не забывает».
Я прислонилась лбом к ее щеке, потеревшись о ее морщинистое лицо. Ее глаза моргали.
– Давай выбираться отсюда, – сказала я.
«Назвать своего эми-эран» – было пятым заданием Е Юн. Теперь оставалось только одно, последнее:
«Поднимись по Зеркальной Лестнице, не отвлекаясь на свои отражения. Не останавливайся ни перед чем. Не доверяй никому.
Спасись из Подземного мира».
Глава 33
Зеркальная Лестница, как предупреждала Е Юн, являлась самой коварной частью моего путешествия. Но мне сложно было в это поверить. В конце концов, я теперь была не одна: от Иранти исходило тепло, как от райской жаровни, согревая меня с головы до пят. Когда мы прибыли к подножию лестницы, во мне вспыхнула надежда.
В сравнении со всем остальным Подземным миром лестница казалась неестественно яркой. Крутые ступеньки шириной в несколько ярдов поднимались по спирали, освещаемые парящими зелеными лампами. Свет усиливался зеркалами: и пол, и потолок, и стены, окружавшие лестницу, были сделаны из головокружительно чистого стекла. Когда мы ступили на лестницу, каждый шаг еще долго отдавался по ней эхом. Я боялась, что ступени провалятся под весом Иранти, однако стекло под ее массивными ногами было твердым и даже не пачкалось. Оставалось совсем немного: лишь взобраться по этой лестнице – и я вернусь к Разлому Оруку.
Я буду свободна и жива.
Сперва игнорировать отражения было легко. Я выглядела в зеркалах ужасно, разумеется. Глаза опухли и покраснели, синее одеяние испачкалось, кожа посерела от пыли – вот что смотрело на меня со всех сторон. Но через сколько-то дней или часов этого утомительного восхождения отражения в зеркалах начали меняться.
В одном зеркале девушка с моим лицом и телом обращалась к толпе с балкона замка. Черные волосы развевались вокруг ее лица кудрявым ореолом. Однако эта Тарисай была немного выше. Она излучала мудрость и серьезность, и адинкра, которую я надела на свое Собрание, отлично подчеркивала ее мускулистую уверенную фигуру, которая была гораздо лучше, чем моя сейчас. Я не слышала, что она говорит, но инстинктивно знала: люди готовы отдать жизнь ради возможности служить этой девушке.
Внезапно она замолчала и оглянулась через покрытое золотистой пудрой плечо, чтобы встретиться со мной взглядом.
Я застыла в изумлении… а она улыбнулась и протянула руку сквозь зеркало. Одними губами она беззвучно произнесла, амбициозно сверкнув глазами:
«Попроси, и я проведу тебя».
Я должна была ее проигнорировать. Инструкции Е Юн на этот счет были предельно ясными.
И все же… гриоты описывали Подземный мир как портал в другие измерения, а не просто связующее звено между Землей и Ядром. Возможно, эта другая Тарисай была императрицей зеркального мира. Того, где кровь крестьян и Искупителей никогда не проливалась. Того, где я была готова ко всему, талантлива и поистине безупречна.
А вдруг эта, другая Тарисай сумеет мне помочь? Поделится знанием, которое сможет изменить вектор развития Аритсара и сделать меня той правительницей, которой я так хотела быть? Наверняка мне не придется оставаться для этого в ее мире навсегда. Я могла бы заглянуть ненадолго, чтобы она рассказала мне, что я делаю не так. Чтобы она помогла мне предотвратить в будущем какую-нибудь катастрофу.
Она ободряюще кивнула, словно почувствовав мои мысли. «Попроси», – повторила беззвучно она, и я открыла рот…
Иранти вдруг нетерпеливо затопала на месте, тряся головой, и взревела так громко, что я мгновенно пришла в себя. Все ее глаза смотрели на меня с упреком и предупреждением.
Я удивленно уставилась на нее. И только тут поняла, какую ошибку чуть не совершила: Тарисай в зеркале была лишь еще одним абику, пытающимся сбить меня с пути. Ей требовалось разрешение, чтобы коснуться меня. «Попроси, и я проведу тебя» – возможно, было довольно расплывчатой формулировкой, но этих слов хватило бы, чтобы обречь меня на погибель.
Поежившись, я попятилась от зеркала. Величественная Тарисай неодобрительно нахмурилась. А затем исчезла, оставив после себя лишь мое ужасное отражение рядом с Иранти.
Мы продолжали взбираться. В другом зеркале я увидела размахивающую копьем Народную Мстительницу Тарисай: ее одежда бесстыдно походила на одежду Зури, и она вела армию угнетенных крестьян на вооруженное восстание. Затем пришла Балованная Тарисай: улыбающаяся круглощекая маленькая девочка, окруженная воображаемыми членами семьи, которых приводили в восторг ее детские выходки и которые любили ее, не испытывая ни капли страха. Была даже Танцовщица Тарисай. Она выглядела роскошно с покрытым краской телом: грациозно двигалась, сменяя одного партнера за другим, соблазнительно качала идеальными бедрами под ритм музыки и вызывала всеобщую зависть на каждом празднике.
Сложнее всего мне далось проигнорировать Мать Тарисай – безмятежную женщину на пару десятилетий старше, чем я, которая ворковала над пухлым смеющимся младенцем. Гордый бородатый Санджит кружил в объятиях одновременно и мать, и дитя. Она выглядела такой спокойной. Такой уверенной, что никогда не причинит страданий сокровищу в своих руках: никогда не предаст его и не оставит. На одно краткое, болезненно-сладкое мгновение я позволила себе притвориться, что эта Тарисай действительно существует. Что это не абику, пытающийся меня убить, а альтернативная вселенная, в которой Лучезарных не существовало, исцеление действует наверняка, а проклятия не длятся дольше одного поколения.
Я продолжила путь, печально улыбаясь. Но, к моему удивлению, в следующем зеркале снова возникла ребенок-Тарисай.
Только… теперь это была не та хихикающая и окруженная заботой девочка. Это отражение было немного старше, возможно, лет девяти или десяти. Она нервно озиралась и переступала с ноги на ногу. Ее черты сильно, но не полностью напоминали мои. Кроме того… она не участвовала в какой-нибудь идиллической сцене, изображая реальность, которой я могла бы завидовать. Вместо этого она просто стояла, глядя прямо на меня. Словно чего-то ждала.
Во рту у меня пересохло.
Я смотрела на Леди.
– Нет! – Я сжала кулаки и быстро прошла мимо. Зеркальная Лестница должна была показывать мое отражение. – Я не Леди! – рявкнула я на Леди-абику в зеркале, которая упорно следовала за мной. – Если хочешь меня заманить, придется придумать что-нибудь другое. Мы не одинаковые.
– Я знаю, Сделана-из-Меня.
Я чуть не упала, схватившись за рог Иранти для равновесия.
– Ты можешь говорить! – выдохнула я. – Другие… не говорили.
Я поежилась. Неужели эти иллюзии становились все сильнее, чем выше я поднималась? Может, это значило, что я уже близка к Разлому Оруку. Я встряхнула головой, чтобы прочистить мысли, и продолжила идти.
– Подожди, – приказало отражение.
Она продолжала следовать за мной – точная копия моей матери, когда та была маленькой.
– Подожди. Пожалуйста, Сделана-из… – Она поморщилась. – Пожалуйста, Тарисай.
Я помедлила
