Ее бабуля всегда говорила, что страх к переменам — слабость.
Естественно ей это было лишь на руку.
Замедляясь, она сделала десять шагов вперед туда, где должен быть центр комнаты. Кровать будет слева у длинной стены, точно также, как и сводчатый проход в ванную и двери в гардеробную. Перед ней высились выходившие на сады, окна. Справа будет комод, письменный стол, пару кресел и камин, который никогда не использовался, поскольку Бенлуис ненавидел запах древесного дыма.
Панель отключения сигнализации находилась между входом в ванную и богато-украшенным изголовьем кровати, у бра, возвышающегося почти на метр над прикроватной тумбой.
Сола развернулась на месте. Прошла четыре шага вперед. Нащупала ножку кровати… находя ее.
Шаг вбок, один, второй, третий. Дальше вдоль огромной кровати. Один шаг в сторону, чтобы выяснить, где столик и лампа.
Протянула левую руку и…
Вот и панель сигнализации, именно там, где ей и следует быть.
Отщелкнув крышку, она использовала фонарик-авторучку, зажав его в зубах, для освещения электрической схемы. Достав из рюкзака другое устройство, она подсоединила провода, перехватив сигналы, и с помощью миниатюрного лэптопа и разработанной ее другом программы создала замкнутый цикл внутри системы сигнализации, то есть, пока подключен маршрутизатор 55, датчики движения, которые она приведет в действие, не будут ничего регистрировать.
Пока задействована системная плата, все должно было пройти как надо.
Оставив лэптоп висеть на своих проводах, она вышла из комнаты, добралась до холла и спустилась по лестнице на первый этаж.
Это украшенное с точностью до дюйма место, в любой момент было готово для журнальной фотосъемки… хотя, конечно же, Бенлуис, слишком тщательно защищал свою частную жизнь, чтобы его берлогу фотографировали для массового потребления. Она быстрыми шагами прошла через парадный холл, гостиную слева и вошла в его кабинет.
Передвигаясь в полутьме по кругу, она бы предпочла снять свою камуфляжную парку белого цвета и лыжные штаны — да, делать это в черном трико было клише, зато практично. Но времени не было, да и куда больше ее волновало, как остаться незамеченной на фоне зимнего пейзажа, а не здесь в пустом доме.
Личное рабочее пространство Бенлуиса, как и все прочее под его крышей, скорее походило на сценическую декорацию, нежели что-то функциональное. В действительности, он не пользовался огромным столом, не сидел на мини-троне и не читал ни одной из книг в кожаных переплетах на полках.
Так или иначе, он проходил через это место. Один раз в день.
В приступе откровенности он однажды сказал ей, что каждый вечер перед уходом, он прогуливается по этому дому, разглядывая свои сокровища и напоминая себе о красоте своей коллекции и жилища, в целом.
На основании проницательности и некоторых других моментов, Сола давно вычислила, что мужчина рос в бедности. Во-первых, когда они разговаривали на испанском или португальском, его произношение изобличало почти неуловимый говор низших слоев. Во-вторых, богатые люди не ценят свои вещи так высоко, как это делал он.
Для толстосумов ничто не было редкостью, и это означало, что они все воспринимали как должное.
Сейф был скрыт за столом в секции, состоящей из книжных шкафов, сдвигающихся от нажатия кнопки, встроенной в нижнем ящике справа.
Она обнаружила это благодаря крошечной скрытой камере, установленной ею в дальнем углу во время вечеринки.
Она привела в действие открывающий механизм, и в стеллаже образовался проем, размером метр на метр двадцать, когда полки выкатились вперед и съехали в сторону. Там он и был, низкий, широкий стальной ящик, известного ей производителя.
Опять же, когда взламываешь более сотни этих треклятых штук, близко познакомишься с производителями. И она одобряла его выбор. Если бы Соле нужна была безопасность, то именно такой она бы и выбрала… и да, он был привинчен к полу.
Паяльная лампа, которую Сола достала из рюкзака была компактной, но мощной, и когда она ее зажгла, с устойчивым шипением вырвался кончик бело-голубого пламени.
На это потребуется время.
Дым от раскаленного металла раздражал слизистую ее глаз, носа и горла, но руки женщины оставались тверды, пока она делала тридцати в высоту и шестидесяти сантиметров в ширину квадрат в передней панели. В некоторых сейфах она могла подорвать дверь, но с этим можно было действовать лишь старым проверенным способом.
Это заняло вечность.
Но она справилась.
Отложив в сторону тяжелую секцию двери, Сола вновь закусила конец своего фонарика и наклонилась вперед. На открывшихся взору полках лежали ювелирные изделия, биржевые акции и несколько, оставленных под рукой, поблескивающих золотых часов. А так же пистолет, который, она была готова поспорить, был заряжен. И никаких денег.
Опять же, когда дело касалось Бенлуиса, повсюду было столько налички, что по понятной причине он не стал напрягаться и занимать ими место в сейфе.
Проклятье. Здесь не было ничего, что стоило бы всего лишь пять тысяч долларов.
В конце концов, в этой краже, она хотела забрать лишь свое честно-заработанное.
Ругнувшись, она присела на пятки. Фактически, в сейфе не было ничего дешевле двадцати пяти тысяч. И не то чтобы она могла отломать половинку ремешка от часов… блядь, как она его превратит в деньги?
Прошла минута.
Вторая.
«Хрен с ним», подумала она, и, прислонив вырезанную ею панель к стенке сейфа, закинула содержимое полок обратно. Поднявшись на ноги, Сола, с помощью фонарика осмотрелась в комнате. Все книги были коллекционными изданиями или антикварными первоизданиями. Предметы искусства на стенах и столах были не только до неприличия дорогими, но и сложно превращаемыми в наличность без помощи представителей преступного мира… людей, с которыми Бенлуис имел тесные связи.
Но она не уйдет без своих денег, черт побери…
Внезапно, она улыбнулась, решение нашлось.
На протяжении множества лет существования человеческой цивилизации, торговля существовала и развивалась при помощи бартерной системы. Так сказать, один индивидуум менял товары или услуги на товары или услуги похожей ценности.
За все время своей деятельности, Соле никогда не приходило в голову накинуть стоимость за порчу имущества ее целей: нового сейфа, системы безопасности, и дополнительных протоколов безопасности. Она могла бы поспорить, стоили они недешево… хотя далеко не так дорого как то, что она обычно забирала. И она вошла сюда в полной уверенности, что Бенлуис понесет эти допзатраты… своего рода денежный ущерб за то, что он ее наколол.
