В начале молитвы – исповедание Бога Богом спасения и указание на прямое повеление (31:13) Божие Иакову возвратиться на родину, с обетованием – быть с ним (10). В сравнении с теми великими благодеяниями, которые обещал и даровал уже Господь Иакову, он чувствует свое ничтожество, недостоинство, тем более, что у него налицо – осязательное доказательство промышления Божия о нем, в виде обогащения его в Месопотамии, между тем как туда он направлялся с одним посохом (еврейские толкователи, обращая внимание на конструкцию bemaqeli,с жезлом, или, точнее, посредством жезла, полагали, что Иаков жезлом разделил Иордан). Усиленно молясь о спасении, Иаков выражает боязнь за целость семьи – “чтобы Исав не убил его и матери с детьми” (12). Последнее выражение – ходячая фраза (Ос. 10:14;[988] Втор. 22:6[989]), означающая полноту и вместе жестокость, кровожадность истребления.
12. Ты сказал: Я буду благотворить тебе и сделаю потомство твое, как песок морской, которого не исчислить от множества.
Основанием надежды Иакова служат обетования Божии ему и отцам его (28:13;[990] ср. 22:17[991]).
13. Иаков посылает навстречу брату дары.
13. И ночевал там Иаков в ту ночь. И взял из того, что у него было, (и послал) в подарок Исаву, брату своему:
Иаков остается ночевать на месте молитвы, по мнению Абарбанеля, в ожидании ответа на нее. Под впечатлением молитвы Иаков отменяет первоначальное намерение свое – спасти бегством от Исава хотя половину стана (ст. 7) – и решает идти прямо навстречу Исаву, предпослав прежде дары ему.
14. двести коз, двадцать козлов, двети овец, двадцать овнов,
15. тридцать верблюдиц дойных с жеребятами их, сорок коров, десять волов, двадцать ослиц, десять ослов.
16. И дал в руки рабам своим каждое стадо особо и сказал рабам своим: пойдите предо мною и оставляйте расстояние от стада до стада.
17. И приказал первому, сказав: когда брат мой Исав встретится тебе и спросит тебя, говоря: чей ты? и куда идешь? и чье это стадо (идет) пред тобою?
18. то скажи: раба твоего Иакова; это подарок, посланный господину моему Исаву; вот, и сам он за нами (идет).
19. То же (что первому) приказал он и второму, и третьему, и всем, которые шли за стадами, говоря: так скажите Исаву, когда встретите его;
20. и скажите: вот, и раб твой Иаков (идет) за нами. Ибо он сказал сам в себе: умилостивлю его дарами, которые идут предо мною, и потом увижу лице его; может быть, и примет меня.
В выборе лучшего из скота и в порядке отправления его – отдельными стадами, наконец, в поручении рабам подготовить Исава к милостивой встрее Иакова видно большое знание Иаковом человеческого сердца и средств действовать примиряюще на самое гневливое сердце.
21. И пошли дары пред ним, а он ту ночь ночевал в стане.
22. И встал в ту ночь, и, взяв двух жен своих и двух рабынь своих, и одиннадцать сынов своих, перешел через Иавок вброд;
23. и, взяв их, перевел через поток, и перевел все, что у него было.
Переведя скот и семью через Иавок – на южную сторону его, Иаков сам остается на северной. Поток Иавок, теперь Зерка, берет начало из гор Васана и впадает в Иордан с левой стороны, почти на половине растояния между Тивериадским озером и Мертвым морем. Остается Иаков один, вероятно, для молитвы.
24. Иаков борется с Ангелом.
24. И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари;
25. и, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его и повредил состав бедра у Иакова, когда он бороля с Ним.
26. И сказал (ему): отпусти Меня, ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
27. И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков.
28. И сказал (ему): отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь.
29. Спросил и Иаков, говоря: скажи (мне) имя Твое. И Он сказал: на что ты спрашиваешь о имени Моем? (оно чудо.) И благословил его там.
Таинственный борец, ночью боровшийся с Иаковом, повредивший ему бедро и переименовавший его в Израиля, по словам пророка Осии (Ос. 12:3-4[992]), был Богом. Сам Иаков (ст. 30) признает, что видел Бога, лицо Божие. Поэтому иудейское и христианское толкование данного места одинаково признают борца явлением из небесного мира – Ангелом. При этом церковные учители и многие позднейшие толкователи христианские видели в этом Ангеле Ангела несотворенного – Ангела Сущего, ранее являвшегоя Иакову при Вефиле (28 гл.) и в Месопотамии (36 гл.) и, по верованию Иакова, охранявшего его всю жизнь (48:16).
