Читаем без скачивания Новый год плюс Бесконечность - Сергей Челяев

Пожалуй, не всем этим огонькам суждено было дожить до утра.

— Вот и славно. А я вас давненько поджидаю, — кивнул Арчи, когда Вадим, усталый и основательно продрогший, вновь оказался на ступенях все той же лестницы. Только теперь арлекин сидел перед ним в необычном наряде — в кожаной куртке, брезентовых джинсах, шляпе и сапогах, напоминавших о славных временах покорения Дикого Запада. Вот только какое отношение имел арлекин к этим временам, Вадим затруднился бы ответить. Да и тон Арчи вызывал удивление. Впрочем, ему-то объяснение нашлось как раз быстрее прочих.

— Извините, хозяин, что приходится сразу брать быка за рога, — извиняющейся скороговоркой добавил Арчибальд. — Но у нас сложилась чрезвычайная ситуация.

— Да? А что случилось? — рассеянно осведомился Вадим, осматриваясь вокруг. Удивительно, что он никогда не обращал внимания на стены в этом таинственном доме, где он оказывался всякий раз, перешагнув в очередной день своего невольного испытания. В прошлый раз здесь были, кажется, не то шторы, не то драпировки. Теперь же стены были под обоями, разрисованными яркими, почти аляповатыми символами тропической жизни — гитары, мужчины в сомбреро, искусительные мулатки с креолками, океанские волны в белых барашках пены и пальмы с непропорционально огромными кокосами и бананами. Более всего эти сюжеты подходили бы для детской в семье более чем среднего достатка.

— Случилось то, чего мы с вами никак не ожидали, — проскрипел арлекин. Вид у него был озадаченный и расстроенный. — И никто не ожидал. Искусник пропал.

— Пьер? — удивился Вадим.

— Так точно, — подтвердил Арчибальд. — Поэтому, сударь, уж извините, но особо тут рассиживать нам не придется. Передохните чуток — и в путь.

— Куда же мы пойдем? На этот раз? — слегка язвительно спросил молодой человек. Он еще толком даже не успел прийти в себя после того, как неожиданно очутился на лестнице.

— Разве у нас есть выбор? — саркастически развел руками арлекин. — Дорожка здесь одна.

И он кивнул ввысь, куда уходила лестница. Однако теперь она была перегорожена покрывалом, свисавшим с потолка на манер театрального занавеса.

— Нам туда, — махнул Арчи. — Хотя, думаю, там нас не очень-то и ждут.

— Что ж, делать нечего, — согласился Вадим и встал со ступеней, не сдержав, впрочем, сокрушенного вздоха.

— Но теперь, сударь, нам нужно на всякий случай взяться за руки, — предупредил арлекин. — Мы будем действовать по возможности вместе, а то вы, как я погляжу, и сами горазды попадать во всяческие истории.

Если это и была шутка, то из разряда не самых веселых.

— Ничего не имею против, — пожал плечами Вадим.

Для верности Арчи крепко окрутил их руки невесть откуда появившимся в его пальцах тонким сыромятным ремешком.

— Так-то надежнее будет, — пообещал он. Они переглянулись, и в тот же миг покрывало тихо упало, сложившись на ступенях.

— Хороший знак, — преувеличенно бодро констатировал Вадим.

— Вы так думаете? — скептически хмыкнул Арчи.

— А у нас есть выбор?

— Только в предположениях, — покачал головой арлекин, и они стали подниматься, ожидая провала, преграды, трясины — чего угодно.

Но вместо лестничных неожиданностей и каверзных ступенек им открылась вполне обыденная картина: салон крохотного самолетика, замызганные стекла иллюминаторов и непередаваемое ощущение тонкости и хрупкости пола, конструкций и даже обшивки под ногами. Правда, в полупустом салоне не было ни души. Зато там сидели, дремали и курили куклы — улыбчивые, здоровенные, некоторые с человека ростом. И у них, надо сказать, это неплохо получалось.

Вадим смотрел на кукол с равнодушием. За столько лет жизни бок о бок с ними он притерпелся к этому легкомысленному народу. Новая память уже заслонила предыдущую, и только смутное воспоминание о какой-то лестнице долго не могло выветриться у него из головы. Оно покинуло Вадима лишь за несколько секунд до того, как самолет стал заходить на посадку.

День пятый

МИР РОЗОВЫХ КУКОЛ

Памяти Артура Пилявина, удивительного музыканта и вдохновителя группы «Квартал»

Глава 31

Танцплощадка

Вертлявый автомобиль невероятных лиловых расцветок едва не зацепил его у обочины. Вадим еле увернулся, кошкой отскочил и вовремя — водитель почти прицельно обдал его волной грязных брызг. В город пришла весна. Под стремительно зеленеющими деревьями снег таял вовсю, солнце сверкало на тротуарах нестерпимо, и только у молодого человека настроение было на нуле.

Сухопарая длинноногая кукла в костюме парижского гамена из романов Виктора Гюго прокричала ему что-то язвительное с противоположной стороны улицы, но Вадим даже не поднял головы. Что мог знать этот самоуверенный хлыщ, разряженный под оборванца, завсегдатая портовых кабачков, о ловушках и изменах? Не более чем все эти мерзкие куклы, которые и в подметки не годились Пьеру, да, пожалуй, что и Арчи. Однако Пьер попал в беду, а кипучий Арчи в поисках компаньона буквально растворился на каштановых и платановых улицах Той-сити.

К вечеру Вадим вышел на звуки флейт и саксофонов, визжащих как разъяренные фантастические коты — поклонники безумного джазового авангарда. Танцплощадка бурлила, несмотря на ранний вечерний час, когда местные «белые воротнички» еще только-только тянутся с работы. Возле джаз-банды красовался огромный фосфоресцирующий транспарант с правилами поведения на танцах. Издали они напоминали пламенные изречения-дацзыбао на улицах столицы какой-нибудь из восточных деспотий.

«На танцевальные дни и вечера трудящиеся и праздные куклы должны приходить в легкой одежде и обуви. Танцевать в рабочей и спортивной одежде строго воспрещается!

Танцующий должен исполнять движения правильно, четко и одинаково хорошо как правой, так и левой ногой.

Кукла имеет право в учтивой и корректной форме выразить неудовольствие по поводу несоблюдения партнером положенного расстояния в 3 (три) сантиметра и потребовать от партнера разумного объяснения в учтивой форме, соответственно».

Более всего на Вадима произвело впечатление строгое предупреждение: «Курить, смеяться и хохотать надлежит в специально отведенных для этого местах и помещениях!» И уже окончательно добила его фраза, которая многократно располагалась в светящейся рамке по периметру транспаранта:

«ТАНЦЕВАТЬ В ИСКАЖЕННОМ ВИДЕ СТРОГО ВОСПРЕЩАЕТСЯ!»

— Что бы это значило, интересно? — пробормотал он. Столь потаенным показался ему смысл этого странного и не лишенного парадокса предупреждения, которое ввиду его многократности, очевидно, было в этом странном мире кукол более чем актуально. Впрочем, и сам он, наверное, выглядел в этом мире ходячим парадоксом: за четыре с лишним часа своего неожиданного пребывания в Той-сити Вадим еще ни разу не встретил на улицах ни одного человека.