— То есть, ты и меня убьешь?
— Я усвоила урок с отцом и попытаюсь тебя спасти. Это обещание, которое я дала близкому человеку. Тем не менее, на твоем месте, я бы не очень надеялась, — сказала она, поправляя робу. — Идем, я тебе кое-что покажу!
Девушка подошла к двери-шлюзу с иллюминатором и выразительно посмотрела на меня.
— Только давай без этого, — скорчила она недовольную гримасу. — Ты не в том положении чтобы выпендриваться. Вставай!
Цыкнув себе под нос, послушался.
В балахоне было довольно непривычно, будто в халате после знатного кутежа. Тапочки, что стояли у дивана, вероятно, должны были дополнить какой-то изувеченный опыт домашности. На самом же деле, лишь вызывали еще большую фрустрацию.
— Зачем тебе Фрея? — спросил я, подходя к двери.
— А вот это уже не твое дело. Да и ты, все равно не поймешь.
Она мягко подтолкнула меня наружу, где оказался широкий коридор.
— Ты прямо сейчас меня убивать будешь? — процедил я, ощущая себя человеком, ведомым на расстрел.
— Не волнуйся, твое время еще не пришло, я же говорила. Просто покажу тебе кое-что. Считай это жестом доброй воли.
Внутренности безднолета мало чем отличались от любого другого. Такие же коридоры, покрытые полированными металлическими листами, где время от времени встречались сенсорные панели, либо двери.
Разве что немного удивляла тишина. Механизмы работали довольно гладко и шум издавали лишь мана-батареи, да вентиляция. Отголоски вибраций аккумуляторов маны напоминали треск цикад, словно поселившихся внутри стен.
Экипаж тут безусловно был, но явно малочисленный и распределенный по соответствующим отделениям. Чем дольше мы шли, тем сильнее становился шум мана-батарей. Можно сделать вывод о движении в машинное отделение, либо в место с необходимостью постоянного мощнейшего энергообеспечения.
Как, например, лаборатория.
Миновали еще несколько безлюдных коридоров, прежде чем, наконец-то, достигли очередного шлюза.
На этот раз Алисе пришлось ввести пароль, пройти биометрику и даже синтезировать кодовое заклинание. И даже так, мы оказались в тамбуре, где нас обработало паровым дезинфектором и парочкой манаформ, прежде чем пустить дальше.
А вот уже из тамбура открылся довольно странный вид.
Поток там, казалось, скручивался необъятными клубками, наматывая манатечения, словно снежный ком.
Как только проход открылся, у меня, сначала, болезненно зазвенело в ушах, а потом их и вовсе заложило. Глаза неожиданной резанул тусклый свет красных ламп.
— Что это? — прошипел я, зажимая уши ладонями.
— Смотри, — коротко бросила Алиса, сопроводив это широким жестом рукой.
Понимая, что выбора у меня сейчас особо нет, я сделал пару шагов и замер на пороге.
Лаборатория была заставлена многочисленными стеклянными капсулами двухметровой высоты и где-то полутораметрового диаметра. Они держались на мощных кронштейнах, свисающих с потолка. Под ними находился бассейн, заполненный зеленой жижей, испускающей облака пара, сквозь тонкую пленку магического барьера, похожую на стекло.
В центре помещения находилась одинокая кафедра с широченной компьютерной панелью.
Поверхность капсул запотела, а в мутном бассейне я заметил оживленное движение. Кроме магического барьера, от жидкого пола отделяла толстая моноцизитная решетка, на всю площадь бассейна.
В мутном голубоватом физрастворе, внутри капсул, застыли странные существа. Больше всего здесь подошло бы слово “мутанты”. В их чертах угадывались как ярко выраженные человеческие черты, так и деформированные, гипертрофированные части мистралей.
Неправильные, асимметричные формы вызывали глубинное чувство отвращения, дискомфорта. Словно я смотрел на результаты какой-то чудовищной вивисекции, что были сохранены в банках с формалином.
Это были мистралианты.
— Иди, иди, — вновь подтолкнула меня Алиса.
Прищурившись, я присмотрелся к поверхности жижи, отмечая мельтешение множества силуэтов.
— Зачем? Что это за место?
— Иди! — с силой толкнула меня девушка.
Я стал на решетчатый пол и неуверенными шагами прошел в геометрический центр комнаты, остановившись у кафедры-компьютера. Пар, исходящий от бассейна оказался летучим, оставляющим кисловатый привкус на языке и щекочущим ноздри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На экране сенсорной панели находились десятки измерительных шкал, отражающих огромное количество данных. Все они сходились к мониторингу капсул и самого бассейна. Отображали характеристики манафона, аур, манаполей и самого Потока. Беглым взглядом я мало что мог понять.
Тут требовалось вовлеченное изучение.
Получив возможность приблизиться к капсулам, я не мог понять, что именно кажется мне странным. Явно опускалось нечто важное, помимо всего прочего. Мистралианты были разных комплекций, возрастов и степеней мутаций. Однако у всех прослеживалась одна общая черта, которую я никак не мог выделить.
— Тридцать лет назад, — заговорила неожиданно Алиса. — В системе когда-то известной, как Гиперион, была проведена вылазка импубликанских боевиков. Из-за катаклизма, фактически погасившего центральную звезду, местоположение планеты Гвиссеад, официально, считается утерянным. Аномальный манафон не позволяет ни одному современному телескопу ее увидеть.
Девушка подошла до кафедры с компьютером, что стояла в центре и нажала на панель.
— В реальности же, Орден Аврора и Триединый Союз всегда владели необходимыми координатами и периодически сопровождали туда безуспешные экспедиции. В погоне за технологиями и артефактами прошлого. Уж слишком сильным казался им упадок магического искусства, после чтения древних трактатов. Предки казались чудотворцами, способными возводить города и континенты в Бездне. В этот раз, они оформили тайный контракт с Орденом Танатеш.
Алиса присела на корточки и коснулась решетки. Из-под воды показались несколько лиц. Девочки лет десяти, были мне знакомы. Вот только, в отличии от мистралианта, что имела две четкие формы, они казались все теми же мутантами. У одной был рыбий рот и жабры. У второй из глаз вырастали щупальца. У третьей половина головы и тела вросла в хитиновую раковину. Еще парочка вообще срослись друг с другом, образовав единый организм.
Их было много. Весь бассейн был заполнен ими и единственное, что не давало им вырваться — это мана-экран поверх всей площади водоема. О который они бились лбами, ладонями и кулаками.
Девушка отпрянула от решетки, взяла меня за запястье.
— Однако кроме артефакта для Авроры, они нашли еще кое-что, — продолжила Алиса. — Анабиозная спасательная капсула, известная как инкрастулла. Просуществовала она до этого времени лишь благодаря защите нескольких заточенных в ней спиритов, что куда-то пропали, после вскрытия… — она хмыкнула. — А внутри находилась беременная женщина. Защита оказалась повреждена, из-за чего ее не удалось спасти.
Алиса практически впритык приблизилась к моему лицу, сжимая запястье с такой силой, что я невольно схватился за предплечье, согнувшись от боли.
— В отличии от детей. Мальчик и девочка. И они, по-контракту, были законной добычей Ордена Танатеш. Но Авроре такое навряд ли понравилось бы, потому детей решили разделить и воспитать в разных семьях внутри Коалиции. Девочку принял Фархат Луперкаль, дав ей имя — Алиса. А вот мальчика…
Она отпустила запястье, будто опомнившись. Я же слушал и не знал хочу ли я знать, то что она мне скажет. Если мои подозрения верны, то это будет последним гвоздем для меня на ближайшие времена.
Алиса улыбалась, будто предвкушая мою реакцию.
— А мальчика принял сам архонт, дав ему имя, — Валахан.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
С потолка упали несколько тонких хромированных проводов-веревок. Ловкими короткими движениями, словно змеи, они опутали мои руки и ноги, поднимая в воздух. Я даже не успел крикнуть, как мне в рот залетел кляп воздухоподачи, намертво закрепившись на зубах.
Я начал дергаться, материться, но тут же поник. Манаформа Алисы парализовала тело, сделав безвольным.
