– Да почему бы мне и не сказать вам напоследок? Причина все та же,
милорд. Она толкала меня и на ссору с вами, чтобы иметь удовольствиепроткнуть вас шпагой. Принимая ваш патент, я надеялся, что он поможет мнеискупить свою, вину за прошлое в глазах мисс Бишоп, ради которой, как вы,вероятно, догадались, я и взял его. Но теперь я понял, что все это напрасно.Мои надежды – это горячечный бред больного. Я понял также, что еслиАрабелла Бишоп, как мне кажется, из нас двоих предпочла вас, то думаю, чтоона поступила правильно. Вот почему я не хочу оставлять вас на корабле иподвергать опасности – а такая опасность существует: нас могут обстрелять,мы будем защищаться. Слепой случай может вас погубить…Пораженный лорд Джулиан уставился на Блада. Его длинное холеное лицобыло очень бледно.
– Боже мой! – прошептал он. – И вы… вы говорите это мне!
– Я говорю вам это потому, что… Ах, черт возьми, ну, чтобы заставить
ее понять, что вор и пират, которым она меня считает, все еще сохранилкое-что от тех времен, когда он был джентльменом. Ее счастье для менядрагоценней всего на свете. Зная об этом, она сможет… с большей теплотойвспоминать меня иногда, хотя бы только в своих молитвах. Это все, милорд!Лорд Джулиан долго смотрел на корсара, а потом молча протянул ему руку.Блад также молча пожал ее.
– Я не уверен, что вы правы, – сказал лорд Джулиан. – Возможно, что
из нас двоих вы являетесь для нее лучшим.
– Это только ваше мнение, милорд, а что касается Арабеллы, сделайте
так, чтобы я оказался прав. Прощайте!Лорд Джулиан крепко пожал ему руку. Затем он спустился в лодку инаправился к берегу. Отплыв на некоторое расстояние, он помахал рукой Бладу,который, облокотившись на фальшборт, – наблюдал за удаляющейся шлюпкой.Часом позже, пользуясь легким бризом, "Арабелла" вышла из порта. Фортмолчал. Ни один из кораблей ямайской эскадры не сделал и движения, чтобыпомешать ее уходу. Лорд Джулиан хорошо выполнил поручение, и было ясно, чтоон подкрепил его своими личными распоряжениями.
Глава XXIV. ВОЙНА
Милях в пяти от Порт-Ройяла в открытом море, когда очертания побережьяЯмайки стали затягиваться дымкой, "Арабелла" легла в дрейф, и к ее борту былподтянут шлюп, который она тащила за кормой.Капитан Блад проводил своего невольного гостя к веревочному трапу.Полковник Бишоп, пребывавший в течение нескольких часов в состояниисмертельной тревоги, наконец вздохнул свободно. И по мере того какрассеивался его страх, к нему возвращалась его ненависть к дерзкому корсару.Но держался он осторожно. Если мысленно Бишоп и клялся не щадить повозвращении в Порт-Ройял ни усилий, ни нервов, чтобы захватить Питера Бладаи доставить его к месту вечной стоянки на пирсе казней, то внешне он этогоне показывал и старательно прятал свои чувства.Питер Блад не питал никаких иллюзий в отношении Бишопа, но вел себя сним так только потому, что настоящим пиратом он не был и никогда не хотелбыть. В Карибском море вряд ли нашелся бы такой корсар, который отказал бы
себе в удовольствии вздернуть мстительного и жестокого губернатора на
нок-рее. Однако Питер Блад, во-первых, не принадлежал к корсарам такоготипа, а во-вторых, он не мог забыть, что Бишоп был дядей Арабеллы.Поэтому-то капитан и улыбнулся, глядя на пожелтевшее, одутловатое лицоБишопа с маленькими глазками, уставившимися на него с нескрываемойвраждебностью.
– Желаю вам счастливого пути, дорогой полковник! – любезно сказал он
на прощание, и, судя по его спокойному виду, никто не догадался бы осомнениях, раздиравших его сердце. – Вы второй раз оказываете мне услугу вкачестве заложника. Советую вам не делать этого в третий раз. Пора ужпонять, что я приношу вам несчастье, полковник!Шкипер Джереми Питт, стоя рядом с Бладом, мрачно наблюдал за отъездомгубернатора. Позади них с суровыми и загорелыми лицами толпились дюжиепираты, и только железная воля их капитана мешала им раздавить Бишопа, какмерзкого клопа. Еще в Порт-Ройяле узнали они об опасности, грозившей ПитеруБладу, и хотя корсары, так же как и он, были рады развязаться с королевскойслужбой, их все же глубоко возмутили обстоятельства, сделавшие эту развязкунеизбежной. Они поражались сдержанности своего капитана в отношении этогомерзавца Бишопа. Губернатора со всех сторон встречали яростные взглядыпиратов, и чувство самосохранения подсказывало ему, что любое необдуманное
слово, вырвавшееся у него, могло вызвать такой взрыв ненависти, от которой
его не спасла бы уже никакая сила. Поэтому, оставляя корабль, он, не говоря
ни слова, поспешно кивнул головой капитану и неуклюже спустился в шлюп.Негры-гребцы, оттолкнувшись от красного корпуса "Арабеллы", согнулисьнад длинными веслами и, подняв паруса, направились в Порт-Ройял, рассчитываядобраться туда до наступления темноты. Грузный Бишоп, поджав толстые губы искорчившись, как вареный краб, понуро сидел на корме. Злоба и жажда мщенияовладели им сейчас с такой силой, что он забыл обо всем: и о своем страхе ио том, что он чудом спасся от петли.На молу в Порт-Ройяле, около низкой зубчатой стены, его ожидали майорМэллэрд и лорд Джулиан. С чувством огромного облегчения они помогли емувыбраться из шлюпа.Майор Мэллэрд сразу же начал с извинений.
– Рад вас видеть в добром здравии, сэр! – сказал он. – Я должен бы
потопить корабль Блада, но этому помешал ваш собственный приказ, переданныймне лордом Джулианом. Его светлость заверила меня, что Блад дал слово непричинять вам никакого вреда, если ему будет разрешено беспрепятственноуйти. Признаюсь, я свитал, что его светлость поступил опрометчиво, волагаясьна слово презренного пирата…
– Он держит слово не хуже, чем другие, – прервал красноречие майора
его светловсть.Он произнес эти слова с ледяным достоинством, которое весьма умелонапускал на себя. У его светлости к тому же было омерзительное настроение.сообщив министру иностранных дел о блесчтящем успехе своей миссии, он былпоставлен сейчас перед необходимостью послать дополнительное сообщение спризнанием, что успех этот оказался эфемерным. И так как губы майораМэллэрда кривились насмешкой над таким доверием к слову пирата, егосветлость еще более резко добавил:
– Мои действия оправданы благополучным возвращением полковника Бишопа.
