— Это река Лопарь — приток Ангары. Как вы сюда попали? — взволнованно заговорил он, опасаясь, что лодка и все находящиеся в ней люди исчезнут также внезапно, как и появились.
— Надо же! Он, оказывается, русский, а я подумал, какой-нибудь эвенк или чукча, — пробурчал молодой человек с бритым затылком. Сидевшие в лодке — казанке девушки студенческого возраста захихикали и заулыбались.
— Мы из Гринписа, стоим лагерем на Ангаре, решили прокатиться, но нас накрыл туман какого-то странного липучего свойства, из которого мы, когда вынырнули, очутились непонятно где, — объяснил причину их появления приятной наружности молодой человек в очках.
— Где здесь поблизости жилье? У нас, почему то, отключились мобильные телефоны, и мы не можем предупредить своих товарищей о том, что заблудились, — обратилась к Павлову симпатичная девушка с заплетенными в косу рыжими волосами.
— Может, у вас есть мобильник со Sky Link? — с надеждой в голосе спросила Павлова худенькая смуглая девушка с короткой стрижкой и пирсингом в носу.
— Простите, а что такое мобильник? — поинтересовался Павлов.
— Э, братец, да ты совсем темный, и в школу, наверное, не ходил, — разочарованно произнес молодой человек в очках.
— Я окончил геофак МГУ, — обиделся Павлов и только тогда понял, что сказал лишнее.
В ответ на его заявление относительно МГУ в моторной лодке издевательски засмеялись. Смеялись не только парни, но, что обиднее всего — девушки, которые вначале показались Павлову добрыми и очень даже симпатичными, особенно, рыженькая.
— Ладно, нечего с этим придурком лясы разводить. Поехали! — сердито буркнул молодой человек с бритым затылком и завел мотор.
— Держи на память об иркутских экологах. Может, когда-нибудь пригодится, — сказал парень в очках и кинул Павлову продолговатый предмет в белом пластмассовом корпусе.
Павлов поймал предмет на лету. При этом от неожиданности он поскользнулся, и, потеряв равновесие, чуть не свалившись в воду. Люди в лодке снова над ним посмеялись, — на этот раз точно, как над придурком, — и отчалили, чтобы продолжить свой путь вниз по реке Лопарь. Павлов засунул подарок иркутских экологов в карман комбинезона и, чуть не плача от досады, выбрался на крутой склон.
………………………………………………………………………………………………………
— Милый друг, что случилось? — вывел Павлова из оцепенения взволнованный голос Урсулы, которая, когда он вернулся, проснулась, услышав во сне что-то похожее на сердитое рычание крупного хищного зверя.
— Тигр? Медведь? — забеспокоилась Урсула.
— Медведица, — ответил он, не решаясь сказать правду.
— Где она? — настаивала Урсула.
— Ушла вдоль берега, но ты не волнуйся, она не вернется, — попытался успокоить ее Павлов, а сам в это время думал о том, что, возможно, по каким-то неведомым причинам, где-то произошло локальное смещение пространственно-временных слоев, и в образовавшуюся воронку случайно засосало его соотечественников из ХХ или даже XXI века. Удастся им выбраться в свое время, или они останутся здесь навсегда, в чуждой для них среде? Есть ли у них оружие? Ведь здесь на каждом шагу их подстерегает столько опасностей…
Урсула не успокаивалась и, быстро одевшись, начала сооружать рогатину, приспособив в качестве наконечника трофейный бронзовый кинжал. Когда рогатина была готова, Урсула предложила Павлову пройти вдоль берега, чтобы удостовериться в том, что медведица не находится где-то поблизости, и Павлову пришлось подчиниться.
Ни медведицы, ни даже следов ее они, разумеется, не нашли, и тогда Урсула высказала предположение, что опасный хищник, очевидно, переплыл на другой берег и теперь где-то на мелководье ловит рыбу. Посидев немного у костра, Урсула совсем успокоилась, разделась и снова забралась в каркасную лодку, чтобы продолжить прерванный сон. Джурджени в своем шалаше спали так крепко, что шум лодочного мотора их не разбудил.
Убедившись в том, что Урсула заснула, Павлов рассмотрел, что подарили ему люди, которые назвали себя экологами из Иркутска. По всей очевидности это был радиометр — прибор весом около 200 гр. для измерения уровня ионизирующей радиации. На это непосредственно указывал наклеенный на прибор знак в виде красного треугольника, на котором были изображены волны радиационного излучения, череп и бегущая фигура человека. На лицевой панели располагался четырехстрочный жидкокристаллический экран, на который выводились параметры проводимых измерений.
Прибор управлялся при помощи трех кнопок, с назначением которых Павлов интуитивно очень быстро разобрался: где включение-выключение, где настройка и звуковой сигнал оповещения. Прибор работал от тонкой аккумуляторной батареи, на корпусе которой он заметил надпись на английском языке. Надпись свидетельствовала о том, что батарея произведена в Китае. Это обстоятельство его очень сильно удивило, так как в конце 70-х годов XX столетия, кроме текстильной продукции, Китай ничего не экспортировал.
Включив радиометр, Павлов сделал первое измерение, которое заставило его серьезно задуматься. Прибор, если он, конечно, являлся исправным, показывал значение, близкое к 20 мкРч. Это означало превышение естественного фона на 5 мкРч.
— Может, это метеоритный камень "фонит", — подумал Павлов и решил проверить
Когда до камня оставалось не более 10 шагов, радиометр запищал, сигнализируя об опасном уровне радиации. Павлов попятился назад. Он знал, что радиация по самой своей природе вредна для жизни в любых дозах. Последствия облучения могут проявиться через год-два и даже через 10 лет. Судя по показаниям на дисплее, уровень радиации в радиусе 10 метров от метеоритного камня превышал допустимую норму в 2–3 раза. На поверхности камня значение уровня радиации могло составить 100 Р/ч и даже больше! Павлов вытер с лица холодный пот и вернулся к костру.
Павлов был совершенно расстроен, подавлен и испуган.
— Почему Арнольд Борисович не предупредил его о том, что метеоритный камень "фонит"? — размышлял он про себя, не зная, что и предположить.
Месяц тому назад он и его "братишки" Рико и Люк пробыли в непосредственной близости от камня достаточно времени, чтобы нахвататься радиации. Как она на них подействует? Теперь уже не могло быть и речи о том, чтобы раскопать тайник и забрать схороненные в нем вещи. И еще он подумал о том, что черный камень и не метеорит вовсе, а, например, расплавившийся ядерный реактор или инопланетный космический корабль, потерпевший катастрофу на подлете к Земле. И опять ему стало страшно.
Чтобы немного развеяться и отогнать от себя тревожные мысли, он направился к реке, прихватив с собой заряженный арбалет. Первые робкие лучи солнца касались верхушек вековых деревьев, дробились на тонкие лучики и терялись в густом утреннем тумане, делая его слегка розоватым. На память пришли чьи-то стихи:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
