слишком дорого. Но очень хочется поучаствовать в этом закрытом мероприятии… не завести ли мне очередного поклонника? Уловив мой мечтательный взгляд, Дон Луиджи пообещал именную золотую фишку, которая дает скидку на все покупки в казино, включая данную VIP-игру. Такая привлекательная и обаятельная девушка, которая, разумеется, станет украшением стола и душой компании, просто обязана ею обладать. Все это было сказано галантным тоном и с хитрым прищуром глаз — явный признак, что мне намекают на особые отношения при освещении деятельности казино на нашем канале.
Этот мелкий грех я практиковала еще на Кандидате, все модные бутики и салоны пытались «подарить» клубную карту, надеясь на позитивный отзыв в моем репортаже. Шеф, как мне кажется, об этом догадывался, но ни разу не делал замечаний, из чего я сделала вывод, что подобные шалости мне позволительны. Ну, а в данном случае, писать про казино мне все равно придется, это значительная часть местной светской жизни. Мило улыбнувшись, сообщила Дону Луиджи, что с удовольствием готова украшать столы казино своим присутствием, в нерабочее время, а затем откланялась.
В баре «Бабочка-Луна» был обнаружен еще один коллега, тот самый Гэри Купер. Он достаточно давно ожидал нашего прибытия и делал это неизменно в этом самом баре, за счет редакции, разумеется. Наше знакомство продолжалось полчаса, в течение которых мистер Купер попытался осуществить массу нелепых и назойливых попыток ухаживаний. Пришлось сбежать под первым же благовидным предлогом.
— А каким мне быть?
Он что, тоже решил пофлиртовать со мной? О, мой Турбо-Иисус! В редакции никого нет, кроме Бесекерского, хотя был еще ранний вечер. Чтобы сменить тему, небрежно поинтересовалась, чем он занят?
— Собираю данные о корабле «Ястреб».
— Такое ощущение, что это делаешь уже третий день подряд.
— Ты подглядывала в мой профиль?
— Успокойся, Бесекерский! Это сделать невозможно, уж для меня — точно. Просто ты сидишь в одной позе и совершаешь одни и те же жесты руками. Что накопал?
— Я собираю данные за 2514–2518 годы.
— Что там может быть интересного? Артемис женился и развелся?
— Ааа… Эээ… нет, не в том смысле. Пытаюсь найти следы корабля, покупки топлива, ремонты.
— Лучше бы поискал свадьбу.
— Это вроде как по твоей части, дорогая.
Я аж фыркнула от возмущения! Дорогая?! Но, на моем лице не отразилось ни тени.
— Я искала, но не нашла.
— Может быть он свою любовь возит с собой, на корабле?
— Не похоже, единственная женщина — навигатор Лана Туранга, дочь его друга.
— Что такого? Это даже не инцест.
— Капитан Артемис слишком правильный для этого. Хотя, может, у него другой взгляд на секс?
— Нет.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаком с обеими сторонами медали. Поверь мне, точно нет.
— Верю. Чем же он был занят все эти годы?
— Это я и пытаюсь понять. С момента покупки корабля, у Артемиса вообще не было доходов первые 4 года. Потом они начали появляться, но явно не столько, сколько он тратил. А тратил, похоже, немало.
— Доходов или контрактов?
— Аа… Контрактов, да, извини. Доходы может и были, но он явно делал не то, что положено делать Вольному флоту.
— Молодец, Бесекерский! Доложи Шефу, а я пошла на променад, пока!
***
Где-то на Клондайке
В это же время
— Кто здес-сь? — безжизненный шипящий голос не менялся даже от помех ансибля.
— Натюрморт, брюки, бабочка, — четко выговаривая слова ответил собеседник.
— Что ты выяс-снил?
— Птичка под подозрением.
— Нас-с это не кас-ссается.
— В процессе следствия можно выйти на само следствие.
— Ну хорош-шо, дай им намек.
— Насколько подробный?
— Решай с-сам.
***
Командный центр станции Клондайк по привычке называли мостиком. Шла заключительная фаза калибровки приборов, этим занималась смена навигаторов и искин-контролер. В качестве дежурного офицера, на мостике присутствовал Старший навигатор станции Икар Кебрионийский. Он был выходцем из сектора Хель, и считал название своей должности насмешкой. Потому что никакой он не навигатор, и никуда летать не может, его судно на это просто не приспособлено. Разве что маневрировать в ограниченном объеме, для этого под его командованием был небольшой флот толкачей, по сути летающих двигателей, которые могли пристыковаться к разным частям станции и скорректировать курс, орбиту, увести станцию с траектории столкновения с метеоритом.
Метеориты являлись главной опасностью, противостоянию с ними были отданы десятилетия службы Икара на различных станциях освоения. Вначале оператором контроля, потом — младшим навигатором, последние 12 лет — в качестве старшего навигатора. Сектор Хель изобиловал летающими булыжниками — от мелких, размером с горох, до огромных кусков камня. Самыми опасными были первые, их сложно обнаружить, хотя относительно просто уничтожить. Впрочем, попадание мелкого метеорита в станцию не являлось сколь-нибудь страшным: кристалл-гель, повинуясь силовым линиям напряжения, практически мгновенно затянет пробоину, дежурная смена инженеров получит доклад и отправится на ремонт. Трагедия может случиться, если на пути метеорита окажется человек. Да и тут, надо попасть точно в мозг или иной жизненно важный орган. Все остальное легко вылечить.
Против своих заклятых врагов, у Икара было много разнообразного оружия. Во-первых, три лазерных прожектора, большой мощности, способных сжечь даже крупный метеорит, а корабль стандартного исследовательского класса — разрезать пополам. Во-вторых, около тысячи противометеоритных ракет, с большим выбором боеголовок, от обычных болванок, до мощных ядерных зарядов. В-третьих, на станции базировались четыре автономных охранных дрона, с собственным вооружением, способные расстреливать метеориты на короткой дистанции. А еще два спасательных корабля, также вооруженных.
По началу Икар сильно удивился такому обилию оружия на борту. Даже на родине, где нападения пиратов совсем не редкость, станции освоения имели куда как более скромный арсенал. Клондайк же мог воевать на равных аж с крейсером. Задавать вопросы он не стал, надо — значит надо, начальству видней. А удаленное пилотирование дронов стало стандартным развлечением дежурной смены, что поощрялось Старшим навигатором, опыта много не бывает.
Эпсилон Индейца была откровенно скучной системой. Тут имелось всего четыре объекта, достойных внимания: центральная звезда, пара коричневых карликов, которые вращаются вокруг общего центра масс, а оба вместе — вокруг центральной звезды. Эта парочка была очень тусклыми звездами, а находилась столь далеко от центрального светила, что разглядеть их невооруженным взглядом было практически невозможно. Еще тут находился газовый сверхгигант, в восемь раз больше Юпитера по массе, ярко-голубого цвета с темно-голубыми вставками атмосферный фронтов и циклонов, и романтическим названием Розариум. Станция Клондайк, находилась на
