одиночку. Я все время буду находиться рядом.
– Хотел бы я знать, добрались ли наши родители до полей праведников.
– Это ты узнаешь не раньше, чем постареешь и поседеешь, – резко бросает Нефертари. – И я считаю, что добрались. Никто не изучал «Книги мертвых» внимательнее, чем они. Не существовало опасности, о которой они бы не знали. Они знали, как открывать врата, какие холмы лучше обойти стороной, и выучили имена множества демонов. Если не сумели они, то кто тогда?
– Ты забываешь, что их сердца должны быть легче пера Маат, – напоминает ей брат.
– Они ни в чем не провинились в этой жизни. Они ведь осилили переход, да? – Девушка требовательно смотрит на меня. – Ты забирал их души?
Я киваю, хоть и не помню ничего такого. Люди думают, что я лично являюсь к каждому умирающему, однако этого практически никогда не происходит.
– Почему именно ты наделен подобным даром? – любопытствует Малакай.
Положив на сковороду кусок масла, я приправляю смесь перцем и солью.
– Я не единственный. Есть еще Мункар и Накир. Мы долго сражались с Иблисом и победили его. В этом доме есть вино? – стараюсь отвлечь их обоих от темы.
– Белое или красное? – уточняет Нефертари. – Получается, та история про Иблиса – правда? Ты его победил?
– Давай белое, – говорю я, – если оно достаточно холодное.
Да, я дрался с Иблисом и не горжусь этим. Ангелам не стоит воевать друг против друга.
Девушка подходит к холодильнику для вина.
– Не мечтай, что тебе удастся увильнуть и не рассказать нам все, – вставляет Малакай. – Она уже почуяла кровь.
Я вздыхаю:
– И как я только мог на это надеяться?!
Нефертари достает бутылку вина, читает этикетку и вытаскивает из ящичка штопор.
– Итак, ты и Иблис…
– Это некрасивая история, – предупреждаю я. – До затопления ангелы и джинны в основном держались на расстоянии от людей. В отличие от богов. Я жил в своем дворце с Нейт и там и должен был оставаться, – вырывается у меня с бо́льшим раздражением, чем следовало бы.
Нефертари роняет ложку, и я застываю.
– Прости. Продолжай, – просит она.
Я мгновение наблюдаю за ней, но девушка совершенно спокойно поднимает ложку. Кажется, упоминание моей возлюбленной ее не беспокоит.
– Народ джиннов делится на три вида. Мариды, гули и ифриты. Гулям не нравилось, какое влияние боги оказывали на людей. Они тоже захотели, чтобы им молились. Однажды Аль-Джанн, один из королей джиннов, объявил нам войну и повел своих подданных на материк. – Нефертари протягивает мне бокал вина, и я делаю большой глоток. – Саида обратилась к богам и ангелам за помощью. Она справедливо опасалась, что Аль-Джанн сотворит с людьми ужасные вещи. До меня армией высших ангелов управлял Иблис. До этого звания он прошел весь путь от простого солдата и стал могучим воином. Мы откликнулись на зов Саиды, и Иблис выступил против войск Аль-Джанна. Сет командовал отрядами богов и уговорил меня пойти с ним. Тогда мы еще дружили. – Мысли ускользают в прошлое, и перед внутренним взором четко предстает эта картина. Почти невозможно себе представить, насколько мы когда-то были близки. – Аль-Джанн раз за разом уклонялся от битвы, пока вдруг не пригласил Иблиса и Сета на разговор. – Я кладу рыбу в горячее масло. – Я сопровождал их. Разумеется, мы предположили, что он капитулирует. Думали, понял, что у него нет шансов против превосходящих сил. Но гуль все время твердил о жажде власти богов, которая обратится против ангелов, если Иблис уничтожит армию джиннов. Он говорил и говорил, и только когда стало слишком поздно, мы сообразили, что он нас околдовал. Меня и Сета он лишил воли, а Иблиса отправил обратно к солдатам. Те без раздумий примкнули к своему предводителю. Они уже себя не контролировали, – оправдываю я ангелов-отступников. Помню, какая ненависть охватывала всех, кто оказывался рядом с Аль-Джанном. Даже меня она не пощадила. Я сидел в палатке посреди пустыни, закованный из-за чар в цепи из орихалка, и думал лишь о том, как бы убить Сета, который, тоже плененный, лежал возле меня. От воспоминания о тех событиях у меня до сих пор выступает пот на лбу.
– Восставшие джинны превратились в демонов, верно? – подает голос Малакай.
– Верно. Дело было в чарах. Воины Аль-Джанна убивали и грабили. Мы так и не выяснили, откуда гулю стало известно о таком колдовстве.
– Что стало с тобой и Сетом? – нетерпеливо интересуется Нефертари. – Как вы освободились?
– Нам понадобится горячая вода, чтобы крем-брюле застыло, – инструктирую я.
Она поджимает губы, но наливает воду и ставит чайник.
– У вас получилось разрушить заклятие?
Я аккуратно переворачиваю рыбу.
– У меня не хватало сил. Зато хватило у Сета. Он спас нас обоих, хотя существовал риск, что я наброшусь на него и убью, как только будут сняты цепи. – Иногда меня терзает вопрос, чем бы все обернулось, сделай я это тогда. Атлантида бы никогда не затонула.
– Не кто иной, как страшный и ужасный Сет, которого ты двенадцать тысяч лет не прощаешь за то, что он виновен в затоплении Атлантиды, спас тебя? – переспрашивает Нефертари, и невозможно не заметить ее сарказм.
– Тогда он был моим другом. Мы сражались бок о бок и неоднократно спасали друг другу жизнь. По сути, ничего особенного не произошло. Я бы сделал для него то же самое.
– Ну если ты на это смотришь так. – В большую форму для запекания она заливает воду, чтобы маленькие формочки наполовину погрузились в нее.
Я игнорирую замечание Нефертари. Сету я больше ничего не должен.
– Джинны и ангелы, которые стали демонами, все равно оставались бессмертными. Аристои решили изгнать их в потусторонний мир. Я дрался с Иблисом и собственными руками убил восхищавшего меня мужчину, чтобы избавить его от судьбы продолжить жизнь в качестве демона, – рассказываю я дальше. – Меня и немногих других ангелов, которые смогли противостоять чарам, Осирис удостоил сомнительной чести изгнать демонов. С тех пор они стерегут проход и врата в царство мертвых, и с тех пор я отделяю души людей от тел и отправляю их в этот путь. – Надо внимательно следить за своими следующими словами. Естественно, мы не сопровождаем каждую душу. Это вообще не моя работа. Они должны самостоятельно начать это путешествие, да и в загробном мире тоже будут предоставлены самим себе. – Теперь можешь разлить смесь по формочкам и поставить все это в духовку, – велю я Нефертари.
Она хмурится. Вероятно, сейчас у нее возникает еще больше вопросов, чем прежде. Однако, к моему удивлению, она выполняет мои инструкции.
– Аппетит у нее сильнее, чем любопытство, – поясняет