Мнение некоторых раввинов, будто боролся с Иаковом Ангел-хранитель Исава или даже демон мстил Иакову за Исава, конечно, странно, но заключает в себе некоторый элемент истины, поскольку ставит таинственное борение Иакова с враждебными отношениями его к брату. Иаков доселе боролся с братом, и средствами не всегда безукоризненными. Теперь Ангел Господень “влагает смелость в Иакова, который боялся брата” (блаженный Феодорит, там же). Но Иаков достигает этого благодатного ободрения путем борьбы с Ангелом Божиим, борьбы, бывшей не только напряжением физической силы Иакова (Ос. 12:3, beono, “в силе, крепости своей”), но и еще большим напряжением сил духовных, молитвою веры: по пророку Осии, Иаков в борении своем с Ангелом Божиим “и превозмог, но плакал и умоял Его” (12:4). Указание на духовный момент борьбы заключается и в повествовании Моисея – в просьбе Иакова благословить его (ст. 26).
По этой внутренней стороне своей, борьба Иакова с Ангелом Господним, есть тип духовного борения веры, не поддающейся никаким испытаниям и трудностям жизни; вместе же с тем она есть и предизображение всей будущности потомства Иакова, отселе получающего (ст. 28) имя Израиля, – всей ветхозаветной теократической истории. Вообще, по характеру и значению своему богоборство Иакова напоминает ночное видение Авраама (гл. 15), в котором также (но более конкретно) предизображалась будущая история избранного народа, складывавшаяся также из противодействия народа божественному призванию, обладания им непреходящими духовными благами и временных испытаний и потерь материальных.
Что борьба Иакова не была сновидением или вообще явлением визионерным, видно уже из употребленного в еврейском тексте глагола abaq (ст. 24-25; евр. 25-26) – сражаться подобно атлету (покрываясь пылью), а еще более из повреждения состава бедра его (nervus ischiadicus) и хромоты его вследствие того (ст. 25,31). Так, “и по пробуждении Иакова стегно его оставалось поврежденным, и он продолжал хромать, чтобы не почесть ему видения мечтою, но в точности дознать истину сновидения” (блаженный Феодорит). Вместе с тем это должно было научить Иакова, что победа дарована ему только по снисхождению таинственного Борца. И Иаков, как бы уразумев смысл борьбы, не хочет расстаться с борьбой и Борцом без благословения с Его стороны (ст. 26). Но Ангел Господень – применительно к воззрениям древних, что богоявления посещают человека только ночью, говорит Иакову о необходимости удаления Его с восходом зари (по раввинскому объяснению, Ангел спешит, чтобы с ангельскими сонмами принести Богу утреннюю хвалу, Beresch. r. Par. 78, s. 378).
Просимое Иаковом благословение дается ему в перемене его имени, сообразно обстоятельствам дела и внутренней настроенности Иакова. Отселе прекращается его борьба хитростью – “запинание” в отношении к людям и обстоятельствам (в получении благословения, в отношениях к Лавану и проч.), и начинается священное борение его духом за высшее богодарованное призвание; посему вместо прежнего природного имени “Иакова” ему и потомству его даруется священное, теократическое имя “Израиль” – по объяснению самого текста “богоборец” (святой Иоанн Златоуст толкует: “видящий Бога,” – по значению подходило бы и это объяснение, но этимологически оно едва ли возможно), – путем постоянства подвига молитвы (ср. Евр. 5:7[993]) принимающий духовные блага от Бога, что вместе с тем будет залогом победы Иакова-Израиля и над врагами. Получив новое имя от Ангела Господня, Иаков вопрошает и Его об имени, но Он не называет Себя.
По сравнению с мазоретским текстом у LXX, в слав. и рус. есть в ст. 29 прибавка к еврейскому тексту: “оно чудно,” – сходная с Суд. 13:18,[994] подтверждающая, что боролся он с Ангелом Божиим, и видимо имевшая место в оригинальном списке.
30. И нарек Иаков имя месту тому: Пенуэл; ибо, говорил он, явидел Бога лицем к лицу, и сохранилась душа моя.
Географическое положение Пенуэла точно неизвестно; упоминается впоследствии в истории Гедеона (Суд. 8:8[995]) и Иеровоама (3 Цар. 12:25[996]).
31. И взошло солнце, когда он проходил Пенуэл; и хромал он на бедро свое.
