Читаем без скачивания Толковая Библия Лопухина. ВЕТХИЙ ЗАВЕТ.БЫТИЕ - Лопухин

Под влиянием этого откровения, а равно и в ожидании движения в священный для Иакова Вефиль (ср. 28), он (как после Моисей от народа – перед Синайским законодательством, Исх. 19:10,14[1034]) требует от всех членов семьи своей полного очищения – отвержения всех языческих примесей идолослужения (терафимам и, вероятно, другим идолам, служение которым могло быть занесено в семью Иакова месопотамскими рабами его, а также под влиянием сношений с сихемлянами) и, как внешнего знака сего, омовения и перемены одежды, оскверненных идолослужением. Это был как бы акт приготовления к высшему освящению (ср. Исх. 19:10,15;[1035] 2 Цар. 12:20[1036]). Мотивом к этому Иаков выставляет свое чувство благодарности Господу за помощь в бедствиях пути.

4. И отдали Иакову всех богов чужих, бывших в руках их, и серьги, бывшие в ушах у них, и закопал их Иаков под дубом, который близ Сихема. (И оставил их безвестными даже до нынешнего дня).

Слово патриарха производит немедленное действие: домочадцы его отдают ему не только идолов, но и серьги (ср. Исх. 32:2[1037]): “может быть, и это были какие-нибудь знаки (символы) идольские, а потому и их вместе с идолами принесли Иакову” (Иоанн Златоуст, Бес. 59, с. 642). Блаженный Августин (Quaestitiones ad h. l.) видит в этого рода серьгах волшебные талисманы и называет их “idolorum phylacteria” (хранилища идолов). Равным образом р. Маймонид в тр. “akum imazzeloth” (идолопоклонники) признает их кумирами. Иаков закапывает эти предметы в землю (по иуд. преданию – тайно, чтобы никто не извлек их обратно), под дубом близ Сихема, пользовавшего, по-видимому, известностью (12:6;[1038] Нав. 24:26;[1039] Суд. 9:6[1040]). Прибавка LXX (также слав. и русск. nepeв.), что Иаков сделал идолы безвестными до сегодня, хотя и имеет характер глоссы, текстуальной традицией не подтверждаемой, но имеет, однако, внутреннюю достоверность.

5. И отправились они (от Сихема). И был ужас Божий на окрестных городах, и не преследовали сынов Иаковлевых.

Ревность Иакова по чистоте веры и послушание ему его семьи вознаграждается ниспосланною Богом безопасностью ее со стороны соседних племен, между тем как после сихемского кровопролития Иаков ожидал нападения (34:30[1041]) со стороны соседей; напротив, они сами испытали страх перед чтителем Бога истинного (“ужас Божий,” ср. Исх. 23:27[1042]).

6. И пришел Иаков в Луз, что в земле Ханаанской, то есть в Вефиль, сам и все люди, бывшие с ним,

7. и устроил там жертвенник, и назвал сие место; Эл-Вефиль, ибо тут явился ему Бог, когда он бежал от лица (Исава) брата своего.

Луз – прежнее, ханаанское имя местности, со времени видения Иакова (28:19-20) получившей имя Вефиль (“дом Божий”); в данное время имя Луз еще было общеупотребительным, поэтому Иаков вторично дает имя этой местности: Вефиль или Эл-Вефиль (ср. 32:13), построив там, согласно обету своему (28:22), жертвенник. Мотив названия: “тут явился ему Бог, когда он бежал…” В еврейском тексте имя Бог (Haelohim) в данном месте имеет сказуемое во множеств. числе, что бывает при имени Bohim весьма редко. Вместе с Онкелосом можно здесь видеть указание на явление Бога вместе с Ангелами.

8. И умерла Девора, кормилица Ревеккина, и погребена ниже Вефиля под дубом, который и назвал Иаков дубом плача.

Кормилица Ревекки Девора – без сомнения, та кормилица Ревекки, о которой, как спутнице Ревекки в Ханаан, замечено в 24:59, без упоминания, впрочем, имени ее. Она могла прибыть в стан Иакова в одно из посещений им Хеврона (трудно допустить, чтобы в течение 10 лет он, хотя бы один, ни разу не навестил отца и мать). Традиция иудейская говорит, что Ревекка, согласно данному ей обещанию Иакову (27:45[1043]) по истечении 14 лет пребывания Иакова в Харране послала туда Девору с известием, что Иаков может теперь возвратиться.

9. И явился Бог Иакову (в Лузе) по возвращении его из Месопотамии, и благословил его,

10. и сказал ему Бог: имя твое Иаков; отныне ты не будешь называться Иаковом, но будет имя тебе: Израиль. И нарек ему имя: Израиль.

11. И сказал ему Бог: Я Бог Всемогущий; плодись и умножайся; народ и множество народов будет от тебя, и цари произойдут из чресл твоих;

12. землю, которую Я дал Аврааму и Исааку, Я дам тебе, и потомству твоему по тебе дам землю сию.

13. И восшел от него Бог с места, на котором говорил ему.

