчестии дочери, но из боязни пред Еммором и Сихемом не решался предпринять что-либо без сыновей своих, единоутробных с Диной, которых, как таковых, чувствительнее всего затрагивал позор их сестры (ср. 24:50 и д.).
7. Сыновья же Иакова пришли с поля, и когда услышали, то огорчились мужи те и воспылали гневом, потом что бесчестие сделал он Израилю, переспав с дочерью Иакова, а так не надлежало делать.
Еще и теперь у арабов изнасилование сестры считается большим позором для брата, чем даже осквернение жены для мужа. Имея в виду эту черту восточных нравов, Еммор обращается от имени Сихема с брачным предложением не к Иакову, а к Симеону и Левию, которые, между тем, пришли в сильнейшее раздражение при вести о позоре (nebalah, безумие, затем срамное бесчестие, Втор. 22:21;[1021] Суд. 20:10;[1022] преимущественно грубое оскорбление целомудрия, 2 Цар. 13:12,[1023] а потом и вообще тяжкое, противное основам теократии, преступление, Нав. 7:15[1024]) сестры, в котором они усмотрели вопиющее нарушение права нравственного и общественного, нарушение, не извиняемое никакими мотивами (“так не надлежало делать,” ср. 2 Цар. 13:12). К страсти их присоединяется и справедливая ревность о чести и чистоте “Израиля,” т.е. богоизбранного племени, чистоту крови которого “осквернил” (timme, ст. 5) иноплеменник необрезанный.
8. Еммор стал говорить им, и сказал: Сихем, сын мой, прилепился душею к дочери вашей; дайте же ее в жену ему;
9. породнитесь с нами; отдавайте за нас дочерей ваших, а наших дочерей берите себе (за сыновей ваших);
10. и живите с нами; земля сия (пространна) пред вами, живите и промышляйте на ней и приобретайте ее во владение.
Указывая на сильную любовь Сихема к Дине (дочь, bath, здесь, ст. 8, – сестра), Еммор предлагает семейству Иакову, кроме брака Сихема с Диной (8) еще: а) взаимные супружеские союзы (9) между сихемлянами и родом Иакова и б) беспрепятственное поселение на территории Сихема с правом гражданства и свободы всяких промыслов (10). Очевидно, Еммор предлагает семье Иакова полное слияние ее с его собственным народом. Такое слияние, независимо от тех внешних мотивов, по которым оно предлагается, было вообще не в целях истории спасения, и потому в последующем кровавом сихемском событии можно усматривать ту отрицательно-добрую сторону, что им предотвращено было пагубное исчезновение богоизбранной семьи Иакова в массе ханаанского населения. Кровожадный поступок Симеона и Левия этим, однако, не оправдывается.
11. Сихем же сказал отцу ее и братьям ее: только бы мне найти благоволение в очах ваших, я дам, что ни скажете мне;
12. назначьте самое большое вено и дары; я дам, что ни скажете мне, только отдайте мне девицу в жену.
Сихем, страстно желая брака с Диной, в свою очередь обещает дать самый большой выкуп (mohar, ср. Исх. 22:16,17;[1025] Втор. 22:28-29;[1026] 1 Цар. 18:25[1027]) и, кроме того, такой же подарок (mattan) – первый отцу (или в данном случае – братьям) невесты, второй – самой невесте, по обычаям древнего Востока.
13-29. Фанатическая месть Симеона и Левия.
13. И отвечали сыновья Иакова Сихему и Еммору, отцу его, с лукавством; а говорили так потому, что он обесчестил Дину, сестру их;
14. и сказали им (Симеон и Левий, братья Дины, сыновья Лиины): не можем этого сделать, выдать сестру нашу за человека, который необрезан, ибо это бесчестно для нас;
15. только на том условии мы согласимся с вами (и поселимся у вас), если вы будете как мы, чтобы и у вас весь мужеский пол был обрезан;
16. и будем отдавать за вас дочерей наших и брать за себя ваших дочерей, и будем жить с вами, и составим один народ;
17. а если не послушаетесь нас в том, чтобы обрезаться, то мы возьмем дочь нашу и удалимся.
На слова благонамеренной готовности на все условия мира Еммора и Сихема сыновья Иакова, именно единоутробные Дине Симеон и Левий, делают, по-видимому, благовидное предложение, но с лукавою целью (13): объявляя позором для себя вступать в близкие родственные отношения, они требуют от сихемлян поголовного обрезания всех мужеского пола членов населения, – по букве Быт. 17:10,12.[1028] В предложении этом, конечно, нельзя видеть серьезного стремления сынов Иакова пропагандировать богоустановленный институт обрезания среди чуждых племен. Самое предложение обрезания не могло ни удивить, ни раздражить евеян: обрезание, по свидетельству Геродота, существовало издревле у египтян, финикиян и др., след., могло быть известно и у хананеян, которые вБиблии обычно не называются необрезанными; скорее удивительно, что евеяне оставались необрезанными, когда, напр., сильное племя Измаила, несомненно, имело обрезание. Овнутреннем значении и смысле обрезания сыновья Иакова ничего не говорят Сихему и Еммору.
18. И понравились слова сии Еммору и Сихему, сыну Емморову.
19. Юноша не умедлил исполнить это, потому что любил дочь Иакова, А он более всех уважаем был из дома отца своего.
20. И пришел Еммор и Сихем, сын его, к воротам города своего, и стали говорить жителям города своего и сказали:
