Арно, выпустив руку Катрин, устремился к ней и, встав на колени, стал лихорадочно целовать дрожащие руки.
— Моя возлюбленная мать!
Отступив на шаг в проем двери, Катрин, затаив дыхание, смотрела на мать и сына, слившихся в одном объятии. По щекам Изабеллы де Монсальви текли крупные слезы; она обхватила ладонями голову Арно и прижалась губами к черным волосам. Мгновение, когда они застыли, прижавшись друг к другу, показалось Катрин вечностью. Неиссякаемы слезы матери!
За своей спиной Катрин слышала дыхание тех, кто не смел войти из опасения помешать этой встрече. Маленький Мишель вдруг заплакал, и молодая женщина, обернувшись, почти вырвала ребенка из рук Сары, судорожно прижала его к себе, словно прося у него защиты. Она со страхом ждала первых слов Изабеллы де Монсальви, а тепло маленького тельца придавало ей уверенность. Сглотнув слюну, она гордо выпрямилась. Вот и настала минута, которой она так боялась.
Госпожа де Монсальви, которая от полноты чувств закрыла глаза, теперь смотрела на нее, и во взгляде ее нарастало изумление. Нежно отстранив Арно, она спросила:
— Кто это с тобой?
Катрин сделала два шага вперед, но Арно уже вернулся к ней, обнял за плечи.
— Матушка, — сказал он торжественно, — это моя жена, Катрин…
Катрин, подчиняясь одному из тех порывов, с которыми не могла бороться, устремилась к свекрови, опустилась, как и муж, на колени и подала ей на вытянутых руках ребенка, словно принося в дар.
— А это наш сын, — произнесла она очень тихо, с трудом справляясь с волнением. — Мы назвали его Мишелем!
Она умоляюще глядела на свекровь своими фиалковыми глазами, с замиранием ожидая ее слов и трепетно надеясь на добрую встречу. Сердце билось в груди тяжелыми толчками, и она с трудом сдерживала неожиданно подступившие слезы. Изабелла де Монсальви недоверчиво оглядывала стоявшую перед ней на коленях молодую женщину, открыла было рот, но ничего не сумела сказать и нагнулась, чтобы получше рассмотреть крошечное личико ребенка.
— Мишель… — запинаясь, промолвила она. — Вы вернули мне Мишеля?
Взяв мальчика из рук Катрин, она понесла его к очагу.
Катрин увидела, как у нее задрожали губы, а из глаз снова потекли слезы. Молодой женщине показалось, что свекровь готова разрыдаться, но та вдруг улыбнулась — так ясно, так молодо, как умел улыбаться один Арно. Осторожно и бережно бабушка провела пальцами по золотистым волосинкам на головке внука.
— Он белокурый! — сказала она с восторгом. — Белокурый, каким был мой бедный мальчик.
Катрин почувствовала, как ее обхватили и подняли руки Арно.
— Мы счастливы, что порадовали вас, матушка. Но разве вы ничего не хотите сказать Катрин? Моей супруге и матери вашего внука?
Госпожа де Монсальви, повернувшись к молодым супругам, окинула их долгим взглядом, затем улыбнулась и протянула Катрин левую руку, правой прижимая к себе Мишеля.
— Простите, дочь моя. После всех несчастий, которые свалились на нас, я потеряла голову от радости. Подойдите, дайте мне рассмотреть вас…
Молодая женщина медленно подошла к очагу, откинув на плечи капюшон плаща. Волосы ее отливали золотом, в глазах отражались блики от огня, полыхавшего в очаге. Гордо подняв свою изящную голову, она ожидала приговора, который свекровь не замедлила вынести.
— Как вы красивы! — со вздохом произнесла Изабелла де Монсальви. — Я бы сказала, даже слишком…
— Красивейшая женщина королевства, — с нежностью подтвердил Арно, — и самая любимая!
Мать улыбнулась горячности, которая прозвучала в словах сына.
— Ты должен был выбрать красивую, — ответила она, — угодить тебе всегда было трудно! Поцелуйте же меня, дитя мое.
Катрин показалось, что у нее гора свалилась с плеч. Немного наклонившись, она подставила лоб для поцелуя, а затем сама прикоснулась губами к щеке свекрови. Мишель зашевелился, и обе женщины одинаковым движением склонились над ним.
— Какой он прелестный, — ликующе проговорила бабушка, — мы будем любить и беречь его! Наше сокровище!
Восклицание, раздавшееся у двери, заставило ее умолкнуть. В горницу, растолкав Сатурнена, Донасьену, Сару, Готье и Фортюна, ворвалась темноволосая девушка. Казалось, никакая сила не могла остановить ее.
— Арно! Арно! Наконец-то ты вернулся! Словно во сне, Катрин увидела, как девица, подбежав к мужу, бросилась к нему на шею и, встав на цыпочки, впилась в его губы с такой страстью, которая не оставляла никаких сомнений относительно ее истинных чувств. Ошеломленный Монсальви застыл на месте, а в душе Катрин поднялась волна внезапного бешенства. «Откуда взялась эта особа и по какому праву пылко целует моего супруга?» Она быстро направилась к Арно, однако тот, опомнившись, уже резко оттолкнул темноволосую.
— Мари! — сказал он. — Когда ты научишься быть сдержанной? Я не знал, что ты здесь.
— Брат разрешил ей пожить у меня, — вмешалась Изабелла де Монсальви. — Она так скучала в Конборне!
— У нас, конечно, гораздо веселее, — произнес Арно. — Прекрати! — раздраженно отмахнулся он от Мари, которая снова попыталась обнять его. — Ты уже взрослая девушка, а ведешь себя, как девчонка. Дорогая, — прибавил он, повернувшись к жене, — познакомься с этой юной козочкой. Наша кузина, Мари де Кокборн.
Катрин, с трудом подавляя неприязнь, заставила себя улыбнуться и получила в ответ полный ненависти взгляд темно-зеленых глаз. Мари де Конборн и в самом деле слегка походила на козочку. Она была небольшого роста, вертлявая, и под ее потертым платьем угадывалось сильное мускулистое тело, напряженное, как тетива лука. Лицо поражало необычной формой — треугольное, с острым подбородком и расширяющееся у скул словно бы для того, чтобы хватило места большим выразительным глазам. Черные волосы завивались в кудряшки, как у цыганки, и она явно с большим трудом уложила косы над ушами: несколько непослушных прядей все равно торчали. Рот был слишком ярок, хотя и красиво очерчен. Чувственные губы приоткрыты, так что видны очень острые и очень белые зубы. «Козочка? — подумала Катрин. — Очень может быть… Только больше похожа на змею! Это треугольное лицо, эти странные глаза!» Однако нужно было что-то сказать ей, и Катрин снова улыбнулась.
— Здравствуйте, Мари, — произнесла она любезным тоном. — Я очень рада познакомиться с вами.
— Кто вы такая? — спросила девушка сухо. Вместо Катрин ответила госпожа де Монсальви. У нее был глубокий и вместе с тем мелодичный голос, но сейчас в нем прозвучали суровые нотки.
— Ее зовут Катрин де Монсальви, Мари… Это жена Арно. Поцелуй ее!
Катрин показалось, что Мари сейчас рухнет без чувств к ее ногам. Безумный взгляд зеленых глаз перебегал с Арно на Катрин, с Катрин на Арно… Гримаса исказила ее лицо, и она оскалилась, как собака, которая готовится укусить.
