Как ни досадно было это признавать, но, оставаясь в одиночестве среди ночного леса, я подвергала себя не меньшим опасностям, хотя и не столь разнообразным, как те, что представлялись мне при мысли о костре, к которому мы приближались. Нет, ну как можно было рассчитывать на то, что нам повезет и среди дикого, глухого леса мы наткнемся на доброжелательных, гостеприимных людей с широкими взглядами на жизнь, которые позволят нам хотя бы успеть поздороваться с ними?..
Разумеется, было бы чертовски справедливо, если бы этих недоумков — Виро и Констана — в результате съели, но одновременно это было бы чертовски неприятно.
Между тем по мере приближения шум, доносящийся от стоянки, стал дробиться на множество отдельных звуков, которые заставили нас приостановиться.
— Это еще что? — с недоумением произнес Виро.
Я навострила уши: несомненно, люди, с которыми нам предстояло вот-вот познакомиться, веселились от души, что было несвойственно усталым путникам. Слышались звон бубна, визг волынки и прочая задорная какофония, под которую принято отплясывать на ярмарках. Обычно путешественники совсем не так вели себя, остановившись на ночлег после долгого дня. Это все сопровождалось веселым смехом и громкими криками. Потом хор звонких голосов затянул песню со странным, непривычным уху местного жителя мотивом, и я удивленно воскликнула:
— Нет, ну нам и впрямь везет! Это же джеры!
…Действительно, джеры были одними из немногих существ нашего мира, к стоянке которых можно было подойти ночью и попроситься переночевать у их костра. Веселые бродяги, чье происхождение связывали с ушедшими на морское дно южными островами, а также с Черными эльфами, были очень дружелюбны к таким же скитальцам, не делая различий для богатых и бедных. Так что мы и впрямь могли рассчитывать на теплый прием, с ужином и ночлегом. Правда, как и все бродяги, они отличались своеобразным восприятием законов государств, где им довелось очутиться по воле судьбы. Они объясняли это тем, что королевств на свете много и запомнить, в каком что разрешено, а что запрещено — выше сил любого джера, поэтому им остается полагаться только на свою собственную интуицию. А она, честно признаться, часто давала сбои, когда речь шла о частной собственности местного населения. Иными словами, вороваты джеры были сверх меры, однако же до грабежа никогда не опускались. Нам тем более нечего было опасаться — вряд ли при нас имелось хоть что-то, способное заинтересовать даже увлеченного своим делом старьевщика.
— Ух ты, джеры! — вслед за мной обрадовался Констан. — Давненько я их не встречал! Отъедимся сейчас, как положено!
И мы ускорили свой шаг, уже не возмущаясь тому, что ветки хлещут нас по лицу. Спустя минуту я заподозрила неладное: Виро, которому полагалось произнести язвительную речь по поводу моих пророчеств насчет людоедов и бродячих монахов, не проронил ни слова. Более того, по хрусту веток можно было определить, что он внезапно поотстал.
— Эй, господин Виро! — Я оглянулась, но темень была хоть глаз выколи. — Вы где пропали?
— Неужто?.. — выдохнул Констан, заходясь в приступе восхищенного ужаса, явно представляя, как поведает своим знакомым про приключение, в котором присутствовали не только волкодлак, кладбище, гроб и болота Керрега, но и безжалостно съеденный спутник, впрочем, не представлявший особой ценности.
— Господин Виро, вы что — угодили в овраг? — забеспокоилась и я, потому что секретарь молчал, как воды в рот набравши, а это было совершенно на него не похоже.
— Да нет, — как-то натянуто вдруг откликнулся Виро откуда-то слева. — Я просто вдруг подумал, что вы были правы, госпожа Глимминс. И в самом деле, не стоит так необдуманно туда идти. Джеры — не самая приличная компания, у них плохая репутация…
— Что-о-о? — не поверила я своим ушам. — Пять минут назад вы согласны были на любую помощь, а теперь, когда нам наконец-то повезло, вы не хотите идти, потому что считаете джеров неподобающей компанией? Да вы хоть понимаете, какая это прекрасная возможность? Помимо джеров нас могли пустить к огню в подобных обстоятельствах разве что прокаженные!
— Джеры вне закона в некоторых королевствах, — с унылым упрямством произнес Виро.
— Маги тоже вне закона в некоторых королевствах! — возмутилась я. — Да вы, господин секретарь, сноб! И к тому же у вас даже лошади нет, на которую они могли бы покуситься!
Последующий спор был еще более краток, но закончился почти так же, как и предыдущий, разве что репликами пришлось поменяться.
— Я иду туда и ночую в тепле и сытости! — постановила я свирепым тоном. — А те, кто считает, будто делить ломоть хлеба с бродягами — причем их ломоть хлеба! — недостойно, пусть остаются в лесу и пытаются найти компанию получше в каком-нибудь овраге!
— Джеры — добрый народец, — с некоторым облегчением в голосе согласился со мной Констан, и мы решительно пошли дальше.
Я была готова спорить на любые деньги, что то бормотание, которое доносилось со стороны плетущегося за нами Виро, означало: «Вы еще пожалеете!» История, как известно, движется по спирали…
Шумная ватага у костра восприняла наше появление из лесу настороженно, но не враждебно. Стоянка была расположена на опушке. Судя по всему, тут брало свое начало поле, границы которого были неразличимы в ночной тьме. Ближе к лесу горел небольшой костер, вокруг которого вели чинную беседу несколько пожилых мужчин, а чуть далее полыхало пламя костра побольше, над которым исходил ароматным паром гигантский котел с похлебкой. Вокруг него царила шальная кутерьма — молодые джеры танцевали и пели, не ведая усталости. Видно было, что кое-кто пытается водить хоровод вокруг костра, но цепь часто разрывалась и терялась в вихре танца. Музыкантов, извлекающих пронзительные звуки из своих диковинных инструментов, постоянно толкали, однако те ни на минуту не умолкали, хотя вряд ли что-то могло усугубить нестройность их музыки. Женщины постарше, по-видимому, разбрелись по повозкам, которые полукругом ограничивали территорию стоянки. Детей тоже не было видно.
— Доброй ночи, почтенные, — обратилась я к мужчинам у костра, опять почему-то получив роль предводительницы. — Не пустите погреться? Мы заблудились в лесу сегодня днем…
Веселящаяся и танцующая молодежь не обратила на нас никакого внимания, а вот мужчины внимательно осмотрели нас. Но выглядели мы жалко именно в той мере, которая свойственна заблудившимся в лесу недотепам, поэтому один из них сделал пригласительный жест, и мы несмело подошли поближе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
