шпильках, которые, вероятно, стоили больше, чем весь наряд Фэй. Макияж был несколько ярким, а прическа заняла гораздо больше времени, чем у Фэй. Отчасти потому, что волосы Фэй, высохнув, ниспадали сверкающим прямым потоком, так что ей не требовалось ничего с ними делать, кроме как воткнуть при желании куда-нибудь заколку. В основном же потому, что Лиза выглядела так, будто уделяла много времени не только своим волосам, но и всей своей внешности.
Обычно Чейз не любил компанию таких женщин, главным образом потому, что не находил их привлекательными, и обычно его мнение относительно таких женщин подтверждалось.
Но когда Лиза добралась до верха лестницы, и взгляд ее теплых глаз остановился на нем, а на лице была дружелюбная улыбка, ее привлекательность значительно возросла.
Она усилилась еще больше, когда женщина протянула ему руку, приветливо сказав:
— Чейз, приятно познакомиться. Я с нетерпением ждала нашей встречи, когда услышала, что ты встречаешься с моей сестренкой.
Он пожал ей руку и ответил:
— Лиза. Я тоже рад знакомству.
Она отпустила его руку, накрыла ладонями макушки своих мальчиков и взлохматила им волосы.
— Это два моих шальных жучка, Джарот, — она снова взъерошила ему волосы, — и Робби, — еще одно взъерошивание для Робби. — Мальчики, поздоровайтесь с детективом Китоном, а затем возвращайтесь в гостиную.
Джарот быстро махнул рукой и пробормотал:
— Привет, ди-тетив Китон. — Затем сделал, как ему сказали, и умчался прочь.
Робби уставился на Чейза и повторил:
— Хочу посмотреть пистолет.
— Извини, приятель, я не взял с собой пистолет, — ответил Чейз, солгав, но оружие осталось в его грузовике.
— Тогда хочу посмотреть значок, — продолжил Робби.
Ладонь Лизы скользнула к его затылку, она наклонилась к нему и приказала:
— Значок увидишь позже. А теперь поздоровайся и спускайся в гостиную, дорогой.
Он посмотрел на мать и в явном раздражении сузил глаза.
Затем снова взглянул на Чейза и угрюмо буркнул: «Привет», прежде чем тоже умчаться прочь.
Лиза посмотрела на Чейза и поделилась:
— Я убеждаю себя, что у него просто такой период, но это отрицание. Он мой ребенок, и я его балую. Наверное, мне следует прекратить это делать, но я не могу. Так что пусть с ним разбирается его будущая жена, а я просто буду развлекаться.
Фэй подошла ближе, подалась к Чейзу и приподнялась на цыпочки, чтобы прошептать:
— Это плохой план.
— Как обычно, я согласен с моей девочкой Фэй, — раздался низкий мужской голос.
Чейз взглянул на лестницу и увидел поднимающегося по ней невысокого, коренастого, преждевременно седеющего, симпатичного мужчину с приветливой улыбкой в одежде горца, состоящей из джинсов и фланелевой рубашки, которые резко контрастировали с нарядом его жены. Он также выглядел как человек, которому было на это плевать. Он — это он, а она — это она, и хотя они выглядели по-разному, было ясно, что по-своему они подходят друг другу.
Он протянул руку до того, как приблизился к Чейзу, но продолжил говорить только тогда, когда Чейз пожал его руку.
— Бойд Ньюман, — представился он, все еще улыбаясь.
— Чейз Китон, — сообщил Чейз уже известный мужчине факт, не только потому, что встречался с его невесткой, и об этом ему, несомненно, сказали, но и потому, что все в округе знали Чейза.
— Рад познакомиться, брат, — он крепко сжал руку Чейза, но не воинственно, а просто дружелюбно, и они разомкнули хватку.
— Эм… не хотите пропустить мужчину в дом и предложить выпить пива? — позвал Сайлас с нижней ступеньки лестницы.
— Я возьму ваши куртки, — пробормотала Лиза, и Чейз подошел к Фэй, чтобы помочь ей, прежде чем передать куртку теперь сияющей Лизе, не упустившей помощи Чейза ее сестре.
Потом снял свою куртку и отдал ей. Она сунула их под мышку и направилась к двери на лестничной площадке, которая явно была гардеробом для верхней одежды.
Фэй взяла Чейза за руку и повела вниз по лестнице, у подножия которой отпустила, потому что у нее не было выбора, так как Сайлас заключил ее в медвежьи объятия с несколькими сердечными похлопываниями по спине и парой раскачиваний. Отпустив ее, он протянул руку Чейзу.
Чейз пожал Сайласу руку и услышал:
— Чейз, пиво, бурбон, водка или что?
— Сайлас. Пиво, — ответил Чейз.
Сайлас отпустил его руку, но крепко хлопнул его по плечу, затем отошел, и его место заняла Сондра.
— Чейз, рада тебя видеть у нас, — улыбнулась она ему, протягивая руку.
Чейз ответил на рукопожатие, задаваясь вопросом: будут ли волосы Фэй, когда она станет старше, такого же привлекательного серебристо-белого оттенка, как и у ее матери. На это он тоже надеялся.
Никаких модных нарядов у Сондры Гуднайт, как всегда. И никакого макияжа.
Красивые джинсы. Свитер по фигуре с высоким воротом, мягкий бежевый оттенок выгодно подчеркивал цвет ее лица. Массивное, длинное ожерелье из серебра, бирюзы и коралла выглядело винтажно и определенно принадлежало коренным американцам. На ногах были носки.
Семейный ужин. Семейная обстановка. Семья. Никаких высоких каблуков. Только шерстяные носки и, поскольку бойфренд ее дочери пришел к ним впервые, она надела ожерелье.
Да, ему нравилась Сондра Гуднайт.
— Рад быть здесь, Сондра, — пробормотал Чейз.
Она одарила его яркой улыбкой, очень похожей на улыбку Лизы, он отпустил ее руку, и к ней подошла Фэй, поцеловала ее в щеку и передала букет цветов.
— Это от Чейза, мама, — сказала она матери, Сондра взяла букет, и ее глаза переместились на цветы, а затем на него, и стали еще теплее.
— Розовые. Они идеальны, — сказала она мягко, а затем закончила, с нежной благодарностью в голосе, передавая чувство, стоящее за словами, но не переусердствуя: — Спасибо, Чейз.
Он кивнул.
Сондра улыбнулась ему и объявила:
— Я поставлю цветы в воду, и мне нужно кое-что закончить на кухне. Проходите и располагайтесь. — Она повернулась к дочери, слегка коснулась рукой щеки Фэй, а затем тихо прошептала: — Красивая, как куколка.
Она опустила руку, но кивнула в сторону гостиной и продолжила:
— Отведи своего мужчину и устрой его поудобнее, дорогая. Твой папа принесет пиво.
Фэй взяла Чейза за руку и повела направо в гостиную, сразу к дивану.
Чейз следовал за ней, его мысли поглощал тихий голос Сондры, говорящий: «Красивая, как куполка».
Легкое прикосновение. Ласковые слова в адрес дочери были произнесены в спокойной, привычной манере, но от этого комплимент не прозвучал менее искренне. Вместо этого он его усилил. Носки на ногах. Уют в ее доме. Желание, чтобы гостю было комфортно. Она оценила цветы, дала об этом знать, но не переборщила, чтобы Чейз не почувствовал неловкость.
Пока эти мысли быстро проносились в
