— Оба ребенка росли, показывая удивительный потенциал в магии, обладая исключительными Атрибутами. Их мощь росла с поразительной скоростью. Однако среди них. Нежданно-негаданно затесался еще один. Очень странный ребенок, даже по их меркам.
Алиса провела рукой по моей щеке.
— Этому была причина, — наставительно подняла палец девушка. — Во время экспедиции, в аномальной зоне космоса, прямо в оке манашторма, масштабом в целую солнечную систему, было зачато дитя. Молодожены из отряда Танатос, — Тэссей и Фашальт Найв, дали жизнь созданию, обреченному однажды вернуться в шторм, из которого он вышел.
Толстая лапа кронштейна изогнулась, закрывая меня в стеклянной капсуле. Веревки держали тело в воздухе и пустота под ногами пропала, как только я полностью оказался внутри стеклянной тюрьмы.
Металлический люк законсервировал капсулу с устрашающей скоростью, но куда больше ужаснул синий раствор, что начал подниматься еще быстрее. Коснулся моих пяток буквально через несколько секунд.
Словно вспышка в голове, я вдруг понял, что вызывало у меня пугающее чувство зловещей долины, при взгляде на капсулы.
Все помещение было заполнено неудачными клонами.
Моими неудачными клонами.
Алиса смотрела, как раствор заполняет капсулу, улыбаясь и приложив ладонь к стеклу. Ее сияющие маной глаза были единственным что не давало отключиться под навалившейся тяжестью дремы. Меня буквально затягивало во тьму, несмотря на все усилия оставаться в сознании.
Неожиданно я услышал ее голос, сквозь раствор, стекло и магическую печать, отделяющую меня от реальности.
- “Исток” возродится, прерывая “Великое таинство”. “Служители бури” одарят его светом мертвой звезды. “Шесть ветров” окутают “Башню Ключника”, изгоняя “Блудницу”. И тогда “Странник”, откроет “Врата”.
И я закрыл глаза, не в силах больше сопротивляться.
2
Морритас лежал в кровати бездумно глядя в потолок.
Две девушки, по бокам, мирно сопели. Сквозь окно только-только проскользнули первые лучики солнца.
Он отводил максимум минут десять-пятнадцать на созерцание, чтобы не терять время зря, но дать мозгу возможность настроиться на продуктивную работу. Потом встал и мягкой поступью, словно лесной кот, пошел в ванную комнату. Умывшись, недовольно провел пальцами по шраму на правом веке, что остался после давней экспедиции. Заряженное маной стекло собственного шлема могло пронзить его мозг, если бы не застряло между костями.
Толстый рубец не только портил кожу, но и периодически приносил фантомные боли. И первое и второе его жутко раздражало. Уйма попыток была потрачена зря, чтобы добиться лишь частичного восстановления глаза. Тем не менее, веко все равно не закрывалось до конца, а сам шрам уродовал лицо от верхнего края щеки до брови.
Морритас ненавидел свое лицо после этого увечья. Не потому что оно казалось ему искалеченным или испорченным. Нет, он искренне презирал свой собственный облик за то, что не мог исправить его при помощи магии, которой оно и было искалечено. А призрачные боли раз в несколько дней только подливали масла в огонь.
Звонок застал его за завтраком, как раз после того, как он бесцеремонно выпроводил девушек.
Люмьер, — его доверенный разведчик никогда не звонит попусту. Телефон был защищен технологиями, о которых еще даже разведка Орденов-конкурентов не была в курсе. Могли говорить открыто.
— Да? — протянул Морритас, отпивая сока.
— Магистр, у нас проблемы!
— Что случилось?
— Вам лучше приехать в центральный офис. Тэры Аурелиус и Валахан… Это серьезно.
Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Морритас кивнул самому себе:
— Скоро буду.
Пентхаус магистра находился в гостинице Ордена в центре города.
Элитный небоскреб Манцера Импубликати, в собственности Коалиции, едва ли чем-то уступал дворцу Кавараджо. А во множестве даже превосходил, что, впрочем, галанорцы навряд ли признают.