Здесь изображается видение Бога Иакову “впервые по возвращении из Месопотамии” (ранее, ст. 1, было простое повеление Божье) и благословение Им Иакова. Видение это ставится в параллель с бывшим Иакову на пути бегства его в Месопотамию: то и другое видение имеет место в Вефиле, одно при начале странствования в Месопотамию и при произнесении обета Иаковом, другое – при возвращении его на родину и исполнении обета; там и здесь повторяются обетования Божии Аврааму, причем в последнем случае Бог окончательно утверждает за Иаковом имя Израиля (ср. 32:27-28[1044]), в чем и состоит нарочитое благословение Иакова (ст. 9-10).

И как Аврааму при возвещении ему рождения сына (17:1[1045]) Бог открывается с обозначением в тексте еврейском словами Ел-Шаддай, что значит “Бог всемогущий,” так же открывается теперь Иакову (11 ст.) при повторении обетования о происхождении от него множества народов; повторяется (12) и обетование о даровании потомству Авраама и Иакова земли Ханаанской. Умирая, Иаков воспоминал (48:3[1046]) вефильское событие, как высший момент жизни своей. Действительно, оно, благодаря указанному отношению к истории Авраама (17:1 и др.), к видению Иакова на пути в Месопотамию (28:12 и д.) и к таинственному богоборению Иакова в Пенуеле (32:27 и д.), связует в одно целое всю предшествующую патриархальную историю, представляя ее единой историей спасения, планомерно развивающеюся под непрестанным воздействием Божиим.

14. И поставил Иаков памятник на месте, на котором говорил ему (Бог), памятник каменный, и возлил на него возлияние, и возлил на него елей;

15. и нарек Иаков имя месту, на котором Бог говорил ему: Вефиль.

Сообразно сходству внутреннего значения обоих вефильских богоявлений, Иаков в обоих случаях совершает одинаковые внешние монументы: поставление памятника-столпа и возлияние (только по некоторым комментаторам, в последнем случае было возлито и вино, nesech, ср. Чис. 15:5,[1047] а не один елей, как в первом случае); наконец, снова Иаков закрепляет память о двукратном видении названием Вефиль (15).

16. Рахиль рождает Вениамина.

16. И отправились из Вефиля. (И раскинул он шатер свой за башнею Гадер.) И когда еще оставалось некоторое расстояние земли до Ефрафы, Рахиль родила, и роды ее были трудны.

Укрепленный видением и обетованием, счастливый сознанием исполненного долга, Иаков направляется из Вефиля к югу, в Хеврон, через позднейший Вифлеем. Но здесь он должен был опытно познать, что полного счастья на земле ему не суждено: любимая жена его, Рахиль, рождает ему второго сына, и вслед за тем умирает. Добавление (ст. 16) LXX (слав.-рус.): “Иаков раскинул шатер свой за башней Гадер” взято, вероятно, из стиха 21.

Смысл еврейского термина kibrat-haarez неизвестен был уже древним переводчикам: LXX лишь написали еврейское слово kibrat греч. буквами: χαβραθά; в 48:7,[1048] то же слово LXX передают с толкованием: κατά τόν ίππόδρομον χαβραθά, разумея под последним словом расстояние, пробегаемое лошадью, может быть, в 1 час.

Мидраш видит в данном выражении определение времени: отожествляя терм. kibrath со словом kebarah, решето, Мидраш передает: “в весеннее время, когда земля бывает вспахана плугами как решето” (Bereschr. r. Par. 82, s. 402) совершенно неудобоприемлемое понимание, разделяемое, однако, Вульгатою (“vemo tempore”). В новое время большею частью принимают означенное выражение, как обозначение расстояния, равного приблизительно французской миле (м. Филарет и др.) или версте (Мандельштам), что подтверждается равным этой величине расстоянием теперь указываемой гробницы Рахили от Вифлеема. Имена “Вифлеема” (с евр. “дом хлеба”) и “Евфрафа” (“плодоносная”) синонимичны по значению; последнее было древнейшим, а первое позднейшим (как и уз-Вефиль); употреблялись и совместно (ст. 19; 48:7; Мих. 5:2[1049]).

17. Когда же она страдала в родах, повивальная бабка сказала ей: не бойся, ибо и это тебе сын.

Роды Рахили (в противоположность большинству еврейских женщин, Исх. 1:19[1050]) были трудны, – может быть вследствие немолодого уже возраста ее и большого промежутка времени от рождения Иосифа. Но повивальная бабка пытается утешить ее, напоминая страстное желание ее (30:24[1051]) иметь второго сына и возвещая ей, что рождается у нее именно сын (по Мидрашу, с каждым сыном Иакова рождалась вместе и сестра, а с Вениамином – 2 сестры).

18. И когда выходила из нее душа, ибо она умирала, то нарекла ему имя: Бенони. Но отец его назвал его Вениамином,

Умирающая мать говорит, что сын этот – дитя скорби (смертельной) своей матери, Бенони. Но Иаков, не желая, чтобы имя последнего сына постоянно растравляло его скорбь об утрате Рахили, изменил его на другое, Беньамин – “сын десницы” (Vulg.: filius dextrae), т.е., может быть, счастья (каково значение и имен: “Гад,” “Асир”) или “силы” (евр. аvеn, скорбь, может иметь форму оn, которое означает силу, 49:3), или “сын юга” (рожденный на юге, тогда как все остальные сыновья родились на севере).