служить Богу, если она сидит в инвалидном кресле, не может сама ни есть, ни пить, ни одеваться, вообще ухаживать за собой без посторонней помощи? «Вы не представляете, какой стыд и унижение я испытываю», — сказала она мне. Могло ли выйти благо из такой трагедии? Сейчас, тридцать лет спустя, Джони полагает: в тот день, когда она, нырнув в мелководную бухту, сломала шею, она получила дар Божий. Однако путь к этому признанию был очень долгим. Много времени прошло, пока Джони позволила Богу войти в свою жизнь и обернуть ужас во благо.
А еще я помню, как, приехав в Индию, навестил Садана, бывшего пациента доктора Пола Брэнда. Брэнд лечил Садана от проказы. Мой собеседник походил на миниатюрную копию Махатмы Ганди: худой, лысый, сидевший со скрещенными ногами. Он рассказывал о прошлом высоким монотонным голосом: издевательства одноклассников в школе, шофер, пинком выкинувший его из автобуса. Ему — образованному и способному — отказывали работодатели. Больницы не принимали его на лечение. Садан рассказал и о том, как возился с ним Пол Брэнд со своей женой–офтальмологом: пересадка сухожилий, ампутации ступней, удаление катаракты и многое другое. Садан говорил в течение получаса, и его рассказ словно вобрал в себя все мыслимые человеческие страдания. Но когда мы сделали последний глоток чая, он сказал удивительную вещь:
— А знаете, хорошо, что у меня была эта болезнь.
— Хорошо? — я не поверил своим ушам.
— Хорошо, — повторил Садан. — Если бы не проказа, я был бы обычным человеком с обычной семьей, гнался бы за карьерой и деньгами. Я не познакомился бы с такими чудесными людьми, как доктор Пол и доктор Маргарет. И я не узнал бы Бога, живущего в них.
И последний пример. В 1984 году меня, как и многих почитателей таланта Рейнольдса Прайса, глубоко расстроило известие о его тяжелой болезни. Мало того, что Прайс — великолепный писатель, он еще и прекрасный, глубокий человек. Заболел он раком спинного мозга. Десятью годами позже я прочел следующие строки, которые Прайс написал о своей болезни и параличе:
«Бедствие — да, в первые четыре года — кошмар. Несомненная катастрофа: вся жизнь опрокинулась, многое разлетелось вдребезги, что–то нужное ушло навсегда. И все же, если честно сравнить мою прежнюю жизнь (с 1933 по 1984 год) с нынешней, я должен сказать, что последние годы оказались лучше. Они позволили многое понять, принесли больше любви и заботы, больше милосердия и терпения. И еще я сделал больше работы за меньшее количество времени. Сколь же страшна и чудесна бывает Божья благодать!»
Воистину отношения с Богом сулят не сверхъестественное избавление от тягот, а сверхъестественное их использование.
***
Ценность наших усилий обычно определяется их результатом. Если биолог работал много лет и не клонировал нужный ген, он чувствует, что потратил время впустую. Если химик синтезировал новый полимер, он ощутит полный успех, лишь когда его детище найдет применение. Писателю мало написать роман: ему нужно, чтобы роман опубликовали, а потом и читали. Старатель роет землю не просто так, он ищет золото.
В отношениях с людьми все иначе. Я не думал про себя: «Надо подружиться с Томом, Скоттом и Райнером. Как это сделать? А составлю–ка я себе план…» Отношения выстраиваются неожиданно, спонтанно: с Тимом и Скоттом я работал, а с Райнером жил в одной комнате во время учебы в колледже. Никакой специальной цели у меня не было. Близость создается неведомыми нам путями, и узы часто скрепляются общими делами и трудными временами.
«Я есмь путь и истина и жизнь», — сказал Иисус (Ин 14:6). По большому счету общение с Богом, как и отношения с любым человеком, сводятся к пути: мы ежедневно зовем Бога (другими словами, Истину и Жизнь) в наши дела, в наш быт. Серен Кьеркегор однажды уподобил некоторых христиан школьникам, которые, трудясь над математическими задачами, подглядывают образцы решения, приведенные в конце учебника. Освоить математику подобным образом нельзя: несмотря на трудности, надо стараться решить задачи самостоятельно. Как писал Джон Буньян, пилигрим может дойти до цели лишь тернистым путем, полным не только радостей, но и всяческих препятствий.
Я знаю неженатого человека, который горячо молится Богу об избавлении от похоти. Говорит, у него в этом плане сплошные искушения. Порнография отвлекает, тянет вниз, разрушает молитвенную жизнь. Я, по возможности мягко, пытаюсь ему втолковать, что вряд ли Бог возьмет и чудесным образом изменит уровень соответствующих гормонов в организме страдальца. Вполне вероятно, ему стоит избавляться от зависимости тем же путем, что и другие люди: не только просительная молитва, но и самодисциплина, группы самопомощи, работа по двенадцатишаговой программе, признание своего бессилия и упование на Бога.
Бог по ведомым лишь Ему причинам попустил нашему падшему миру оставаться в испорченном состоянии длительное время. В нас же, жителях этого мира, Он ценит характер, а не достигнутый нами уровень комфорта. Причем Он часто использует для созидания человеческого характера именно то, что доставляет нам максимальные неудобства. Гениальный Писатель все еще создает Свое эпическое произведение, и мы лишь смутно угадываем, чем оно завершится. И мы стоим перед выбором: доверять Автору до конца или нет. Этот выбор существует всегда.
Что касается моей собственной духовной жизни, то я стараюсь открываться новым возможностям и не винить Бога, если мои ожидания не сбываются. Я уповаю, что Отец поведет меня сквозь трудности к обновлению и росту. Ему виднее.
Размышляя о ветхозаветных временах, я прихожу к выводу, что явственные действия, которых я невольно ожидаю от Бога, скорее всего, не принесут желаемых результатов. Ради достижения высокой цели Бог попускает события, которые вряд ли нравятся Ему Самому. Ради исполнения Своей цели Он послал к нам Своего Сына — безгрешного, миролюбивого, полного благодати и исцеляющей силы. И мы Его убили.
***
В поэме Джона Мильтона «Потерянный рай» перед Адамом предстает грядущая история мира. Адам, удрученный своим грехом, отчаивается, но в конце концов восклицает:
«О, Благодать, без меры и границ,
От Зла родить способная Добро
И даже Зло в Добро преобразить!
Ты чудо, большее того, что свет,
При сотворенье мира извлекло
Из мрака. Я сомненьем обуян:
Раскаиваться ль должно о грехе
Содеянном иль радоваться мне,
Что к вящему он благу приведет
И вящей славе Божьей, вящей ласке
Господней людям и торжествованью
Над гневом — милосердья»[43].