Несколько дней назад специалисты Ордена Капуя презентовали новую технологию выращивания фазокристаллов, что вызвало настоящий фурор в обществе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дорогущие номера отеля оказались заполнены и зарезервированы на многие недели, даже месяцы, вперед. Теперь по коридорам и бесчисленным кафе сновали сотни знаменосцев разных Орденов, организаций и группировок. Все хотели обсудить поставки, заключить сделки, обсудить эксклюзивы и прочее, прочее, прочее…
Делегаций было так много, что несколько отелей рядом тоже были забиты под завязку. Многие прибыли из самых разных концов Импублики, лишь бы получить возможность на аудиенцию и переговоры.
Ложкой дёгтя оказались напыщенные галанорцы. Их представитель был на удивление придирчивым к нюансам. Некоторые детали критиковал так, будто они уже давным-давно прошли этот этап и готовы предложить куда-более интересные решения.
Они, впрочем, и предложили. Назначили презентацию на последний день Парада Достойных. Как раз в конце недели, на воскресенье. Морритасу даже было интересно, чего они такого о себе возомнили, что решили будто смогут переплюнуть Танатеш.
В любом случае, — у них еще было много козырей в рукавах. Галанорцы даже не представляют насколько много.
В конце концов, над технологией работали не только Капуя. Официальная часть была, конечно за ними, однако множество подрядчиков из дочерних-компаний тоже не один год потратили на исследования в самых разных сферах.
Наибольший вклад, тем не менее, внес Фархат Луперкаль.
Пусть он работал вообще неофициально и даже покинул Орден Зариман, чтобы никто не связал его с Коалицией, в случае чего. Его сторона работы была крайне спорной для любого законодательства. Граничила с приговором к смертной казни, даже на территориях горячих точек.
Да и Аурелиус его недолюбливал из-за истории с Тэссом и Алисой.
Уж больно специфическими были его труды. Он занимался исследования Бездны больше двухста лет. Фактически всю жизнь. После смерти Алисы и вовсе как с цепи сорвался. И, как ни странно, ему помогал Тэсс. Тот, кто фактически завел Алису в могилу, помогал ее отцу раскрывать тайны глубин мироздания.
Каков абсурд.
У Морритаса были мысли на этот счет. После путешествия на Гвиссеад он пересмотрел множество своих взглядов. То, что они привезли оттуда, изменило слишком многое.
И он даже не о детях или утерянных спиритах, старшего из которых удалось засечь в контактах с Тэссагримом Найвом.
Ценность шкатулки для Ордена Аврора становилась понятна лишь сейчас. Пускай они и не успели толком ее исследовать, но даже тех догадок, что только недавно оформились, достаточно.
Власть Авроры будет только усиливаться. А со временем и вовсе станет недосягаемой вершиной. А учитывая кто сейчас у руля — ничего хорошего от них ждать не стоит.
Грядет нечто страшное.
То, ради чего стоит лезть вон из кожи, ступая по головам. Не важно кто и что станет на пути, — надо укрепить Орден и Коалицию настолько, чтобы они смогли выстоять. Чтобы были готовы, когда остальных поглотит бедствие. Сколько городов и народов не пришлось бы утопить в крови, он готов к этому. Пусть его ненавидят, называют тираном и чудовищем. Главное — выживание.
Дело даже не в Ордене. Не в Импублике. А в самом факте существования всего, что привыкли считать цивилизацией.
Гвиссеад и его наследние, — тому подтверждение.
Магистр добрался в центральный офис на вертолете, перелетев всего лишь несколько километров. По дороге он позволил себе с улыбкой смотреть на гигантскую пирамиду фондовой биржи.
Символ финансового могущества страны никогда не спал, никогда не прекращал работу. Огромное, даже по меркам Импублики, здание, занимало несколько квадратных километров. Единственное поле боя, где не проливают ни капли крови, но последствия могут влиять на десятки поколений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
После презентации Капуи там все горит. Частичное ППП(Первичное Публичное Предложение), от парочки их компаний, начнется через две недели. Как раз успеют выслушать об инновациях Ордена Галанор и втоптать их в землю, повысив цену акций до небес.
