– Хотя пистолета и не видно, но тем не менее он направлен в ваше
жирное брюхо. Даю честное слово, что при малейшей провокации, безразлично,от кого она будет исходить – от вас или от кого-либо другого, – я уложувас на месте… Имейте это в виду, лорд Джулиан… Ну, а сейчас, гнуснаярожа, шагай живо, деловито, улыбайся любезно, насколько это тебе удастся, иведи себя как следует, не то тебе придется подумать о черных водах Коцитаnote 69.Рука об руку они прошли через дом и спустились в сад, где взволнованнаяАрабелла ожидала возвращения Блада.Размышление над последними словами капитана сначала внесло в ее душусмятение, но затем она ясно представила себе то, что могло быть причинойсмерти Левасера. Она сообразила, что сделанный ею вывод мог быть с таким жеуспехом применен и к истории спасения Бладом Мэри Трэйл. Когда мужчина ради
женщины рискует своей жизнью, то легко, конечно, предположить, что он лично
заинтересован в этом, так как на свете найдется очень немного мужчин,которые рисковали бы, не надеясь получить что-либо взамен. Но Блад был однимиз этих немногих.Теперь ему не пришлось бы долго убеждать Арабеллу в той чудовищнойнесправедливости, с какой она к нему относилась. Ей вспомнились все слова,случайно подслушанные на борту корабля, названного ее именем, и то, что онсказал, когда она одобрила его решение принять королевский патент, и,наконец, все сказанное им в это утро и вызвавшее лишь ее негодование. Всеэто приобрело новое значение в ее сознании, освободившемся от необоснованныхподозрений.Вот почему она и решила задержаться в саду до его возвращения,извиниться и положить конец всем недоразумениям между ними. Она ждала его,но оказалось, что ее терпение должно было подвергнуться новому испытанию.Когда Блад наконец появился, он был не один, а с дядей, причем они шли, к ееудивлению, дружески беседуя. С досадой она поняла, что объяснениеоткладывается. Но если бы только она могла догадаться, на какое длительноевремя это объяснение откладывается, ее досада перешла бы в отчаяние.
Вместе со своим спутником Блад вышел из благоухающего сада и прошел во
внутренний дворик форта. Комендант, получивший строгий приказ быть вготовности и иметь при себе некоторое количество солдат на случай арестаБлада, был крайне удивлен, увидев губернатора под руку с человеком, которогопредполагалось арестовать. Его поразило их поведение, так как Блад оживленноболтал и непринужденно смеялся.Никем не задержанные, они вышли из ворот и дошли до мола, где их ждалашлюпка с "Арабеллы". Не прерывая дружеской беседы, они уселись рядом накорме и отплыли к большому красному кораблю, где Джереми Питт сбеспокойством ожидал новостей.Вам нетрудно представить себе изумление шкипера, когда он увиделгубернатора, который в сопровождении Блада, пыхтя, карабкался по веревочнойлестнице.
– Конечно, ты был прав, Джереми: я попал в западню! – приветствовал
его капитан Блад. – Но, как видишь, я выбрался оттуда, захватив с собоймерзавца, заманившего меня в ловушку. Эта скотина, как тебе известно, любитжизнь.Полковник Бишоп, с лицом землистого цвета и отвислой губой, стоял нашкафуте. Он боялся даже взглянуть на коренастых головорезов, столпившихся нагрот-люке около ящика с ядрами.Обратившись к боцману, который стоял тут же, опираясь на переборкубака, Блад громко распорядился:
– Перекинь веревку с петлей через нок-рею!.. Не пугайтесь, дорогой
полковник. Это только мера предосторожности на случай, если вы будетенесговорчивым, хотя я уверен, что этого не случится. Мы обсудим вопрос заобедом. Надеюсь, вы окажете мне честь пообедать со мной.Он отвел в свою большую каюту безвольного, усмиренного хвастуна. СлугаПитера Блада негр Бенджамэн, в белых штанах и полотняной рубахе, бросилсявыполнять распоряжения капитана об обеде.Полковник Бишоп, свалившись на сундук, стоявший под выходившими накорму иллюминаторами, пробормотал, заикаясь:
– М-м-могу я с-спросить, ка… каковы ваши н-намерения?
– Конечно, конечно. В них нет ничего страшного, полковник. Хотя вы
вполне заслужили веревки на нок-рее, но уверяю вас, что к этому мы прибегнемлишь в крайнем случае. Вы сказали, что лорд Джулиан сделал ошибку, вручивмне патент, выданный министром иностранных дел. Пожалуй, вы правы. Я сноваухожу в море. Cras ingens iterabimus aequor note 70. Вы хорошо будете знатьлатынь к тому времени, когда я с вами покончу. Я возвращаюсь на Тортугу, ксвоим корсарам, честным и славным ребятам. Вас же я захватил с собой вкачестве заложника.
– Боже мой! – простонал губернатор. – Вы… вы хотите взять меня на
Тортугу?
– О нет! – рассмеялся Блад. – Я не окажу вам такой дурной услуги.
Нет, нет! Я хочу только, чтобы мне был обеспечен свободный выход изПорт-Ройяла. Если вы окажетесь сговорчивым, то я на этот раз даже незаставлю вас плавать. Вы сообщили мне о том, что дали кое-какие распоряжениякапитану порта и коменданту этого проклятого форта. А сейчас вам придетсявызвать их на корабль и в моем присутствии сказать им, что сегодня, вовторой половине дня, "Арабелла" уйдет в море по служебной надобности и никтоне должен препятствовать ее отправлению. Ваши офицеры совершат маленькуюпоездку с нами, чтобы я был уверен в их повиновении. Вот все, что мне от васнужно. А сейчас садитесь к столу и пишите, если вы, конечно, непредпочитаете нок-рею.Полковник Бишоп попытался протестовать.
– Вы принуждаете меня силой… – начал было он.
Капитан Блад любезно прервал его:
– Позвольте, я ни к чему не хочу вас принуждать. К чему насилие? Вам
предоставляется совершенно свободный выбор между пером и веревкой. Этотвопрос можете решить только вы сами.Бишоп гневно взглянул на него, а затем взял перо и присел к столу.Дрожащей рукой он написал офицерам письмо. Блад отправил его на берег, азатем пригласил своего невольного гостя к столу:
– Надеюсь, полковник, вы не потеряли своего хорошего аппетита.
